Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)
Нефуд подошел к хозяину.
— Вы желаете, чтобы я убил главного надсмотрщика теперь же, милорд?
— Да, — кивнул барон. — Теперь же. И кстати, когда освободишься, добавь-ка к своему перечню и этих двоих, которые только что прошли. Мне не понравилось, как они несли тело. Надо все-таки такие вещи делать аккуратно!.. Их трупы тоже покажешь, — деловито закончил барон.
— Милорд, что я не так… — пробормотал Нефуд, но Фейд-Раута оборвал его:
— Делай, как велит твой господин, Нефуд!
Все, на что я могу теперь надеяться, — это самому выйти сухим из воды, решил он.
Отлично, подумал барон. По крайней мере парень умеет проигрывать, и притом с минимальными потерями. — Тут барон улыбнулся про себя. — И кроме того, он знает, как доставить мне удовольствие, и преловко отводит от себя мой гнев. Понимает, что мне придется его сохранить. Кому другому мог бы я оставить бразды… когда придет срок? У меня нет больше никого и вполовину столь же способного. Но он должен еще многому научиться! А пока он учится, я должен себя обезопасить.
Нефуд знаком позвал за собой стражников и вышел.
— Проводи меня в мои покои, Фейд, — ласково попросил барон.
— Как прикажете, — поклонился Фейд-Раута. Я попался, — подумал он.
— Иди вперед, — махнул рукой на дверь барон. Лишь короткое колебание выдало страх Фейд-Рауты. Неужели я проиграл совершенно? — спросил он себя. Вот как сунет мне отравленный нож в спину… медленно так, чтобы пройти щит! Неужели он уже обзавелся другим наследником?..
Вот-вот, пусть подрожит немножко, с удовольствием думал барон, идя за спиной племянника. Он, конечно, сменит меня на троне — но тогда, когда этого захочу я. Я не позволю ему разрушать сделанное мной!
Фейд-Раута пытался идти не спеша. Кожа у него на спине съежилась — тело ожидало удара. Мышцы то собирались в тугой комок, то немного расслаблялись…
— Слыхал новости с Арракиса? — спросил барон!
— Нет, дядя… — Фейд-Раута заставил себя не оборачиваться. Они повернули в коридор, ведущий из крыла для слуг в главную часть дворца.
— У фрименов объявился новый пророк или какой-то там религиозный лидер, — проговорил барон. — Они зовут его Муад'Диб. Довольно забавное имя: на их языке оно означает «мышь». Впрочем, я велел Раббану оставить их религиозные дела в покое: чем бы дитя ни тешилось…
— Весьма интересно, дядя, — вежливо сказал Фейд-Раута, сворачивая в коридор, ведущий в апартаменты барона; сюда мало кого пускали.
Что это он завел речь о религии? — думал он. Или это какой-то тонкий намек?..
— Разумеется, весьма интересно, — подтвердил барон. Они вошли в баронские покои и через приемную — в спальню. Тут были видны некоторые следы борьбы: плавающая лампа висит не на своем месте, подушка — на полу, на столике у кровати лежит кольцами лента, вылетевшая из катушки суггестофильма — «колыбельная».
— План был придумал не глупо, — начал барон. Он, не уменьшив мощность поля своего щита, остановился, глядя на племянника. — Но и недостаточно умно. Ну вот скажи мне, Фейд, отчего ты не попробовал убить меня сам? Возможностей у тебя было предостаточно.
Фейд-Раута нащупал за спиной кресло на силовой подвеске, сел, мысленно пожав плечами: садиться барон не предлагал… Надо вести себя смелее, подумал он.
— Вы же сами учили меня, что я никогда не должен пачкать собственные руки.
— А, конечно, — покивал барон. — Иначе как сказать перед Императором, что не делал этого? Ведьма у трона будет слушать твои слова и определять, правдивы они или нет… Да, в самом деле. Я тебя предупреждал об этом.
— А почему бы вам самому не купить себе гессеритку? — спросил Фейд-Раута. — Вы никогда не покупали их. А ведь с Правдовидицей подле вас…
— Ты знаешь мои вкусы! — отрезал барон. Фейд-Раута некоторое время смотрел на дядю, потом отважился продолжить:
— И тем не менее гессеритка была бы весьма полезна для…
— Я им не доверяю! — прорычал барон. — И не пытайся перевести разговор!
— Как вам будет угодно, дядя, — мягко сказал Фейд-Раута.
