Кареглазая моя (ЛП)

прически и макияж в стиле восьмидесятых, история вызывала зависимость не хуже
любого наркотика. Мне нужно было узнать, чем все закончится!
– Сериалы преподают нам важные жизненные уроки, – сказала мне однажды София. –
Например, если любовный треугольник связывает тебя с двумя красавчиками, которые
никогда не носят рубашек, помни, что тот, кого ты отвергнешь, станет злодеем. И начнет
всячески интриговать, желая тебя уничтожить. А если ты красива, но бедна, тобой
помыкают и тебя унижают, вполне вероятно, что при рождении тебя перепутали с другим
ребенком, который теперь занимает твое место в какой-нибудь влиятельной семье.
Я развлекалась, читая Коко английские субтитры и в избытке насыщая диалоги эмоциями:
– Клянусь, ты дорого заплатишь за этот произвол!
Или:
– А теперь ты должен сражаться за свою любовь!
А во время рекламы попрыскала минеральной водой из пульверизатора на собачий язык,
сказав при этом:
– Постой-ка, тебе ведь не нужен перевод. Ты же чихуахуа и уже говоришь по-испански.
Услышав, как открылась входная дверь, я обернулась и увидела входящую Софию. Сестра
выглядела полностью выбитой из колеи.
– Как дела?
– Помнишь того парня из группы сайклинга?
– Велик двадцать два?
– Угу. Мы пошли в бар, – София тяжело вздохнула. – И это было ужасно. Разговора не
получилось. Да наблюдать за созреванием бананов веселее, чем общаться с ним! Он
только тренируется, больше ничего. Он не любит путешествия, потому что они сбивают
график тренировок. Он не читает книг и не в курсе последних новостей. Но самое
ужасное – он целый час не отрывался от мобильника. Что это за парень, который все
свидание читает что-то в телефоне? В конце концов, я положила на стол
двадцатидолларовую бумажку в оплату своей части счета, сказала «не хочу мешать вам с
телефоном» и ушла.
– Мне так жаль.
– Теперь мне даже не насладиться рассматриванием его задницы во время занятий. –
София воткнула телефон в зарядное устройство на стойке. – Как прошел обед?
– Великолепная еда.
– А Джо? Хорошо провела время? Он пытался тебя обаять?
– Было здорово, – ответила я. – Теперь вот хочу кое в чем сознаться.
Сестра выжидающе на меня посмотрела.
– И?
– После обеда мы отправились в магазин.
– Зачем?
– За домиком и собачьим ошейником.
Сестра удивленно подняла брови.
– Немного странно для первого свидания.
– Домик и ошейник предназначены для реально существующей собаки, – объяснила я.
Лицо Софии стало озадаченным.
– Чьей собаки?
– Нашей.
Сестра обошла диван и, опустив взгляд, скептически посмотрела на чихуахуа на моих
коленях. Задрожав, Коко прижалась ко мне.
– Это Коко, – представила ее я.
– А где собака-то? Пока я вижу только крота с выпученными глазами. И даже отсюда
чувствую ее запах.
– Не слушай ее, – успокоила я Коко. – Тебе просто нужен стилист получше.
– Однажды я уже спрашивала тебя, могу ли взять собаку, и ты ответила, что это ужасная
идея!
– И была права. Идея ужасна, если говорить о собаке обычных размеров. Но эта, эта
идеальна.
– Я ненавижу чихуахуа. У трех моих теток были такие. Им нужна специальная еда,
специальные ошейники и даже специальные лестницы, чтобы забираться на диван. А еще
они писают пятьсот раз в день. И если мы решили взять собаку, я хочу такую, которая
будет со мной бегать.
– Ты же не занимаешься бегом.
– Потому что у меня нет собаки.
– Теперь есть.
– Но я не могу бегать с чихуахуа! Она окочурится, не пробежав и километра.
– Так же, как и ты. Видела я, как ты бегаешь.
София пришла в ярость.
– Сейчас же иду и тоже покупаю собаку. Настоящую собаку.
– Прекрасно, покупай. Приводи хоть с полдюжины.
– Может, и приведу. – Она нахмурилась. – Почему у нее так высовывается язык?
