Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)

— Да, господа. Сон сказал мне, что бесцельно объяснять эти вещи.
Фарад'н не смог сдержаться.
— Ты хочешь сказать, что я и сам понимаю значение своего сна?
— Возможно, это и так, мой господин, но это уже не моя компетенция.
Тиеканик встал рядом с Фарад'ном. Оба сверлили старика горящими взглядами.
— Объяснись, — потребовал башар.
— Действительно, — поддержал сардаукара принц.
— Если бы я стал говорить об этом сновидении, исследовать суть воды и пыли, змей и червей, атомов, которые пляшут в вашей голове, как, впрочем, и в моей тоже, то, могущественный господин, мои слова вызвали бы у вас только растерянность, и вы бы обвинили меня в непонимании.
— Ты боишься, что твои слова вызовут мой гнев? — спросил Фарад'н.
— Мой господин! Вы и так уже охвачены гневом.
— Значит, ты нам не доверяешь? — вставил слово Тиеканик.
— Это очень близко к правде, мой господин. Я не доверяю вам обоим по той простой причине, что вы не доверяете сами себе.
— Ты очень близко подошел к краю пропасти, — предупредил старика Тиеканик. — Людей убивали и за менее дерзкое поведение.
Фарад'н кивнул в подтверждение слов сардаукара.
— Не испытывай наш гнев, — сказал принц.
— Смертельные последствия гнева людей из Дома Коррино хорошо известны за пределами Салусы Секундус, — промолвил старик.
Тиеканик положил свою тяжелую руку на плечо Фарад'на.
— Ты пытаешься спровоцировать нас на твое убийство?
Фарад'н, который только теперь подумал о такой возможности, почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Что могло означать такое поведение? Был ли этот человек, который называл себя Проповедником, могущественнее, чем казался? Каковы могли быть последствия его смерти? Мученики — очень опасные создания.
— Я сомневаюсь, что вы меня убьете, независимо от того, что я скажу, — проговорил Проповедник. — Я думаю, вы понимаете, в чем заключается моя ценность, башар, а теперь об этом догадывается и принц.
— Так вы наотрез отказываетесь толковать сон? — спросил Тиеканик.
— Я истолковал его.
— Но не скажете, что увидели в нем?
— Вы в чем-то обвиняете меня, мой господин?
— Но какую ценность вы можете для меня представлять? — поинтересовался Фарад'н.
Проповедник вытянул вперед правую руку.
— Мне стоит только подать знак вот этой рукой, как придет Дункан Айдахо и будет мне повиноваться.
— Что за дурацкое хвастовство? — взорвался Фарад'н. Тиеканик, однако, с сомнением покачал головой, вспомнив свой спор с принцессой Венсицией.
— Мой принц, это вполне может оказаться правдой. Этот Проповедник имеет на Дюне множество последователей.
— Почему вы раньше не сказали мне, откуда он? — спросил Фарад'н.
Тиеканик не успел открыть рот, как Проповедник заговорил, отвечая принцу.
— Мой господин, вам не стоит испытывать чувство вины перед Арракисом. Вы всего-навсего продукт своей эпохи. Это обычная реакция человека, когда его одолевает чувство вины.
— Вины? — в ярости воскликнул Фарад'н.
В ответ Проповедник только пожал плечами.
Как это ни странно, ярость принца внезапно превратилась в изумление. Откинув назад голову, он рассмеялся, чем вызвал недоумение Тиеканика.
— Ты мне нравишься, Проповедник, — сказал Фарад'н.
— Это доставляет мне радость, принц, — ответил старик. Фарад'н с трудом подавил улыбку.
— Мы дадим тебе покои здесь, во дворце. Ты станешь официальным толкователем снов — даже если не будешь рассказывать мне о своих толкованиях. Но зато ты расскажешь мне о Дюне, мне очень любопытно это место.
— Я не смогу воспользоваться вашим приглашением, принц. Гнев Фарад'на вспыхнул с новой силой.
— Но почему?!
— Мой принц, — тихо сказал Тиеканик и тронул своего повелителя за руку.
— В чем дело, Тиек?
— Мы привезли его сюда по жесткому соглашению с Гильдией при условии, что он вернется на Дюну.
— Меня призывают назад, на Арракис, — подтвердил Проповедник.
— Кто призывает тебя? — требовательно спросил Фарад'н.
— Тот, кто обладает гораздо большей властью, чем твоя, принц.
Фарад'н вопросительно взглянул на Тиеканика.
 
— Он шпион Атрейдесов?
— Не похоже, мой принц. Алия назначила награду за его голову.
— Если это не Атрейдесы, то кто же призывает тебя? — Фарад'н снова обратился к Проповеднику.
— Тот, кто сильнее Атрейдесов.
Улыбка сбежала с лица принца. Это какая-то мистическая чушь. Как такой мошенник мог обмануть Тиека? Этот Проповедник точно призван, но, по всей видимости, собственными сновидениями, а какая важность может быть присуща обыкновенному сну?
— Это была пустая трата времени, Тиек, — сказал Фарад'н. — Зачем вы разыграли со мной этот… фарс?
— Здесь имеет место двойная сделка, мой принц, — ответил Тиеканик. — Толкователь сновидений обещал сделать Дункана Айдахо агентом Коррино. За это он попросил организовать встречу с вами и истолковать ваш сон. «Или обещал это Венсиции!» — мысленно добавил он. Башаром овладели новые сомнения.
— Почему мой сон так важен для тебя, старик? — спросил Фарад'н.
— Твой сон говорит мне, что великие события подходят к логической развязке, — ответил Проповедник. — Я должен ускорить свое возвращение.
Он просто смеется надо мной, подумалось Фарад'ну.
— И ты так и оставишь меня в неведении, не дав мне никакого совета?
— Советы, мой принц, очень опасная материя. Но я скажу тебе несколько слов, которые ты можешь по своему усмотрению считать советом.
— Я буду тебе очень признателен.
Проповедник подошел вплотную к принцу, приблизив к его лицу маску.
— Правительства приходят к власти и теряют ее от причин, которые часто кажутся незначимыми, принц. Какая малость! Спор двух женщин… направление ветра в определенный день, кашель, чихание, длина платья или попадание песчинки в глаз придворного. Отнюдь не всегда ход истории диктуют могущественные имперские министры Его Величества и не всегда рука священника движется согласно воле Бога.
Фарад'н был немало смущен этими словами и не мог объяснить причину этого волнения.
Тиеканика же заинтересовала одна фраза. Почему Проповедник заговорил об одежде? Он подумал об имперской одежде, которую послали близнецам, и о тиграх, натренированных на людоедстве. Что если старик высказывает завуалированные предупреждения? Как много он знает?
— Как понимать этот совет? — спросил Фарад'н.
— Если хочешь добиться успеха, — ответил Проповедник, — ты должен ограничить стратегию точкой ее приложения. К чему обычно прикладывают стратегию? Ее увязывают с определенным местом и привлекают для ее осуществления определенных людей. Но даже при преувеличенном внимании к мелочам некоторые детали неизбежно ускользнут от вашего внимания. Может ли твоя стратегия, принц, быть сведена к амбициям жены какого-нибудь местного правителя?
Тиеканик ледяным тоном перебил старика:
— Что ты рассуждаешь о стратегии, Проповедник? Что, ты думаешь, будет иметь от этого мой принц?
— Ему внушают стремление к трону, — ответил Проповедник. — Я желаю ему удачи, но на этом пути ему потребуется нечто большее чем простая удача.
— Это очень опасные слова, — заговорил Фарад'н. — Как ты осмеливаешься их произносить?
— Амбиции не подвержены воздействию реальности, — ответил Проповедник. — Я осмеливаюсь произносить эти слова потому, что ты, принц, стоишь на перепутье. Ты можешь стать достойным всяческого восхищения. Но сейчас тебя окружают те, кто не утруждает себя поисками моральных оправданий своим действиям, эти советники ориентированы только на стратегию. Ты молод, силен, крепок, но тебе не хватает некоторых навыков, которые развили бы твой характер. Это очень прискорбно, потому что у тебя есть слабости, измерения которых я только что описал.
— Что ты хочешь этим сказать? — потребовал ответа Тиеканик.
— Думай, что говоришь, — добавил Фарад'н. — Что это за слабости?
— Ты никогда не думал о том, какое общество для тебя предпочтительнее, — ответил Проповедник. — Ты не принимаешь в расчет надежды своих объектов. Ты не представляешь себе даже устройство той Империи, которой ты собираешься управлять.