Скрытые истины (ЛП)

– Ты просто неандерталец, – закатила я глаза.
– А разве в этой пьесе леди Макбет не должна целовать мужа? – задумчиво спросил Костас.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Даже если и так, это ведь все понарошку. Поцелуй на сцене далек от реального.
Костас рыкнул.
– Будь я проклят, если моя жена поцелует другого мужчину, понарошку или нет.
– Неандерталец, – повторила я.
– Осторожнее, леди Макбет. Вы будете крайне недовольны результатом, если доведете своего мужа до убийства, – Костас криво усмехнулся. Меня охватил страх, подобно уколу какого-то быстродействующего наркотика, которого я совсем не хотела.
От любого другого мужчины я восприняла бы такую угрозу, как шутку, но с Костасом возникало чувство, что он совершенно серьезен.
ГЛАВА 30
Костас
Мою жену раздражали две вещи. Первая: когда ей говорили «нет». Вторая: период скачка ее чертовых гормонов. Сегодня утром Талия была готова к ядерному взрыву. В кой-то веки мне хотелось побыстрее отправить ее задницу в университет, чтобы просто послушать тишину, черт возьми.
– Повтори, – прошипела она с раскрасневшимся лицом.
Я с отчаянием провел рукой по лицу.
– Ты сходишь с ума из-за того, что у тебя скоро месячные, – вчера после занятий она попросила Тэдда и Майкла отвезти ее в аптеку, так что, как я полагал, в этом крылась загадка ее настроения.
– Что ты сказал? – ее тон был спокойным, но я буквально видел, как она выпускала когти.
– Я лишь сказал, что поэтому ты, вероятно, ведешь себя неразумно.
Она взяла вазу и швырнула в меня. Я даже не стал уклоняться, поскольку Талия не знала, что такое меткость. Моя жена очень любила вазы, потому я покупал все новые и новые. Когда стекло вдребезги разбилось позади, Талия тяжело задышала, ее грудь высоко вздымалась и опадала.
– Я полностью в своем уме, Костас. И у меня не скачут гормоны. Просто ты психопат! – Талия была слишком зла, потому отнюдь не плакала. От нее не исходило ничего, кроме ярости. Обычно мне нравилось прижимать ее к какой-нибудь стене и сексом бороться со злостью, но раз сейчас у нее скакали гормоны, вряд ли ей такое понравится.
Я подошел к ней, обхватил ее щеки так, что сдавил и губы.
– Выходя за меня замуж, ты прекрасно знала, что я психопат. Так что не изображай удивления, миссис Димитриу.
Она зашипела, как чертова кошка.
– Я буду леди Макбет и поцелую его! Это нужно для моей оценки!
При одной мысли о том, что Талия поцелует того ублюдка, я покраснел. Когда жена решила попробоваться на роль, а потом получила ее, я был горд. Но стоило ей напомнить мне о поцелуе, я уже не испытывал такой радости.
– А я уже сказал, что с ним сделаю, если он поцелует тебя, – выпалил я, потеревшись об ее нос своим и посмотрев на нее грозным взглядом.
– Ты не можешь отрезать ему губы, чертов садист! – закричала она, гнев, наконец, полностью овладел ею. В прекрасной синеве ее глаз стояли слезы, и я ненавидел себя за то, что стал их причиной, но не мог отступить.
– Я это сделаю. Скажи своему преподавателю, что притворишься, будто целуешь его. Но я не позволю ему взять то, что принадлежит мне, – просто ответил я.
– Ты невозможен, – огрызнулась Талия. – Я ухожу.
– Как долго продлится спектакль? – спросил я, не выпуская из рук ее красивое личико.
– Два часа, – она закатила глаза. – Я знаю распорядок. Поезжай прямо домой. Не проходи поле «Вперед». Не получай 200 евро13. Просто возвращайся в дом, где твой муж-психопат снова запрет тебя в клетке.
– Приди в себя, – проворчал я, отпуская ее. – Клянусь, мне стоит сажать тебя в клетку на неделю каждый месяц.
– Я тебя ненавижу, – Талия яростно поджала губы.
– Мхммм.
– Ты не можешь вечно держать меня под контролем, – пригрозила Талия, ее губы слегка дрожали. – Я этого не потерплю. Ты же знаешь, Костас.
