Одиннадцатая заповедь (СИ)
- Может, и так. А про сказки - сам понимаешь, не мог я тебе всей правды рассказать. Но зато теперь все закончилось. - Дед налил всем еще бренди. - В Центре все знают, через двенадцать часов будет вертолет, который вывезет нас на Большую землю. Ты с нами полетишь.
- С вами? Ты что же, папаша, в очередной раз все за меня решил, верно?
Дед не ожидал такого вопроса.
- Это не приказ, предложение, - ответил он после короткой паузы. - Никто тебя не неволит. Хочешь в Припяти остаться - оставайся. Твое дело.
- Очень великодушно, - огрызнулся я. - Оставайся в Припяти, Пиндос, пока тебя монолитовцы не шлепнут, или мутанты не сожрут. Но помощи мне твоей не нужно. Я сам по себе. И со спецслужбами, пусть даже они российские, никаких дел иметь не хочу.
- Да кто тебя заставляет, чудак-человек! Ярика мы вызволили, задание выполнили, так что свободен ты теперь. Все, о чем попрошу, не болтать много.
- Подписку о неразглашении тебе дать, Платов?
- Эх и колючий ты парень, Пиндос! - Дед поднял кружку. - Давайте выпьем за успех.
- А мне за помощь награда полагается? - спросил я.
- Какая награда? - не понял Дед.
- Я сталкер, папаша. Из за ваших секретов мне украинская разведка муде к бороде подвела, а потом еще Уокер, друг закадычный, чуть прямиком к черту в пекло не увел. Вы в государственные игры играете, а у меня дела маленькие, частные. Но....Зятя твоего я помог спасти. Задание вы выполнили, за что звездочки и премии получите. А мне что?
- Ишь ты! - Дед присвистнул. - А чего ты хочешь?
- Записи Кайзера посмотреть.
- Исключено, - Зайцев впервые за время наших посиделок подал голос. - Секретная информация.
- Погоди, Слав, - Дед положил зятю ладонь на плечо. - Боюсь, толку от этого тебе немного будет. Данные зашифрованы, их еще расшифровывать надо. Этим не мы заниматься будем.
- Сделаю вид, что поверю тебе про шифры. Я парень простой, мне вся ваша политика как зайцу свисток. Все, чего я хочу - это найти ответы на несколько простых вопросов. И первый из них таков: есть ли мне смысл оставаться в Зоне и попытаться довести до конца свои поиски, или с вами улететь, как Карлссон, который живет на крыше.
- О каких поисках говоришь?
- О Сердце Зоны. О том, что мне умирающий Уокер рассказал. У него своя тема была, он не на НАТОвские программы работал. И тема эта очень меня интересует.
- Желание свое исполнить хочешь?
- Хочу. Затем и Зону когда-то пришел. И слишком много трупов, вражеских и дружеских, за собой оставил, чтобы теперь от своего отступиться.
- И какой награды ждешь? Денег больших, власти над миром?
- Разгадки, Платов. Мне наше путешествие несколько затейливых таких головоломок подкинуло, вот и хочу теперь узнать, что случилось в лаборатории Х-4, что такое последовательность Стрелецкого, и как найти Сердце Зоны.
- На это я тебе точно не отвечу, - сказал Дед и посмотрел на Зайцева. - А ты?
- Вообще не пойму, о чем речь. Если хочет, пусть ищет, если знает, где искать, - ответил капитан и холодно на меня посмотрел. - Его право.
- Знаю, - я встал, взял автомат. - И уж коль скоро в одни игрушки пока играем, хочу попросить об одолжении. Вертолет все равно до установленного времени не прилетит, так? Дайте мне немного времени, а потом я дам ответ, стоит ли мне эвакуироваться с вами, или есть смысл чуток задержаться в Зоне. Принимаете предложение?
- Счастье искать будешь? - Дед с прищуром посмотрел на меня.
- Слово держать. Проверить, мой лютый друг Уокер только языком мог трепать, или на самом деле знал что-то такое про Зону, чего мы не знаем. И еще, я ему слово дал, что в загадках этих разберусь.
- Слово не воробей, - вздохнул Дед, засмолил очередную сигарету и будто потерял ко мне интерес.
- Короче, я пошел, - бросил я и направился к двери.
- У нас есть...., - начал капитан Зайцев, но Дед знаком его остановил.
- Хорошо, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. - Действуй, Андрей. Мы будем ждать тебя здесь. А там посмотрим, что и как.
***
Лошара ты, лошара! Не Пиндос тебе прозвище, а Лошпек, так тебя надо называть. И нужно тебе все это? Сидел бы спокойно, жрал тушенку, пил трофейный грузинский бренди и ждал вертолета, который вывезет тебя подальше от всей этой чернобыльской хренотени, ан нет, захотелось ему во всем разобраться! Ну так получи, что хочешь, топай вперед или к смерти, и к славе...
