Скрытые истины (ЛП)

В ожидании этого самодовольного придурка, я вспоминал свое утро. Как оставил Талию в кровати. В какой-то момент ночи она смягчилась ко мне. В ее снах я вовсе не был чудовищем. Талия скользнула рукой мне на грудь и прижалась к моему телу. Я эгоистично вдыхал аромат ее волос, размышляя о будущем с ней.
«Нет, этого не может быть».
Я игнорировал слова, звучащие в голове. Может, мы с Талией и вынуждены были заключить этот брак по расчету, поскольку ее отец – глупая бесхребетная сволочь, но я не видел, почему бы мне не заставить ситуацию играть на меня. Талия была сногсшибательна, черт возьми. Именно такой, каких я любил больше всего. С аппетитным телом, пухлыми мягкими губами и упругой задницей. Ее язык, который Талия отчаянно старалась держать в узде, был более чем привлекателен. Один взгляд на нее, и мой член становился болезненно твердым.
– Ах, – прощебетал Арис с порога, – ты сегодня рано встал, дорогой братец.
Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, я равнодушно наблюдал за братом. Одним взглядом дал ему понять, что я выше, чем он когда-либо будет. Отец выбрал меня своей правой рукой. Мне он поручал все темные гнусные дела, омрачавшие имя Димитриу. Именно мне он вручил жену в оплату долга, поскольку Арис не выдержал бы и нескольких слезинок.
Брат всегда был слишком мягким, нежным и сострадательным.
Однако Арис смотрел на Талию так, словно хотел хоть как-то самоутвердиться за мой счет.
«Только через мой труп, черт возьми».
– Ближе к делу, – выдавил я, посмотрев на часы. – Я еще хотел принудить к сексу свою невесту, прежде чем мать увезет ее заниматься разными свадебными приготовлениями.
Арис стиснул зубы, а его глаза сверкнули гневом.
«Одно очко в мою пользу, братишка».
– Я не знал, что изнасилования входят в твой злодейский репертуар, – прошипел он, потеряв добрую часть своего хладнокровия.
Я рассмеялся, но холодно и бесстрастно.
– Ты многого обо мне не знаешь.
– Ты жестокий ублюдок, – Арис сел напротив меня. – Но она ведь будет твоей женой. Уверен, что хочешь начинать брак с ненависти?
– Она не ненавидела прошлой ночью, когда ко мне прижималась, – поддразнил я Ариса, любуясь тем, как его глаза вспыхнули яростью.
«Все верно, придурок. Она моя. Младшему брату не досталось подарка от папочки».
Арис бросил взгляд в окно, его ноздри раздулись. Наконец, он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
– Семья Сая и Бэккена Гэлани будет мстить.
Я выгнул бровь.
– Гэлани – тараканы, брат. Многочисленны и трудно истребляемы обычными методами. Потому мы выманиваем их из укрытия и топчем ногами.
– Твое высокомерие – признак слабости, – усмехнулся Арис. – Настанет день, и тебя убьют наши враги. Может, это будет один из Николаидесов. Феникс, похоже, достойный тебе противник.
– Феникс на отцовском поводке. А Найлз, в свою очередь, на нашем, – напомнил я ему. – Пока Талия греет мою постель, эти крысы ни черта не сделают.
– Может, не Николаидесы, – согласился Арис. – Но Гэлани в ярости. Мой человек утверждает, что их средний брат – Эстеван – взбешен. А он из них самый безрассудный. Я бы не стал ждать, пока этот чертов ублюдок взорвет отель.
– Я пошлю несколько человек, чтобы выследить его. Дай мне имена всех, кто входит в ближний круг Эстевана. Мы вытравим их и растопчем. Уж в этом мы с тобой согласимся, брат.
– Конечно, – поморщился Арис.
– А теперь, – заявил я и поднялся, – извини меня, но я должен разбудить свою будущую жену.
Он прищурился, посмотрев на меня.
– Это кольцо тебя обанкротило.
– Значит, переводи деньги с моих оффшоров. К концу третьего квартала сумма снова туда вернется. К тому же скоро заплатят налоги, – я выгнул брови, предлагая ему снова бросить мне вызов.
– Как скажешь, приятель. Только не будь с ней полным придурком. Она уже достаточно натерпелась.
– Но быть мудаком так забавно, – ухмыльнулся я ему.
