(Не)покорная жена

 
Глава 9. Подслеповатый взгляд
 
– Увлеклись сбором трав, – прошептав, посмотрела на Вишневского. – Вывози, друг! – сердце бешено стучало от страха. Послышался хруст веток, где-то закричали птицы.
Конь тут же наклонился, мой мозг не поспевал за руками, в другой ситуации я бы не подкидывала детей в воздух, откуда только силы взялись, Вишня с лёгкостью поймал их магией и усадил на спину.
Малышня, даже слыша за спиной неприятный рык, улыбалась, раздав корзины и попросив держать их крепко, в один миг оказалась на спине, окутанная страхующей магией.
– Не кричать, – предупредила детей, стоило Вишневскому начать лавировать между деревьями. – От счастья, – добавила я, хотя самой было страшновато, особенно когда перед нами неожиданно возникало дерево.
Была ли погоня, не знаю, рыка больше не слышала, но рисковать и проверять не собиралась. Немного успокоилась лишь в тот момент, когда Вишня выбежал на дорогу.
Переведя дыхание и поглаживая округлый бок, спросила:
– Довезёшь до деревни?
Вишня заурчал соглашаясь.
– Вика, это было… Было здорово! – Леночка, придерживая одной рукой корзину, второй гладила чёрную холку.
Кто-кто, а именно дети посчитали побег приключением, которое были бы не прочь и повторить.
– Давайте оставим Вишневского у нас? – Андрей повернул в мою сторону голову. – Мы с Леночкой днём будем выводить его в лес пастись, на опушку, тут не страшно.
– Нельзя, – покачала головой. – Сам понимаешь, он волшебный, вдруг кто-то заметит, появятся вопросы…
– Ой-ой-ой… – тихо раздалось сбоку.
За разговором я не обратила внимания на дорогу. На обочине, возле вязанки хвороста, сидел старик и, поглаживая ногу, стонал.
– Стой, Вишня, – конь резко остановился, чуть наклонился, давая нам спуститься. – Дедушка, вам плохо? – спросила мужчину, подходя ближе.
– Ой, внученька, плохо, камень окаянный под ногу попал. Стар я, совсем стар, вот упал, ногу повредил, идти не могу. Семья-то у нас бедная, не можем мы позвать лекаря, как сейчас хворост нести, – в его голосе сквозила обида. Он поднял на меня подслеповатый взгляд.
– Позвольте посмотреть ногу, вдруг не так всё страшно и у вас растяжение, – мужчина задрал штанину, показывая опухшую и покрасневшую лодыжку. – Дотронувшись до ноги, вздохнула: – мне кажется, что перелома нет, растяжение возможно, но я не лекарь. Стоит наложить тугую повязку и вызвать доктора. С повязкой идти будет легче. Подождите, сейчас что-нибудь придумаю.
Старик в ответ кивнул, соглашаясь.
Достав нож из сумки, отошла за дерево и аккуратно по кругу укоротила юбку, получив приличной длины красный бинт.
У меня не было опыта в лечении, диагностики и наматывании бинта, но я помню, как бабуля перевязывала свои ноги эластичным бинтом, попробовала сделать то же самое, в конце процедуры, завязывая красивый бантик.
– Желательно ноге дать возможность побыть в покое. День или два. Мазь бы вам лечебную.
Пыталась себя остановить, заткнуть. Зачем я, не имея специального образования, советую, а если хуже сделаю, вдруг перелом?
Неожиданно подошёл Вишневский и практически лёг на землю, подставляя спину.
– Ты уверен? – спрашивая, прошептала чуть ли не в самое ухо коню, тот смешно дёрнул им, дав мне по носу. – Дедушка, садитесь, мой конь вас довезёт до дома, покажите дорогу, он вас поймёт.
Выражение лица мужчины нужно было видеть, Он удивился, испугался и если бы была возможность, то тут же бы и убежал.
– Благодарствую, – выдавил старик в ответ, оказавшись на лошадиной спине, сзади пристроила хворост и именно тогда обратила внимание на круп. Царапина, что «украшала» коня ранее, исчезла. Мысленно пожав плечами, решила, что магия Вишневского справилась сама.
– Отвезёшь и возвращайся к нам, – попросила жеребца. После того, как его увидел селянин, прятать смысла не было. – Поедем в новый дом. Тебе не очень понравится, но пока некуда деваться.
Вишня кивнул, и чуть прибавив шаг.
Мы вошли в посёлок, когда мой драгоценный Вишневский, вернувшись, загарцевал рядом.
 