Я оттянул ее белокурые волосы и впился поцелуем в губы, с которых сегодня срывалось столько яростных фраз. Талия не ответила, что меня чертовски разозлило.
– Ты будешь, потому что у тебя нет никакого чертова выбора, – отрезал я и нежно поцеловал ее в лоб. – Отлично тебе провести время на репетиции.
Отстранившись, Талия сердито посмотрела на меня, а потом развернулась на каблуках и ушла. Мне следовало пойти за ней, затащить обратно в постель и заняться страстной любовью, что всегда ее успокаивало... в такие периоды. Но у меня была назначена встреча с отцом, потому совсем не было времени усмирять нрав жены привычным образом.
– Не жди меня, – бросила она через плечо.
– S ‘agapó, ómorfi gynaíka mou.
«Я люблю тебя, моя красавица».
Только вот дверь хлопнула, прежде чем я закончил фразу.
Что ж, я дам ей остыть, а потом все выходные буду учить, как себя вести. Немного скотча. Веревки. Обнаженная Талия будет полностью в моей власти. Ей будет трудно злиться, когда я стану дарить ей бесчисленные оргазмы.
Иногда мне даже казалось, что Талии нравилось ссориться со мной из-за наших бурных примирений.
Мы действительно чертовски хорошо научились мириться.
*****
Придя, я нашел отца в спальне, он лежал на кровати. Для человека, еще пару месяцев назад правившего железным кулаком, он выглядел слабым. Чертовски слабым. И таким его сделала мама. Я помог сиделке одеть его, а потом отвез в столовую, чтобы испробовать фантастический обед, приготовленный его поваром. Прошел целый час, прежде чем мы закончили трапезу и приступили к тому, ради чего меня позвал к себе отец.
– Как тебе семейная жизнь? – спросил он, черты его лица стали жестче.
– Великолепно, – ему ни к чему знать, что Талия вечно старалась меня задеть, но в тайне мне это даже нравилось. Наша борьба – всегда прелюдия. Отцу об этом знать не обязательно.
– Хм, – только и произнес он. – А где твой брат?
Я достал телефон и увидел сообщение.
__________
Арис: Уже еду. Прости за опоздание. Рот Селены следовало наказать.
__________
Закатив глаза, я положил телефон на стол.
– Скоро будет.
Вошла одна из служанок отца с подносом, на котором стояли кружки кофе и тарелка с печеньем. Пока она все расставляла, я проверил почту, а потом отослал сообщение Талии.
__________
Я: Я скучаю по тебе, даже когда ты выводишь меня из себя.
__________
Я усмехнулся, представив, как ее голубые глаза потемнеют от гнева, а ноздри раздуются, когда она прочтет это.
– Ветер просто ужасен, – прокричал Арис, входя в столовую с растрепанными волосами. – Приближается тропический шторм?
Пока они с отцом принялись обсуждать погоду, я поглядывал на телефон. Служанка вскоре принесла Арису тарелку с обедом. После десяти или даже пятнадцати минут их болтовни о шторме, я раздраженно фыркнул и положил телефон. Взглянув на Ариса, я заметил, что его сучка буквально цеплялась за него ногтями. На его шее остались покрасневшие глубокие царапины. Селена была потаскушкой, но Арис казался совершенно ею увлеченным. Поймав мой взгляд, брат лениво улыбнулся.
– Где Найлз? – потребовал отец, привлекая мое внимание.
Я стиснул зубы. Для того, кому требуется сиделка двадцать четыре на семь, он был требовательным ублюдком.
– Прячется, как крыса, которой и является.
– А вот его сын – нет, – фыркнул Арис.
Отец вопросительно изогнул бровь, посмотрев на меня.
– Феникс ошивается поблизости?
– Я женился на его сестре. Нет ничего удивительного, что надоедливый братец сует свой нос туда, куда не следует, – я просверлил Ариса взглядом, отчего тот зашелся хохотом.
– Мы можем вытрясти из него информацию? – спросил отец, сузив свои проницательные глаза.
– Он ничего не знает, – выдохнул я.
Отец моргнул и покачал головой.
– Он явно что-то знает. И ты можешь выбить это из него. Так почему не делаешь, сын мой?