Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)
Лицо принца потемнело.
— Берегись моих когтей, кузен. Я хорошо понимаю, что мои сардаукары со временем падут перед твоими фрименами. Но мы умеем причинять болезненные раны, и всегда найдутся шакалы, готовые растерзать слабого.
— Я хорошо использую тебя, кузен, обещаю, — сказал Лето, подавшись вперед. — Разве я не говорил тебе, что не являюсь больше человеком? Так поверь, кузен, это так. Мои чресла не смогут произвести на свет детей, поскольку у меня больше нет чресл. И это понуждает меня ко второй лжи.
Фарад'н застыл в ожидании. Теперь он понял, куда клонит Лето.
— Я пойду против всех фрименских понятий, — продолжал Лето. — Но они примут и это, потому что ничего не смогут со мной сделать. У них просто не будет другого выхода. Я оставлю тебя здесь под предлогом обручения, но никакого обручения между тобой и моей сестрой не будет. Моя сестра выйдет замуж за меня!
— Но ты…
— Выйдет замуж, я сказал. Ганима должна продолжить род Атрейдесов. Это часть селекционной программы Бене Гессерит, которая стала теперь и моей программой.
— Я отказываюсь, — заявил Фарад'н.
— Ты отказываешься основать династию Атрейдесов?
— О какой династии ты говоришь, если будешь сам занимать трон четыре тысячи лет?
— Я буду отливать твоих потомков в своем воображении. Это будет самая напряженная, самая вовлекающая учебная программа в истории человечества. Мы станем экосистемой в миниатюре. Видишь ли, какую бы систему животные ни брали за основу своего выживания, в ней обязательно должны присутствовать паттерны перекрывающихся общностей, взаимозависимости и сотрудничества в рамках работающей системы. А наша система произведет на свет самых знающих в истории правителей.
— Ты оборачиваешь свои фантастические слова в отвратительную…
— Но кто переживет Крализек? — спросил Лето. — Я обещаю тебе — Крализек грядет.
— Ты безумец! Ты разрушишь Империю.
— Конечно, разрушу… я же не человек. Но зато я создам для всех людей новое сознание. Я говорю тебе, что под песками Пустынь Дюны сокрыто величайшее сокровище всех времен. Я не лгу. Когда погибнет последний червь и истощатся запасы Пряности, эти сокровища явят себя изумленному миру. Когда власть монополии на Пряность рассеется, и припрятанные акции потеряют цену, в нашем царстве появятся новые силы. Люди научатся жить согласно своим инстинктам.
Ганима спустилась к Фарад'ну и взяла его руку.
— Как моя мать не была женой, так и ты не будешь мужем, но если есть любовь, то этого вполне достаточно.
— Каждый день, каждый миг несут с собой перемены, — сказала Ганима. — Надо учиться понимать каждый такой миг.
Фарад'н чувствовал тепло маленькой ручки Ганимы, понимая смысл аргументов Лето, но ни разу не услышав при этом Голоса. Лето апеллировал к его душе, а не к разуму.
— Это ты предлагаешь мне за сардаукаров? — спросил Фарад'н.
— Я предлагаю больше, гораздо больше, кузен. Я предлагаю тебе основать Империю. Я предлагаю тебе мир.
— Что получится из этого мира?
— Его противоположность, — в голосе Лето послышалась спокойная насмешка.
Фарад'н покачал головой.
— Я нахожу, что это очень высокая цена за сардаукаров. Должен ли я при этом оставаться Писцом и тайным отцом династии?
— Должен.
— Ты же будешь принуждать меня к твоему пониманию мира?
— Да.
— Я буду сопротивляться этому всю свою жизнь.
— Но именно этого я и жду от тебя, кузен. Для этого я и выбрал тебя. Ты будешь делать это официально, и по такому случаю я дам тебе новое имя. С этого момента ты будешь называться Ломающим Обычай, что на нашем языке звучит, как Харк аль-Ада. Не будь глупцом, кузен. Моя бабка хорошо учила тебя. Отдай мне своих сардаукаров.
— Отдай, — эхом повторила Ганима слова брата. — Он их все равно так или иначе получит.
В ее голосе Фарад'ну послышался страх за него. Это любовь? Лето не искал разумных доводов, он ждал движения души.
— Возьми их, — сказал Фарад'н.
