Одиннадцатая заповедь (СИ)
- Это все понятно, но зачем на Янтарь идти?
- Потому что потому. Чтобы найти Лободу и пообщаться с ним. И я почему-то думаю, что мы узнаем очень интересные вещи. У меня предчувствие.
- Да ну тебя! - отмахнулся я. - Шерлок Холмс хренов. Не хочу.
- Не хочешь, а придется. Дед, что скажешь?
- Мне Ярослава надо найти. Остальное не важно.
- Найдем мы твоего зятя, уж будь уверен. Короче, завтра выступаем, - Уокер забросил ноги на кровать, заложил руки за голову и сладко зевнул. - Мне без разницы, кому арты сдать, Герману или Сахарову. А вся вылазка у нас максимум пару дней отнимет.
- В моем положении два дня - это вечность, - заметил я с раздражением.
- Не парься, Пиндос-кун. Мы еще твоему Супруну глаз на дупу натянем. Давайте спать.
- Я все-таки выйду покурить, - сказал Дед.
- Запах табака чувствуется издалека и выдает тебя мутантам с головой, папаша, - отрезюмировал Уокер. - Сам рискуешь, и нас подставишь. Так что завязывай с такой вредной и опасной привычкой.
- Я учту, - коротко ответил Дед и вышел из комнаты.
Признаться, я уснул не сразу. Идея Уокера прогуляться до Янтаря показалась мне не самой лучшей. Я трижды бывал на Янтаре, или, как его в шутку зовут сталкеры, "Дзинтарсе", и абсолютно уверен, что в Зоне нет более мрачного места. Даже Рыжий лес с его призраками и туманом, будто перенесенным из фильма ужасов, не так меня угнетает.
Впервые я побывал на Янтаре на второй месяц моего пребывания в Зоне, и отправились мы туда всей честной компанией - я, