Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)
— Благодарю вас, миледи, — выдавил банкир…
Темноволосая спутница фабриканта дистикомбов склонилась к Джессике:
— Герцог сказал, что мы здесь в безопасности. Надеюсь, речь не идет о войне?..
Ей велели перевести разговор в это русло, поняла Джессика.
— Скорее всего это окажется какими-нибудь пустяками, — улыбнулась она. — Сейчас столько дел, которые требуют личного присутствия герцога! Покуда между Харконненами и Атрейдесами существует вражда, быть излишне осторожным нельзя. Герцог объявил канли и в том поклялся. И, разумеется, он не оставит в живых ни одного харконненского агента на планете. — Она взглянула на агента Гильд-Банка: — Как вы понимаете, Конвенция на его стороне. — Она повернулась к Кинесу: — Я права, доктор Кинес?
— Без всякого сомнения, — кивнул планетолог.
Фабрикант дистикомбов слегка потянул назад спутницу. Та взглянула на своего патрона, сказала:
— Я, пожалуй, съела бы чего-нибудь сейчас. Мне очень понравилось то блюдо из птицы…
Джессика махнула слуге, повернулась к банкиру:
— Помнится, вы говорили тут о птицах и их повадках. Здесь, на Арракисе, столько нового и интересного для меня. К примеру, не расскажете ли вы мне, где добывается Пряность? Меланжеры-разведчики далеко заходят в Пустыню?
— О нет, миледи, — ответил тот. — Глубокая Пустыня неважно изучена, мы знаем о ней очень мало. Что же касается южной части Пустыни, то о ней у нас практически никаких сведений.
— Есть легенды, — сказал Кинес, — что где-то на дальнем Юге находится великая Материнская Жила, мать всех месторождений Пряности. Впрочем, я склонен полагать, что это — выдумка, рожденная исключительно как поэтический образ. Некоторые особенно дерзкие меланжеры-разведчики доходили даже до окраинных районов Центрального пояса, но это чрезвычайно опасно — ориентирование затруднено, а бури часты. Чем дальше от Барьерной Стены, тем выше уровень смертности. Считается, что заходить далеко на юг невыгодно, такие экспедиции не оправдаются. Может быть, если бы у нас были метеоспутники, — хотя бы один…
Беут поднял глаза, заметив с полным ртом:
— Говорят, что фримены заходят туда. Они путешествует где хотят и сумели найти там влажники и соломенцы.
— Влажники и соломенцы?
Кинес поспешно ответил:
— Пустые слухи, миледи. На этой планете такие объекты не встречаются. Вообще же влажник — это место, где грунтовые воды поднимаются на поверхность или достаточно близко к поверхности, так что воду можно обнаружить по определенным признакам и затем добыть, выкопав углубление. Соломенец — это тот же влажник, но такой, где воду можно добыть, просто потянув через соломинку… во всяком случае, так было сказано.
«Он нас обманывает», — чувствовала Джессика. «Почему он лжет?» — задумался Пауль.
— Очень, очень интересно, — улыбнулась Джессика, думая: «Так было сказано… Как тут витиевато говорят, однако! Знали бы они, как много можно узнать по такой речи о том, как они зависят от предрассудков!»
— Я слышал, у вас есть поговорка, — сказал Пауль, — «Из города — лоск, из Пустыни — мудрость»…
— На Арракисе есть множество поговорок, — отозвался Кинес.
Раньше чем Джессика успела задать еще один вопрос, возле нее склонился слуга и подал записку. Она развернула листок, узнала почерк и кодовые значки герцога, прочла.
— Господа, — произнесла она, — вам будет приятно узнать, что герцог посылает нам утешительные известия. Дело, которое оторвало его от нас, благополучно разрешено. Найден пропавший грузолет. Харконненский агент, пробравшийся в экипаж, перебил его и повел грузолет на базу контрабандистов, предполагая продать машину им. Однако сейчас и преступник, и грузолет возвращены нам.
Джессика слегка поклонилась Туеку. Контрабандист в ответ тоже склонил голову. Джессика спрятала записку в рукав.
— Я весьма рад, что дело не дошло до открытого столкновения, — заметил банкир. — Ведь народ надеется, что с Атрейдесами сюда пришли мир и процветание.