Поругать самого себя никогда не лишне - лично мне это очень хорошо проясняет самооценку. Понятное дело, я сам себе создал проблемы, но с другой стороны, разве не этого я хотел все время, которое пробыл в Зоне? Найти ответ на главный вопрос, мучающий всех сталкеров - что скрыто там, в самом центре, в месте, до которого добирались только персонажи чернобыльских легенд? Мог ли я упустить такую возможность? Наверное, нет. Именно поэтому я иду сейчас по пустынной улице Курчатова в мертвой Припяти к месту, где, возможно, найду последнюю подсказку.
У одного из убитых в "Ивушке" наемников я позаимствовал очень нужную вещь - тактический шлем PASGT с очками ночного видения AN/PVS-7 и отличным английским респиратором FM-12. Солидный трофей, теперь я мог достаточно уверенно ориентироваться в окружающей меня темноте. Последний гранатомет остался у Деда, я оставил себе АК-74 и "Форт", и мне, в принципе, этого было достаточно, тащить на себе кучу оружия не было никакого смысла. Зато я запасся едой - у наемников оказались неслабые запасы съестного и выпивки, так что голодной смертью я точно не умру, галет, консервов, копченой колбасы и шоколада у меня хватит на неделю. И еще, я разжился портативной рацией "Моторола" - точно такая же есть у Деда, а это значит, что ПДА можно не включать и не светиться лишний раз. Ну, и два артефакта, найденные у мертвеца в "Струмке", тоже будут нелишними.
Мой маршрут был вполне рационален: от детского сада я вышел на улицу Дружбы Народов и пошел на северо-восток, обходя аномалии, которых тут было великое множество. Зона будто специально собрала в Припяти все свои ловушки: на пути мне попадались и "Электры", и "Холодцы", и "Карусели", и "Жарки" и даже огромная "Газировка", перекрывшая собой дорогу к общежитиям №1 и №2. Ее испарения густой слоистой пеленой заполняли всю улицу, и без противогаза пройти тут было совершенно невозможно. Луна зашла за тучи, стало темно, и вся надежда была только на прибор ночного видения. Шел я очень медленно, прячась в тенях деревьев - мне совсем не улыбалась перспектива нарваться на ночной улице на зомбированных, монолитовский патруль или какую-нибудь тварь, собравшуюся поохотиться. Так я дошел до дома номер 11, а дальше...
Справа от меня был магазин "Березка": дальше вверх по улице находилась печально знаменитая медсанчасть номер 126, часть большого больничного комплекса Припяти - место, о котором ходит масса жутких слухов и даже бывалые сталкеры говорили о нем очень неохотно и всегда только нехорошее. Я не собирался лезть в эти гиблые места, в которых, если верить сталкерским байкам, сгинул не один искатель счастья. А вот за одиннадцатым домом параллельно дороге стояла пятиэтажка № 13 - та самая, которую я видел во сне. Соблазн зайти в квартиру номер четыре был слишком велик...
Подъезд был пуст, мне даже показалось, что я сквозь противогаз ощущаю запах пыли и плесени. Оббитая черным дерматином дверь была распахнута настежь. Я выключил ПНВ, включил фонарь, вошел в квартиру чуть ли не на цыпочках, сердце мое жутко частило. Да, все было именно так, как я видел во сне, только все в этой квартире изменили тридцатидвухлетнее запустение и бушевавшая в Зоне стихия. Луч света выхватывал запыленную покоробившуюся мебель, вздувшийся линолеум на полу, разбросанные на нем мелкие предметы, вроде ложек, осколков цветочных горшков и каких-то бесформенных, потерявших от времени цвет тряпок. Обои в коридоре заплесневели и отошли от стен, кафель на стенах в кухне местами вывалился, некогда уютная и нарядная кухонная мебель почернела, пластик столешниц вздулся, кругом висели тенета паутины. Ванная заросла грибком и липкой чернойстуденистой плесенью, которая очень часто встречается в Зоне. Я перешел в комнату, продолжая поражаться тому, насколько точен был мой сон. Все было именно так, как мне приснилось - стены, мебель, лампы, палас на полу, обои на стенах. Книги в стенке потемнели, их переплеты скукожились, пожелтевшая бумага страниц стала хрупкой. Единственная деталь, которой не было в моем сне - стоявшая на журнальном столике портативная пишущая машинка ОРТЕХ, рядом с ней лежала тонкая пачка бумаги, несколько листков копирки и стояла пепельница из чешского стекла, в которой смяли несколько окурков сигарет "Родопи". В машинке осталось незаконченное письмо. Я выдернул его, поднес к глазам: