Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)

Барон, изумленный внезапной сменой темы, поднял глаза на Императора.
— Но… но, Ваше Величество, вам же известно — эти земли необитаемы, там хозяйничают бури и черви. В южных широтах даже Пряности нет!
— И, конечно, вам не приходилось слышать, что с меланж-лихтеров там замечали участки растительности?
— Такие сообщения время от времени поступают. По некоторым было предпринято расследование. Обнаружили несколько кустов и потеряли много орнитоптеров. Слишком дорогое удовольствие, Ваше Величество! Юг — не место для человека, там долго не выжить.
— Так-так. — Император щелкнул пальцами. За троном, слева, открылась дверь, и два сардаукара ввели девочку лет четырех. На ней была черная аба с откинутым капюшоном, из-за воротника выглядывали отстегнутые трубки и уплотнители дистикомба. Синие фрименские глаза сияли на круглом личике. Кажется, она совсем не боялась — зато барон, взглянув на ее лицо, отчего-то почувствовал себя очень неуютно.
Даже старая гессеритка, когда девочка шла мимо нее, отшатнулась и сделала охранительный знак. Вид ребенка явно потряс старуху.
Император откашлялся и хотел что-то сказать — но малышка заговорила первой. У девочки был тонкий, еще слегка шепелявый, но очень ясный голосок.
— Так вот, значит, он, — проговорила она и подошла к краю возвышения, на котором стоял трон. — Правду сказать, так и ничего особенного — просто перепуганный жирный старик, у которого нет сил даже стоять самому. Без этих помочей!
Было так странно слышать подобные фразы из уст ребенка, что барон, несмотря на гнев, онемел и уставился на девочку. Может, это просто карлица? — промелькнуло у него в голове.
— Любезный барон, — промолвил Император, — позвольте представить вам сестру Муад'Диба.
— Сест… — Барон поперхнулся и повернулся к своему сюзерену. — Я не понимаю.
— Я тоже проявляю иногда излишнюю, может быть, осторожность, — пояснил Император. — Мне доложили, что в вашей необитаемой южной полярной зоне наблюдаются явные признаки человеческой деятельности.
— Но это невозможно! — воскликнул барон. — Черви… там же открытые пески до самого…
— Похоже, они научились как-то уживаться с червями, — пожал плечами Император.
Девочка уселась на край возвышения подле трона и заболтала ногами. Она осматривала селамлик с явным удовольствием — и с необыкновенно уверенным видом.
Барон тупо смотрел на болтающиеся ножки под черной тканью — оказывается, девочка была обута в сандалии.
— К несчастью, — сказал Император, — я послал туда только пять десантно-транспортных топтеров со сравнительно небольшой ударной группой, имеющей целью захватить пленных для допроса. Должен признаться, что десанту едва удалось уйти оттуда, захватив всего трех пленных и оставив там четыре машины из пяти. Причем заметьте, барон: мой отряд был разгромлен противником, состоящим по большей части из женщин, детей и стариков. А это вот дитя командовало одним из контратаковавших отрядов.
— Вот видите, Ваше Величество! — горячо подхватил барон: — Видите, какие они!
— Я поддалась, чтобы меня захватили, — объяснила девочка. — Потому что не хотела прийти к брату с вестью о гибели его сына.
— Лишь горстке моих людей удалось унести ноги, — сказал Император и вдруг закричал: — Унести ноги! Слышите, вы?!
— Да мы бы и их порешили, — заверила девочка, — если бы не огонь.
— Сардаукары применили двигатели вертикального хода топтеров как огнеметы, — пояснил Император. — Поистине решение отчаяния — но только это и дало им уйти, да еще и с тремя пленными. Заметьте это себе, дорогой барон, — мои сардаукары были вынуждены в беспорядке отступить, перед женщинами, детьми и стариками!
— Мы должны атаковать всеми силами, — хрипло сказал барон. — Мы должны истребить всех…
— Хватит! — рявкнул Император, подавшись вперед. — Вы что, за дурака меня считаете?! Стоять тут с идиотски невинным видом и твердить…
— Ваше Величество, — перебила его старая Правдовидица.