— В особенности процветание, — согласился Беут.
— Может быть, перейдем к десерту? — предложила Джессика. — Я велела повару приготовить наши каладанские сладости: рис пунди под соусом дольса.
— Звучит заманчиво, — хмыкнул фабрикант дистикомбов. — Я смогу получить рецепт?
— Любой рецепт, какой вам понравится, — ответила Джессика, отмечая фабриканта. Надо сказать про него Хавату. Фабрикант, судя по всему, был трусливым мелким карьеристом, а таких всегда легко купить.
Вокруг возобновились разговоры: «…а какая прекрасная ткань!..», «…и он решил заказать оправу, достойную этого камня…», «…в следующем квартале мы можем попытаться поднять производительность…».
Джессика смотрела в свою тарелку, напряженно думая о закодированной части послания герцога: «Харконнены попытались тайно переправить сюда большую партию лучеметов. Мы перехватили ее. Но это может означать, что другие партии оружия мы пропустили. И это безусловно означает, что они не думают о силовых щитах. Необходимо срочно принять соответствующие меры предосторожности».
Джессика подумала о лучеметах. Белые огненные лучи прожигали любые известные материалы, если те не были защищены силовым полем. Однако Харконненов явно не беспокоило, что реакция с обратной связью между лазерным лучом и силовым полем вызывает взрыв, способный уничтожить как щит, так и сам лазер. Почему? Почему их это не тревожит? Ведь сила такого взрыва сильно и опасно варьируется в зависимости от различных условий и может даже сравняться с мощью ядерного взрыва — даже превзойти ее, а может уничтожить лишь самого стрелка и его экранированную цель.
Неизвестность наполняла ее неуверенностью.
Пауль сказал:
— Я не сомневался, что мы найдем грузолет. Если отец берется за проблему — он ее решает. Похоже, сейчас это начинают понимать и Харконнены.
Он хвастает, подумала Джессика. Напрасно. Тот, кому предстоит сегодня ночевать глубоко под землей, чтобы обезопасить себя от лучеметов, не имеет права на подобную похвальбу.
Глава 17
Выхода нет: мы платим за грехи отцов, за совершенное ими насилие. Избежать этого невозможно.
Джессика услышала какой-то шум в Большом зале, включила светильник у изголовья. Часы еще не перевели на местное время, и ей пришлось вычесть двадцать одну минуту. Получилось что-то около двух часов утра.
Шум был довольно громкий, совершенно неуместный и какой-то бессвязный.
Что это? Нападение Харконненов?
Выскользнув из постели, она включила мониторы — проверила, где сын и герцог. Пауль спокойно спал в подвальной комнате, наспех переоборудованной под спальню. Очевидно, туда шум не проникал. Комната герцога была пуста, постель не смята. Он что, все еще на полевом командном пункте?
В передней части дома, однако, мониторов не было.
Джессика стояла посреди комнаты и прислушивалась.
Один голос кричал что-то непонятное. Кто-то еще крикнул, чтобы привели доктора Юйэ. Джессика нашла халат, накинула на плечи, сунула ноги в домашние туфли, пристегнула к ноге крис в ножнах.
Снова кто-то позвал Юйэ.
Джессика перехватила халат поясом, выскользнула из комнаты в коридор. Внезапно ее поразила мысль: что, если что-то случилось с Лето?
Коридор, казалось, никогда не кончится. Она пробежала сквозь арку, пролетела мимо Обеденного зала, по другому коридору к Большому залу. Зал был ярко освещен, стенные светильники включены на полную мощность.
Справа от входа двое охранников держали Дункана Айдахо. Голова у того бессильно склонялась вперед; висела неприятная, резкая тишина, слышалось лишь прерывистое дыхание.
Один из охранников осуждающе сказал Дункану:
— Вот видишь, что ты наделал! Разбудил леди Джессику.
За спиной у них ветер раздувал портьеры — дверь не закрыли. Не было ни герцога, ни Юйэ. Мэйпс стояла в стороне, холодно глядя на Айдахо. На ней было длинное свободное платье с узором из змей по краю, незашнурованные пустынные сапоги.