Кареглазая моя (ЛП)

последствий быть не должно. Все будет хорошо.
Джо кивнул, но я явно его не успокоила.
В комнате ожидания в неонатальном реанимационном отделении стояли ряды голубых
мягких стульев, маленькие столики и диван. Резкий верхний свет придавал всем
предметам мертвенную бледность. Приветствуя нас с Джо, Тревисы выглядели
напряженными и подавленными, что не удивительно. Однако Джек смог явить толику
своего обычного юмора.
− Привет, Эйвери, − сказал он, приобняв меня, и добавил, изображая удивление: − Все еще
ошиваешься с Джо?
− Я настояла на приезде сюда, − сказала я. − Надеюсь, не помешаю. Я подумала…
− Вовсе нет, − перебила Либерти. Ее зеленые глаза потеплели.
− Мы рады, что ты здесь, − добавил Гейдж. Он перевел взгляд с меня на Джо: – Пока
никаких новостей о Хейвен.
− Как Харди? – спросил Джо.
− Держится, − ответил Джек. – Но если ей станет хуже, спокойно он это не воспримет.
− Как и мы, − сказал Джо, и все замолчали.
Передвинув несколько стульев, Тревисы сели. Мы с Джо расположились на диване.
− Уверена, что хочешь остаться? – вполголоса спросил он меня. – Могу отправить тебя
домой в частном автомобиле больницы. Здесь не скоро все закончится.
− Ты хочешь, чтобы я уехала? Для семьи лучше отсутствие посторонних? Скажи прямо,
потому что я…
− Ты не посторонняя. Но ты не обязана мучиться в больничной комнате ожидания только
потому, что я здесь.
− Я не мучаюсь. И я хочу остаться, если ты не возражаешь. – Я поджала ноги и
прислонилась к нему.
− Хочу, чтобы ты осталась. – Джо притянул меня ближе.
− Что ты имел в виду под частным автомобилем больницы? Это какая-то новая услуга?
− Не совсем. У больницы есть нечто вроде вип-программы для благотворителей. В
прошлом наша семья сделала несколько пожертвований, и отец упомянул их в завещании.
Теперь, когда кто-то из нас приезжает в больницу, предполагается, что мы будем
дожидаться в комнате для почетных гостей, которая находится в дальнем крыле больницы.
Там с нами носятся как с писаными торбами. Мы все решили по возможности избегать
вип-приема. – Он помолчал. – Но если бы ты захотела поехать домой в лимузине, я бы
нарушил этот уговор.
− Если сам не хочешь быть важной персоной, то и меня не пытайся в такую превратить.
Джо улыбнулся и поцеловал меня в висок.
− Когда-нибудь, − прошептал он, − я приглашу тебя на прекрасное обычное свидание.
Никакой драмы. Поужинаем в ресторане как цивилизованные люди.
Спустя несколько томительных минут, проведенных в тишине, Джек спросил, есть ли
желающие выпить кофе. Все отрицательно покачали головами. Он вышел, но быстро
вернулся с дымящимся стаканчиком.
Элла обеспокоенно нахмурилась.
− Джек, опасно пить кипяток из таких стаканчиков. В кофе попадают вредные вещества.
Джек ответил насмешливым взглядом.
− Я пил горячий кофе из стаканчиков почти всю свою жизнь.
− Оно и видно, − сказал Джо.
Несмотря на брошенный Джеком грозный взгляд, он, усаживаясь возле Эллы, едва
заметно улыбался. Сев, он протянул ей пачку печенья в полиэтиленовой упаковке.
− Ты взял его в торговом автомате? – подозрительно спросила она.
− Не смог удержаться.
− А что не так с торговыми автоматами? – поинтересовалась я.
− Это не еда, а отрава в чистом виде, − объяснила Элла. – Да и сами автоматы смертельны.
Они в год убивают больше людей, чем акулы.
− Как торговый автомат может кого-то убить? – удивилась Либерти.
− Упасть сверху и раздавить, − совершенно серьезно ответила Элла. – Такое случается.
− Нет такого автомата, который одержит верх над Тревисом, − заверил её Джек. – Мы
слишком упрямые.
− Это точно, − согласилась Элла. Взяв исподтишка из открытой пачки печенье, она
принялась его грызть.
