Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)
Он опять принялся смотреть на несчастную глупышку иву. В этот момент Халлеку пришло в голову, что его новая реальность может смести всех этих контрабандистов и всех их друзей. Она же вполне способна уничтожить Стилгара с его хрупким нейтралитетом и пожрать вместе с ним другие племена, оставшиеся верными Алие. Все они стали колониальным народом. Халлек и раньше видел, как это бывает, зная о горечи такого положения по своей родной планете. Он ясно это видел, припомнив манерность городских фрименов, поведение жителей пригородов. Даже в столь деревенской обстановке сиетча признаки исконных обычаев стерлись, уступив место скрытности. Сельские районы стали колониями городов. Люди в глубинке подпадали под ярмо либо из жадности, либо из суеверия. Даже здесь, а может быть, особенно здесь, в отношениях людей чувствовалась подневольность, а отнюдь не свобода, как можно было бы ожидать. Эти люди были осторожны, скрытны, уклончивы. Любое проявление власти вызывало озлобление — будь это власть Регентства, Стилгара или их собственного Совета…
Я не могу им доверять, решил Халлек. Их можно лишь использовать, питая их недоверие к другим. Эта мысль навевала грусть. Покончено с бескорыстными обычаями свободных людей. Старый обычай выродился в пустой словесный ритуал, корни которого потеряны в глубинах памяти.
Алия хорошо справилась со своей задачей, наказав противников и щедро наградив сторонников и использовав имперские силы обычным способом, прикрыв ими все важные участки, сохраняя власть. Ее шпионы! Господи, можно себе представить, какие у нее были шпионы!
Халлек почти физически чувствовал те меры и контрмеры, с помощью которых Алия надеялась вышибить оппозицию из седла. Если фримены будут спать и дальше — он победит, подумал Халлек.
Дверная заслонка за его спиной отворилась. На пороге появился служащий сиетча по имени Мелидес. Это был коротышка с бочкообразным телом и тонкими ножками. Защитный костюм только подчеркивал уродство этой фигуры.
— Мы принимаем тебя, — сказал Мелидес.
В голосе чиновника слышалось почти неприкрытое притворство. В действительности Халлеку было сказано, что убежище будет лишь временным.
Я останусь здесь до тех пор, пока мне не удастся угнать орнитоптер, подумал Халлек.
— Я очень благодарен вашему Совету, — сказал он, вспомнив об Эсмаре Туеке, именем которого был в свое время назван этот сиетч. Эсмар был давно мертв благодаря чьему-то предательству. Будь он жив, он перерезал бы горло этому Мелидесу при одном взгляде на него.
Глава 57
Любой путь, который сужает возможности будущего, может привести в смертельную ловушку. Люди движутся в будущее не по запутанному лабиринту, они идут навстречу широкому горизонту, на котором просматриваются уникальные возможности. Узкие проходы лабиринта соблазнительны лишь для тех людей, которые склонны зарываться носом в песок. Получающаяся в результате полового размножения уникальность в сочетании с множественностью — суть защита любого вида.
— Почему я не испытываю печали? — простонала Алия, глядя в потолок своего маленького, десять на пятнадцать шагов, кабинета с двумя высокими узкими окнами, из которых открывался вид на крыши Арракина.
Время близилось к полудню. Солнце немилосердно опаляло своими отвесными лучами котловину, в которой располагался город.
Алия опустила глаза и посмотрела на Буэра Аргавеса, бывшего табрита, а ныне помощника Зии, начальницы храмовой стражи. Аргавес только что принес весть о том, что Джавид и Айдахо убиты. Вокруг теснились придворные льстецы, адъютанты и стражники, стоявшие поодаль, но всем своим видом показывавшие, что им известно содержание вести, принесенной Аргавесом.
Плохие вести быстро разносятся по Арракису.
Для фримена Аргавес был слишком низкорослым, а круглое лицо делало его похожим на ребенка. Это был типичный представитель нового поколения фрименов, разжиревших на избытке воды и пищи. Алия смотрела на него и ей казалось, что облик этого человека расколот надвое: один имел серьезное лицо с застывшим на нем озабоченным выражением и темные фиолетовые глаза, а другой отличался уязвимостью и чувственностью. Особенно нравились Алие его полные губы.