Император только отмахнулся:
— И вы говорите, что не имели представления ни о населении юга, обнаруженном нами, ни о боевых качествах этих людей? — Император поднялся с трона. — За кого вы меня принимаете, барон?
 
Барон отступил на два шага. Это все Раббан! Это он меня подставил! Раббан…
— А это фальшивое столкновение с герцогом Лето, — промурлыкал Император, снова садясь. — Как превосходно вы играли, барон!
— Ва… Ваше Величество! — взмолился барон. — О чем вы…
— Молчать!!!
Старуха снова дотронулась до плеча Императора и шепнула ему что-то.
Девочка перестала болтать ногами и попросила:
— Пугни его еще, Шаддам. Нехорошо, конечно, радоваться, но уж больно приятно смотреть, ничего с собой поделать не могу!
— Тихо, дитя. — Император наклонился вперед, положил руку на головку ребенка и вперил тяжелый взгляд в барона. — Итак, возможно ли это? Неужели вы и впрямь такой простак, как считает моя Правдовидица? Вы что, не узнаете эту девочку — дочь вашего союзника герцога Лето?
— Не был отец его союзником, — сердито сказала девочка. — Мой отец мертв, а эта харконненская скотина видит меня впервые.
Барон мог только яростно смотреть на нее. Наконец он сумел выдавить:
— Кто…
— Я — Алия, дочь герцога Лето и леди Джессики, сестра герцога Муад'Диба, — объяснила девочка. Она соскользнула на пол селамлика. — А мой брат обещал, что нацепит твою голову на древко своего боевого штандарта; я думаю, он так и сделает!
— Помолчи, дитя, — оборвал ее Император. Он откинулся на спинку трона и, поглаживая подбородок, изучал барона.
— Я приказам Императора не подчиняюсь, — возразила Алия. Она повернулась, посмотрела снизу вверх на Преподобную Мать. — Вот она знает.
Император оглянулся на Преподобную:
— О чем это она?
— Этот ребенок — воплощенный грех и мерзость! — прошипела старуха. — Ее мать заслужила такую кару, какой не видел мир! Смерть! Да никакая смерть не будет слишком быстрой ни для этого «ребенка», ни для той, что ее выродила! — Старуха ткнула в Алию костлявым пальцем. — Вон! Пошла вон из моего разума!
— Тэ-Пэ? — прошептал Император, глядя на Алию. — Великая Мать…
— Вы не понимаете, Ваше Величество! — воскликнула старуха. — Телепатия тут ни при чем! Она внутри моего сознания! Она — как те, другие, что были до меня, те, что дали мне свою память! Она там — в моем сознании! Этого быть не может — но это есть!
— Какие «те, другие»? — сердито спросил Император. — Что это за бред?
Старуха выпрямилась, опустила руку.
— Я и так сказала слишком много; но главное — «ребенок», который на самом деле не ребенок, должен быть уничтожен. Еще с давних времен существует предостережение, говорящее нам о том, как опасна подобная ей, и о том, что рождения ее допустить нельзя! Но мы преданы одной из нас, отступницей!
— Что ты болтаешь, старуха, — пренебрежительно сказала Алия. — Ты не знаешь, как это случилось, а бормочешь чепуху подобно глупцу, который не видит ничего дальше своего носа. — Алия закрыла глаза, глубоко вздохнула и задержала дыхание.
Старая Преподобная Мать застонала и пошатнулась. Алия открыла глаза.
— Вот как это было, — сказала она. — Космическая случайность… к которой и ты приложила руку.
Преподобная Мать подняла руки, как бы отталкивая Алию.
— Да что, наконец, происходит? — не выдержал Император. — Дитя, ты что, правда, можешь проецировать мысли в чужое сознание?
— Ничего похожего, — помотала головой Алия. — Коль скоро я рождена не так, как ты, то и думаю не так, как ты.
— Убейте ее, — пробормотала старуха, вперив запавшие старческие глаза в Алию, и схватилась за спинку трона, чтобы не упасть. — Убейте…
— Помолчи, — велел Император, разглядывая Алию. — Дитя, а можешь ты общаться таким образом со своим братом?
— Мой брат знает, что я здесь, — ответила Алия.
— Ты можешь передать ему, что бы он сдался — в обмен на твою жизнь? — спросил Император.