Улыбнувшись, я положила голову на плечо Джо, и он начал перебирать мои локоны.
Вдруг успокаивающее движение руки прекратилось, плечо под моей щекой напряглось.
Приподняв голову, я проследила за его взглядом.
В комнату ожидания, никого, казалось, не узнавая и не замечая, вошел Харди. Лицо его
 
осунулось и побледнело, глаза горели неестественным светом. Ни на что не обращая
внимания, он прошел в дальний угол, сел и сгорбился, словно получил удар под дых.
− Харди, − тихо позвал кто-то.
Он вздрогнул и слегка покачал головой.
Следом вошел доктор. К нему подошел Гейдж и несколько минут разговаривал.
Когда старший Тревис вернулся к семье, по лицу его ничего нельзя было понять. Все
склонились, ловя каждое слово.
− Возникло осложнение под названием «ХЕЛЛП-синдром» (2). Если говорить в общем, то
разрушаются красные кровяные тельца. У Хейвен развивается печеночная
недостаточность, и может случиться апоплексия мозга. – Он сделал паузу, тяжело сглотнул
и встретился взглядом с Либерти. – Вначале нужно извлечь ребенка, − монотонно
продолжил он. – Затем ей дадут стероиды, плазму и, вероятно, сделают переливание
крови. Какие-либо новости появятся только через час. Нам остается лишь сидеть и ждать.
− Дерьмо, − тихо выругался Джо. Он посмотрел в дальний угол комнаты, где, свесив
голову, сидел Харди. – Кто-то должен составить ему компанию. Я…
− Я пойду, если ты не против, − пробормотал Гейдж.
− Действуй.
И Гейдж направился к одинокой фигуре в углу.
Я удивилась, что он вызвался составить Харди компанию, ведь Джо рассказывал мне, что
между этими двумя нет особой любви. Джо не вдавался в подробности, но упомянул, что
Харди доставил определенные проблемы Гейджу и Либерти. По-видимому, Харди
связывала с Либерти какая-то история. Кажется, они знали друг друга с детства и даже
какое-то время в юности были возлюбленными.
− А как вышло, что в итоге Харди женился на Хейвен? – спросила я.
− Не вполне уверен, как или когда это началось, − ответил Джо. – Но когда они сошлись, их отношения… ну, они напоминали мчащийся поезд. Со временем мы поняли, что Харди
любит Хейвен, что, конечно, главное. Но до сих пор Гейдж и Харди держат дистанцию, за
исключением случаев, когда семья собирается вместе.
Я украдкой взглянула в тот угол, где Гейдж, сидя рядом с Харди, по-братски грубовато
похлопывал того по плечу. Харди этого, казалось, даже не замечал. Он оказался в личном
аду, куда никому другому было не добраться. Спустя пару минут плечи Харди поднялись и
опустились от тяжкого вздоха. Гейдж что-то спросил, но тот лишь покачал головой в
ответ.
Весь следующий час Гейдж сидел около Харди, время от времени что-то негромко говоря, но главным образом предлагая молчаливую поддержку. Больше к ним никто не подходил,
понимая, что переживания Харди слишком сильны, и присутствие одного человека –
максимум того, что он может вынести.
Не совсем понимая, почему именно Гейдж стал этим человеком, я послала Джо
вопросительный взгляд.
− Хейвен всегда была любимицей Гейджа, − наклонившись, прошептал он. – Харди знает, если что-то случится с Хейвен, это раздавит Гейджа почти так же сильно, как и его самого.
А кроме того они – семья.
В эту секунду в комнату вошла молоденькая медсестра.
− Мистер Кейтс?
Харди вскочил на ноги, и лицо его искажала такая сильная душевная боль, что я была
уверена – никто из нас не забудет его выражение. Медсестра поспешила к нему с
телефоном в руках.
− Я сделала фото вашей дочери, − затараторила она. – До того, как они поместили ее в
кувез (3). Посмотрите, как она прелестна. Весит один килограмм восемьсот грамм, рост
сорок три сантиметра.
Все Тревисы столпились вокруг девушки, радуясь и вздыхая от облегчения.
Харди же, взглянув на изображение, спросил хрипло:
− А моя жена?
− Операция прошла без серьезных осложнений. Миссис Кейтс отходит от наркоза, и это