Лик смерти

Сэм открыл глаза, повернулся к Линде, и в этот момент она тоже взглянула на него. Он попытался улыбнуться ей глазами — пусть увидит, что у него в душе. Потом опустил веки и кивнул: «Все в порядке, детка, сделай это. Так надо».
Линда догадалась, что он хотел сказать. Конечно, она сделает. Они понимали друг друга без слов. «Может, мы и разные в чем-то, — говорил Сэм, — но перед лицом смерти мы как один человек». Из правого глаза Линды покатилась слеза.
— Я вытащу у Сэма кляп и сниму наручники с твоих рук. А ты сожмешь его шею и будешь душить, пока он не умрет. Ты убьешь Сэма на глазах у Сары. Тебе будет плохо, я знаю, но я не трону ее, когда разделаюсь с вами обоими. — Он склонил голову, заметив немой диалог Сэма и Линды. — Вы наконец решились? — Незнакомец затих на мгновение. — Ты слышала, малявка? Мама собирается убить папу, чтобы помешать мне тебя поджечь. Знаешь ли ты, какой урок я хочу тебе преподать?
Сара не ответила.
— Тот же урок, что и раньше. Мама будет безжалостной — и это тебя спасет. Ты слышишь, Сара? Мамина жестокость тебя спасет. Ее готовность почувствовать боль ради дочери сохранит тебе жизнь. Сила в конечном счете поддержит материнскую любовь.
Саре слова Незнакомца казались ненастоящими. Она верила в чудовищ, но ведь в самом конце они всегда исчезают. Всегда ли? «Бог позаботился о том, чтобы с добрыми людьми не случилось ничего по-настоящему плохого. Так страшно, так ужасно, что умер Бастер. Но если папа и мама будут вместе, Незнакомец не победит. Папа обязательно остановит его, или Бог, или даже мамочка». Сара не верила Незнакомцу и сосредоточенно ждала, когда кошмар наконец закончится. Она не сомневалась: с мамой, папой и Дорин все будет в порядке.
Линда Лэнгстром слушала обращенную к Саре речь Незнакомца. «Кто он такой, этот человек?» Нагло и самоуверенно явился среди ночи в их дом, вошел в спальню с пистолетом в руках и разбудил горячим шепотом: «Только попробуйте пикнуть!.. Не подчинитесь мне — и вам конец!»
С самого начала он контролировал каждое движение Сэма и Линды. Он почти не двигался, но представлял собой непреодолимую силу, а теперь совсем загнал их в угол, из которого выход только один: Линда должна убить Сэма, и тогда чудовище не тронет Сару. «Разве можно сделать столь безжалостный выбор?» Линда понимала, Незнакомец манипулирует ими. И пожалуй, все-таки причинит Саре боль. Или даже убьет. «А вдруг… не убьет?» Конечно, Линда осознавала, что ярость ее бессильна. И задыхалась от отчаяния. Сэм умрет, и она тоже. А Сара может остаться в живых. Но кто будет растить и любить ее? Кто будет наблюдать за ее малышкой с облаков?
— Я вытащу кляпы у вас обоих. Сэм, тебе будет позволено произнести две последние фразы: одну — жене, другую — дочери. А тебе, Линда, будет позволена всего одна — Сэму. Скажете больше — Сара сгорит. Понятно?
Сэм и Линда кивнули.
— Вот и славно.
Сначала Незнакомец вытащил кляп у Линды, а затем у Сэма.
— Даю вам минуту. Одна фраза — совсем немного. Это ваша последняя возможность поговорить, так что, пожалуйста, говорите по существу.
Сэм посмотрел на дочь и жену, взглянул на глупую милую Дорин, завилявшую хвостом. Он совсем не чувствовал страха. С одной стороны, все было ясно и четко, а с другой — ощущение полного абсурда, сюрреализма. «Шок? Может быть». Сэм заставил себя сосредоточиться. «Какими они будут, мои последние слова? Что сказать Линде, которая должна меня убить? Что оставить в памяти у Сары об этой минуте?» Сэм перебирал в уме множество слов, слова прощания и прощения, и в конце концов решил сказать первое, что придет в голову, надеясь, что это будут правильные слова.
— Ты — произведение искусства, — произнес он, посмотрев на жену.
— Кап-кап-кап, — сказал он дочери и улыбнулся.
Сара уставилась на него в изумлении, а затем улыбнулась улыбкой, которая покорила его сердце с самого первого дня.
— Кап-кап-кап, папочка, — ответила она.