— Да будет так, — произнес Лето. Он поднялся с трона каким-то очень осторожным движением, словно подавляя неимоверную силу. Лето спустился к Ганиме, нежно развернул ее, а потом сам повернулся к ней спиной. — Запомни это, кузен Харк аль-Ада. Таков наш обычай, который пребудет вовеки. Мы будем стоять так во время церемонии бракосочетания. Спина к спине, каждый смотрит в противоположную сторону, чтобы защитить другого. Этим мы защищаем то, что было у нас всегда.
Он обернулся к Фарад'ну и понизил голос.
— Помни об этом, кузен, когда окажешься лицом к лицу с Ганимой. Помни об этом, когда будешь шептать ей слова любви и ласкать ее. Помни об этом, когда твое терпение будут испытывать мои привычки и мой мир. Твоя спина останется в это время открытой.
Отвернувшись от них, Лето спустился по ступенькам и вышел из зала. Следом за ним, как спутники за светилом, устремились члены свиты.
Ганима снова взяла руку Фарад'на в свою и проводила взглядом брата.
— Один из нас должен был принять на себя все муки, — сказала она, — и он всегда был сильнее.
Бог-император Дюны
(роман)
Три с половиной тысячи лет Империей правит один и тот же человек, вернее существо, ибо Лето II все это время переживает устрашающий метаморфоз, превращаясь в песчаного червя. Но это вынужденная жертва: только такая телесная оболочка позволяет ему оставаться в живых уже тридцать пять столетий, более того — считаться Богом. Все это время он пользуется своей политической, религиозной и экономической властью, чтобы закрепить человечество на Золотом Пути.
Создана исключительно женская армия — так называемые Говорящие Рыбы. Грандиозная экологическая трансформация Арракиса фактически завершена — на планете теперь есть реки, озера и леса. Нет только фрименов и песчаных червей, производивших Пряность. Последняя пустыня — Сарьир, где Лето II любит проводить свое время. Космическая Гильдия на коленях, Бене Гессерит вынуждены смириться с существующим порядком. Икс сотрудничает с Императором. Но есть и мятежники, и что самое удивительное, они прекрасно вписываются в загадочные планы Лето II. Бене Тлейлаксу воспроизводят для Императора бесчисленных гхола Дункана Айдахо. Сам Лето II занят, среди прочего, собственной генетической программой. Сиона Атрейдес — ее звено. И есть еще Хви Нори, посол Икса. Как повлияют они на судьбу Бога-Императора?
Из доклада Хади Бенотто
об открытии в Дар-эс-Балате на планете Ракис
Для меня не только радость объявить вам сегодня о нашем открытии этого замечательного хранилища, в котором среди прочего была обнаружена монументальная коллекция рукописей на ридулианской кристаллической бумаге; я также буду горд сообщить вам о наших доказательствах, касающихся аутентичности нашего открытия, доложить вам, почему мы столь уверены в том, что нам удалось открыть оригинальные записки Лето Второго, Бога-Императора.
Во-первых, позвольте мне напомнить вам об историческом сокровище, которое известно всем нам под названием «Похищенные рукописи». Эти написанные в глубокой древности тома позволили нам в течение последних нескольких столетий лучше понять наших предков. Как вы знаете, «Похищенные рукописи» были расшифрованы специалистами Космической Гильдии, и разработанный ими метод лег в основу расшифровки и вновь найденных томов. Никто не может отрицать антикварную ценность Ключа Гильдии, ибо он и только он позволяет перевести на современный язык содержание упомянутых томов.
Во-вторых, эти тома были напечатаны с помощью древнего иксианского аппарата, «Похищенные рукописи» не оставляют никаких сомнений в том, что именно этот метод использовал Лето Второй для фиксации своих исторических наблюдений.
В-третьих — мы думаем, что это по важности можно назвать настоящим открытием, — само хранилище. Хранилище книг было выполнено по иксианскому проекту — весьма древнему и примитивному, но такому замечательному, что несомненно сама конструкция хранилища поможет пролить свет на ту историческую эпоху, которая известна теперь под названием «Рассеяние». Как и надо было предвидеть, хранилище оказалось невидимым. Оно было погребено гораздо глубже, чем мы могли предполагать на основе мифов и устных преданий, этот объект испускал и поглощал радиацию так, что можно было подумать, что речь идет о естественном объекте. Такая инженерная мимикрия неудивительна сама по себе — удивительно другое — как можно было достигнуть такой степени маскировки, пользуясь отсталой древней технологией.