–– Быстро ты. Всё хорошо с дедушкой? – тот в ответ фыркнул.
Вновь садиться верхом не стали, так дойдём, благо недалеко.
Народ огладывался на нас, но молчал, пока на одной из улиц мы не встретили знакомых сплетниц, одну звали Клава, а вот вторая тогда не представилась.
– Смотри, Валентина, вдова-паучиха с детьми в лес ходила, трав набрала, будто знает, что с ними делать, – язвительная на язык Клава, не стесняясь, громко освещала свои мысли.
– Тебя только травы интересуют? – так же громко произнесла вторая. Я, не стесняясь, остановилась и уставилась на женщин.
Похоже, в этой деревне театра нет, приходится на улице бедняжкам выступать. Поаплодировать что ли?
– Ты про вороного коня говоришь? Так это не её, мимо шёл, всего лишь поравнялся, – они ждали моей реакции, но так как её не последовало, то Клава продолжила «лезть под кожу». На улице собирались любопытные. – Разве у нищей служанки может быть свой конь да ещё такой благородный? Сразу видно не одну сотню золотых стоит.
Весь её вид говорил о том, что уж на такие оскорбления мне положено отреагировать.
Я лишь хмыкнула, развернулась и пошла в сторону дома. Скучные постановки у местных, аплодировать не буду.
– Клава! Клава, нет, ты видела? Люди добрые вы это видели? Паучиха-то коня украла, смотрите, идёт как привязанный.
Первым не выдержал Вишневский, он резко развернулся, в два шага оказался возле вопящей женщины и как взревел моторным рёвом, та так и грохнулась в пыль, в обморок.
Народ, крича, разбежался в стороны.
Я укоризненно посмотрела на Вишню, произошедшее могло принять очень дурной оборот.
 
Глава 10. Лекарь Кудря
 
Добравшись до дома и закрыв калитку, будто она могла спасти от непрошенных гостей, села на крыльцо.
Что сейчас будет? Уверена, что люди побегут жаловаться властям, а я только распрощалась с судьёй. Обратно совершенно не хочу.
– Вика, попей воды, – Андрей сходил в дом и вынес кружку.
– Спасибо, – поблагодарила мальчика. Напившись, подошла к Вишневскому. – Испугался за меня? – обняв того за шею, постояла несколько минут. – Так, что же сейчас делать? Андрей, сходи, пожалуйста, за водой для Вишни, а мы с Леночкой займёмся растениями.
Так как стояла тёплая погода, даже можно сказать жаркая, цветы решила сушить на чердаке, цветочки маленькие, дня за три-четыре высохнут.
Уж не знаю для чего у Никиты деревянные рамки в сарае лежали, но я решила их использовать для сушки. Вздохнув, принялась за работу, из двух средних рамок сколотила одну большую. Делала я это сразу на чердаке. Из самых тонких материалов, похожих на марлю, в наличии оказались мои белые подъюбники, решила не жалеть, аккуратно распорола и как смогла, натянула на рамку, которую установила на старые покосившиеся табуреты.
Цветы раскладывали в четыре руки с Леной.
– Как красиво, Вика, – восхитилась девочка, после того, как мы всё разложили на просушку. – Их нужно будет переворачивать?
– Нет, переворачивать не стоит. Главное, чтобы тёплый воздух циркулировал, – пояснила, приоткрывая форточку.
– Можно я буду за ними наблюдать время от времени? – попросила девочка, спускаясь по лестнице.
– Можно, только поднимайся аккуратно, – подала ей руку.
Зелёных пучков получилось шесть штук.
И куда мне их девать? Поставила в воду, стоит подождать Никиту, он подскажет есть ли в деревне лекарь, и принимает ли тот травы.
– Хозяйка! Хозяйка! Лекарка, ау! – кто-то громко кричал на улице.
Выглянула за дверь. За забором стояла молодая девушка с корзинкой.
– Добрый день, вы ошиблись, тут лекари не живут, – уже хотела вновь войти в дом, но незнакомка остановила.
– Подождите, хозяйка, это вы помогли моему деду в лесу с ногой? – она достала красную ленту из небольшой корзинки. – Ваше?
– Моё, да, помогла. Но зачем вы сняли повязку, ему бы отлежаться и поберечь ногу, – недоумённо посмотрела на девушку в серой юбке.