Хотя не было еще и полудня, Алие казалось, что уже наступил вечер — такая мертвая тишина стояла вокруг.
Айдахо должен был умереть на заходе солнца, сказала она себе.
— Как же получилось, что ты, Буэр, доставил столь дурную весть? — заметив, как его глаза сразу стали живыми и настороженными.
Аргавес заговорил хриплым, едва слышным голосом.
— Я отправился туда с Джавидом, вы помните? А когда… Стилгар послал меня к вам, то велел передать, что я несу вам его последние обязательства.
— Последние обязательства, — словно эхо повторила Алия. — Что он хотел этим сказать?
— Не знаю, госпожа Алия, — жалобно произнес он.
— Расскажи мне еще раз, что ты видел, — приказала Алия, почувствовав при этом, что по ее коже пробежал предательский холодок.
— Я видел, — Аргавес нервно покрутил головой, посмотрел на пол под ногами Алие и снова заговорил. — Я видел Священного Супруга, лежавшего мертвым на полу в центральном проходе, и тело Джавида в боковом проходе. Женщины уже готовили обоих для Хуануя.
— И Стилгар позвал тебя, чтобы ты увидел эту сцену?
— Истинно так, моя госпожа. Стилгар меня вызвал. Он послал Модибо, своего посыльного. Модибо ни о чем не предупредил меня, только сказал, что меня зовет Стилгар.
— И ты увидел на полу в проходе тело моего мужа?
Аргавес метнул на Алию мгновенный острый взгляд и снова тупо уставился в пол.
— Да, моя госпожа. Рядом лежал труп Джавида. Стилгар сказал мне… сказал мне, что Священный Супруг убил Джавида.
— А мой муж… Ты говорил, что Стилгар…
— Он сам лично сказал мне об этом, моя госпожа. Стилгар сказал, что это сделал он. Сказал, что Священный Супруг спровоцировал его и привел в неописуемую ярость.
— Ярость, — повторила Алия. — Что же он сделал?
— Он не сказал. Я спрашивал многих, но никто мне не ответил.
— И потом тебя послали ко мне с этой вестью?
— Да, моя госпожа.
— Ты ничего не мог сделать?
Аргавес нервно облизнул губы.
— Там распоряжался Стилгар. Это его сиетч.
— Ясно, и ты всегда подчинялся Стилгару.
— Всегда, моя госпожа, пока он сам не освободил меня от моих уз.
— То есть когда он послал тебя ко мне на службу?
— Теперь я подчиняюсь только вам, моя госпожа.
— Это правда? Скажи мне, Буэр, если я прикажу тебе убить Стилгара, твоего прежнего наиба, ты сделаешь это?
Он твердо посмотрел ей в глаза.
— Если вы прикажете, моя госпожа.
— Я приказываю. Как ты думаешь, куда он ушел?
— В Пустыню; это все, что мне известно, моя госпожа.
— Сколько людей он взял с собой?
— Примерно половину.
— С ним Ганима и Ирулан!
— Да, моя госпожа. Остались только те, кто обременен женами, детьми и имуществом. Стилгар сказал, что, кто хочет, может идти с ним, кто не хочет, того он освобождает от клятвы верности. Многие отринули клятву. Теперь они выберут себе нового наиба.
— Я сама выберу им наиба. Им станешь ты в тот день, когда принесешь мне голову Стилгара.
Аргавес не мог принять это предложение без внутренней борьбы. Таков фрименский обычай. Но он согласился.
— Как прикажете, моя госпожа. На какие силы я могу рассчитывать?
— Поговори с Зией. Я не могу дать тебе много орнитоптеров, они нужны мне здесь. Но бойцов у тебя будет достаточно. Стилгар опозорил свою честь. Многие пойдут служить мне по доброй воле, чтобы поквитаться с ним.
— Я позабочусь об этом, моя госпожа.
— Постой! — она мгновение изучала его, думая, кого бы послать для наблюдения за этим ранимым дитем. За ним надо смотреть в оба, пока он не проявит себя. Зия знает, кого надо послать.