– У нее нет зубов.
В полной тишине мы сверлили взглядом друг друга.
– Она не может держать язык во рту, поэтому он постоянно сухой, – продолжила я. – Но
женщина из зоомагазина предложила каждый вечер массировать его с капелькой
 
органического кокосового масла, а еще орошать водой в течение дня… Что смешного?
К тому моменту София уже не просто давилась от смеха. Собственно, она едва могла
говорить, поскольку одновременно фыркала и громко хохотала.
– У тебя такие высокие стандарты. Ты любишь прекрасные, сделанные со вкусом вещи. А
эта собака столь безобразна и неопрятна и… Dios mío (Боже мой - прим.пер.), она же
просто рухлядь.
Усевшись рядом со мной, она протянула руку, давая Коко ее обнюхать. Чихуа с
достоинством понюхала и позволила Софии себя погладить.
– Она не рухлядь, – возразила я. – Она jolie laide (некрасивая красавица - прим.пер.).
– И что это значит?
– Так называют женщину, которая красива не безусловно, а по-своему. Как Кейт Бланшетт
или Мэрил Стрип.
– Это Джо тебя уговорил? Ты делаешь все это, чтобы он подумал, будто ты полна
сострадания?
Я надменно посмотрела на сестру.
– Ты знаешь, я никогда не хотела, чтобы меня считали сострадательным человеком.
София обреченно покачала головой.
– Иди сюда, Мэрил Стрип, – позвала она Коко, пытаясь лестью выманить чихуа с моих
колен. – Ven aquí, niña (иди сюда, девочка - прим.пер.).
Но Коко отпрянула, взволнованно задышав.
– Астматическое барахло, – резюмировала София, облокотившись на угол дивана.
– Завтра нас посетит моя мать, – добавила она через минуту.
– О Боже, что, пришло время? – скривилась я. – Уже?
Раз в каждые два-три месяца из Сан-Антонию приезжала мать Софии, Аламеда, и
оставалась у нас на ночь. Каждый визит представлял собой многочасовой
непрекращающийся допрос Софии о ее друзьях, ее здоровье, ее работе и сексуальной
жизни. Аламеда так и не простила дочери, что та так далеко уехала от семьи и что
разорвала отношения с молодым человеком по имени Луис Оризага.
Вся семья Софии пыталась надавить на нее, чтобы она вышла замуж за Луиса, у
респектабельных родителей которого водились деньги. По словам сестры, Луис был
властен, эгоистичен, да вдобавок ужасен в постели. Аламеда винила меня в том, что
именно я помогла Софии бросить Луиса и начать новую жизнь в Хьюстоне. В результате в
моем присутствии она с трудом сохраняла вежливость.
В свою очередь, ради Софии я старалась вести себя с ней любезно. С одной стороны, я
чувствовала к ней симпатию; впрочем, как к любому человеку, которому причинил боль
мой отец. Однако мне было тяжело смотреть на ее отношение к Софии. Поскольку
Аламеда потеряла возможность срывать злость на экс-муже, она сделала козлом
отпущения дочь. Я прекрасно представляла, каково Софии. После визитов матери сестра
ходила подавленной день или даже два.
– Она остановится здесь? – спросила я.
– Нет, ей не нравится спать на раздвижном диване, потому что потом болит спина. Завтра
днем она зарегистрируется в отеле и приедет сюда к пяти, на обед.
– Почему бы тебе не пригласить ее куда-нибудь?
Откинувшись на спинку дивана, София отрицательно покачала головой.
– Она хочет, чтобы я готовила. Тогда она сможет рассказать мне обо всем, что я делаю
неправильно.
– Хочешь, я уйду, пока она будет здесь?
– Лучше останься. – София неуверенно улыбнулась: – Ты очень хорошо умеешь отражать
некоторые стрелы.
– Для тебя все, что угодно, – ответила я, чувствуя прилив острой любви к сестре.
Глава 14
Перевод – Lin Lynx
Редактирование – Нюрочек
Оформление – Кристюша
После очередной встречи с Уорнерами и активного обсуждения София представила две
разные концепции свадебной церемонии Райана и Бетани. Первой стала традиционная,