— Помнится, несколько лет назад на арене… — проговорил барон, — против тебя выпустили раба, который должен был тебя убить. Во всяком случае, такое сложилось впечатление. А на самом деле?
— Это было так давно, дядя. В конце концов я…
— Не уходи от ответа, пожалуйста, — сказал барон, и по напряжению в его голосе Фейд-Раута понял, что он едва сдерживается. Он все знает, промелькнула мысль, иначе не спрашивал бы.
— Да, дядя. Это был трюк. Я хотел скомпрометировать вашего главного надсмотрщика.
— Весьма умно, — одобрил барон. — И смело. Кажется, тот гладиатор едва не убил тебя, так?
— Да.
— Ах, тебе бы тонкости под стать храбрости — был бы ты грозен и непобедим… — Барон покачал головой. В который уже раз после того страшного дня на Арракисе жалел он об утрате Питера. Да, ментат был действительно хитер и дьявольски тонок. Правда, это его не спасло… Барон опять покачал, головой. Да, порой рок был действительно загадочен и непредсказуем в своих поворотах…
Фейд-Раута оглядел спальню, изучая следы борьбы. Как же справился дядюшка с рабом, которого они так тщательно подготовили?..
— А, думаешь, как я его одолел? — усмехнулся барон. — Извини, Фейд, но я хотел бы сохранить в тайне кое-что из моего секретного арсенала. Так, знаешь, просто чтобы пожить спокойно на старости лет. Хорошо? И, пожалуй, лучше нам воспользоваться случаем и заключить сделку.
Фейд-Раута уставился на дядю. Сделка! Значит, он все-таки собирается оставить меня наследником! Иначе — какие там были бы сделки… Сделки — это для равных. Или почти равных…
— Какую сделку, дядя?
Фейд-Раута невольно почувствовал гордость, что ему удалось сохранить голос спокойным и рассудительным и не выдать переполнявшего его восторга.
Заметил то, как Фейд-Раута сдерживает себя, и барон. Он кивнул.
— Да, Фейд, ты — хороший материал. А хорошим материалом я не разбрасываюсь. А вот ты упорно не хочешь понять, насколько ценен для тебя я. Вот это… — он обвел рукой спальню со следами борьбы, — это было глупостью. А за глупость я никого не награждаю…
Да к делу же, дурак ты старый! — сердито подумал Фейд-Раута.
— Ты, похоже, считаешь меня сейчас старым дураком, — сказал барон. — Придется переубедить тебя.
— Вы говорили о сделке.
— Ах, нетерпеливая молодость! — вздохнул барон. — Ну, хорошо. Вот суть сделки: ты прекратишь эти дурацкие покушения на мою жизнь. А в свою очередь я, когда ты будешь готов, уступлю тебе трон. Я отрекусь от него и займу место твоего советника. А власть отдам тебе.
— Вы… отречетесь, дядя?
— Все еще считаешь меня дураком, да? — сказал барон. — И, разумеется, в твоих глазах мое предложение только подтверждает это твое мнение, а? Ты что же думаешь — я клянчу? Прошу? Осторожнее, Фейд! Этот старый дурак заметил иглу, которую ты вживил в бедро мальчишки. Как раз в том месте, на которое я бы положил руку, а? Легкий нажим и — щелк! Отравленная игла в руке у старого дурака. Ах-х, Фейд, Фейд!..
Барон укоризненно покачал головой, думая: «Причем этот фокус сработал бы, не предупреди меня Хават. Ну да пусть парень думает, что это я сам разгадал заговор; впрочем, в каком-то смысле так и было. Ведь это я спас Хавата на Арракисе. А парню не помешает немного больше уважения к моим способностям».
Фейд-Раута молчал, напряженно думая. Он не обманывает? Правда собирается отречься? А почему бы и нет? Я, конечно, унаследую ему, если только буду осторожен. Он же не будет жить вечно… Может, и правда глупо было пытаться ускорить… это.
— Так вы говорите, что это сделка, — сказал он. — Ну а гарантии?
— Как мы сможем верить друг другу, а? — переспросил барон. — Н-ну, что касается тебя, Фейд, за тобой будет следить Суфир Хават. В этом я доверяю его способностям ментата. Ты, надеюсь, понимаешь меня?.. Что же до меня самого — тут тебе придется просто поверить мне на слово. Но, с другой стороны, я ведь не могу жить вечно — не так ли, Фейд? Кроме того, не пора ли тебе наконец начать догадываться, что я знаю кое-что, что и тебе знать не помешало бы… что ты должен знать.