Как только вышел из офиса, я направился из отеля на свою виллу. Тихо вошел в дом и обнаружил Талию за барной стойкой. Она ела хлопья из миски. Ее светлые волосы были растрепаны, а под глазами виднелись темные круги, то ли от стресса, то ли недосыпа. Талия подняла миску и залпом выпила молоко. Это было так мило и выдавало ее возраст. Как только она почувствовала, что я здесь, то напряглась и бросила на меня полный ненависти взгляд.
– Мама приедет через час.
Талия отодвинула миску, в ее глазах появился опасный огонек.
– Я никуда не поеду.
– Прошу прощения?
Эта храбрая женщина соскользнула со стула и пожала плечами.
– Я не умею притворяться, Костас. Не могу и не буду. Ты хочешь держать меня при себя, как заключенную, так играй до конца. Я не стану больше притворяться будто это именно то, чего я хочу.
– Не утрируй, moró mou. Ты сейчас пойдешь в душ, а потом оденешься. И довольно быстро, – я прошел мимо нее в свою спальню. В ванне я включил душ и вернулся в гостиную.
Талия с вызовом скрестила руки на груди.
– Иди, – произнес я.
– Нет, – она упрямо покачала головой.
А вот после этого я действительно стал заводиться.
– Тебе нужно напомнить, кто я такой? – прорычал я, глядя ей в глаза.
– Забудешь тут, – прошипела Талия. – Если хочешь убить меня, то сделай это сейчас.
Я закатил глаза и пошел к ней.
– Если бы я хотел, то уже бы это сделал. Но играть с тобой гораздо интереснее. Так что не думай сейчас выходить из игры, ómorfo korítsi.
Талия гневно вдохнула, когда я назвал ее красоткой.
– Я тебя ненавижу.
– Очень жаль, – прорычал я, подходя к ней вплотную. Талия вскрикнула, когда я перекинул ее через плечо и вынес из комнаты. Она стала колотить меня кулаками по пояснице, но я даже не почувствовал. Зайдя в ванную, я поставил Талию на пол.
– Сними одежду, или я сделаю это сам.
Талия покачала головой и стала пятиться от меня.
– Как хочешь, – прорычал я, раздраженный тем, что она вела себя, как упрямая девчонка. Я схватил ее за ткань пижамы и подтащил к себе, а Талия вцепилась в мой пиджак, чтобы не упасть.
– Прекрати! – закричала она, пытаясь впиться в меня когтями.
Я довольно легко избавил ее от майки, но она слишком сильно извивалась, чтобы снять с нее и штаны. Наконец, я развернул Талию, прижав к стене, и одной рукой зажал ей за спиной запястья. Она вскрикнула, когда я свободной рукой стащил с нее штаны и нижнее белье. Как только Талия осталась полностью обнажена, я снова перевернул ее и прижал к стене, удерживая за предплечья. Ее грудь тряслась при каждом вздохе, а кожа покраснела.
– Так ты примешь душ?
В ее глазах вновь вспыхнул вызов.
– А если нет?
Я коленом раздвинул ее бедра и приподнял ногу, приблизившись к киске.
– Я буду более чем взволнован долгом жениха помыть свою будущую супругу, – я склонился и прикусил ее плечо. – Только предупреждаю: я очень дотошен.
Отстранившись, я посмотрел на Талию, выгнув бровь. Она сжала губы, отчаянно сдерживая рвущиеся с губ слова. Слова, которые доведут Талию до беды. Я провел пальцами по ее рукам, а потом взял миниатюрные ладони в свои. Она тут же выдернула их, и я опустил руки на ее обнаженные бедра. Как только я провел руками по ее нежной коже, у Талии перехватило дыхание, а соски напряглись. Мой член был болезненно тверд в брюках, и если бы не скорый приезд матери, я бы плюнул на свое дурацкое обещание подождать с сексом до свадьбы и взял бы Талию прямо здесь.
Глаза не лгали.
За ее тонко завуалированной ненавистью крылась похоть. Желание. Нужда в близости.
– Принимай решение прямо сейчас, Талия.
Она закрыла глаза, когда я нежно провел пальцами по низу ее живота. Но когда скользнул костяшками между половых губ, Талия резко втянула в себя воздух.
– Я...эм... Я сама, – прошептала она. – Пожалуйста.
– Ужасно жаль, – произнес я, притворно надув губы. – Я так надеялся сам вымыть твое миниатюрное порочное тело, – я положил руку ей на бедро и развернул Талию лицом к душевой кабине. Достаточно сильно шлепнув ее по заднице, я заслужил хмурый и ненавистный взгляд через плечо. – Шевелись. Мама не жалует опозданий.