Линда смотрела на мужа, пытаясь не задохнуться от горя. «Что я скажу ему? Моему Сэму, который всегда оберегал и защищал меня? Он заставил меня поверить в себя. Избавил от жизни без любви. Одна фраза? Да я целый год могла бы говорить без остановки, и то было бы недостаточно».
 
— Я люблю тебя, Сэм, — выпалила Линда. Она хотела закричать, взять свои слова обратно, ведь их было так мало. Неужели они и станут последними словами, обращенными к мужу? Но, увидев его глаза и родную улыбку, поняла: «Пусть эти слова несовершенны… они единственные». Линда любила Сэма сквозь смех и сквозь слезы, с поцелуями и криками. С любви все началось, любовью и закончится.
Линда ждала, что Незнакомец посмеется над ее последними словами, однако он стоял и слушал молча. Казалось, даже почтительно.
— Спасибо, что выполнили мои требования. Мне бы не хотелось поджигать Сару. Ну, а теперь приступим. Это не так легко, как может показаться, поэтому слушайте меня внимательно.
Линда и Сэм слушали Незнакомца, но смотрели друг на друга. Они разговаривали без слов. А Незнакомец давал Линде советы, как убивать Сэма.
— Мне не нужна мучительная агония, растянутая на определенное время. Если он умрет быстро, лучше не придумаешь. Я хочу только, чтобы это свершилось. Надавить необходимо вот здесь и здесь, — сказал он и дотронулся до двух точек на шее Сэма, с левой и с правой стороны, ниже челюсти, до сонных артерий. — Если перекрыть поток крови в этих местах, он потеряет сознание прежде, чем умрет от недостатка воздуха. Одновременно с этим тебе необходимо сдавить его горло обеими руками, чтобы не дать воздуху проникнуть в трахею, — Незнакомец показал, как это сделать, практически не дотрагиваясь до шеи Сэма, — и держать до тех пор, пока он не перестанет дышать. Очень просто. Я надену ему наручники, заведу руки за спину, чтобы он не смог тебе помешать. — Незнакомец пожал плечами. — Такое случается, даже во время самоубийств. Один человек натянул себе на голову пластиковый пакет и завязал его вокруг шеи, а затем застегнул наручники у себя за спиной. Наверное, он передумал, как только ему стало трудно дышать, и чуть не оторвал себе большой палец, пытаясь освободиться. Мы же не хотим, чтобы такое произошло у нас.
Сэм понимал, что Незнакомец прав. Он уже чувствовал страх, отдаленный, но постоянный. Словно настойчивый стук в дверь… «Да. Я не хочу умирать, это правда. Но скоро умру. Можно действовать так, можно иначе… итог всегда один. Спасти Сару. Нельзя всегда получать того, что тебе хочется. Вот сука-жизнь… приходится умирать». Сэм вздохнул. Он еще раз посмотрел вокруг. Сначала на комнату, на кухню, на затемненное пространство за ними. На свой дом, где он любил Линду, растил дочь и где отстаивал свои убеждения. Затем на Сару, живое свидетельство их любви. И наконец, глубоким и долгим взглядом он посмотрел в глаза жены, пытаясь сказать ей так много и надеясь, что она все-все поймет, хотя бы отчасти. Потом он закрыл глаза.
«О, Сэм, нет!» Линда все поняла, поняла, что он сейчас сделал. Он попрощался, закрыл глаза и никогда не откроет их вновь. Сэм был очень умным человеком и обладал мощным логическим мышлением. Это качество Линда в нем любила, однако оно же сводило ее с ума. Сэм видел на три хода вперед и моментально находил ответ, пока она ломала голову. Возможно, Сэм понял, что им придется умереть, еще задолго до заявления Незнакомца. Он проанализировал ситуацию, взвесил все возможные мотивы, двигавшие этим человеком, и осознал неизбежность смерти. Он ожидал такого исхода… Он его предчувствовал.
— Да пошел ты к черту! — крикнула Линда, руководствуясь, увы, не логикой, а эмоциями. Слова вылетели сами, она не успела остановиться.
Незнакомец склонил голову и молча посмотрел на Линду.
— Что ты сказала?
— Я сказала, чтобы ты катился ко всем чертям! — огрызнулась Линда. — Я не буду этого делать!
Линда взглянула на Сэма. «Почему он не открывает глаза?»
Незнакомец наклонился и уставился на нее долгим взглядом — точь-в-точь каменная статуя, бесчувственная, непробиваемая.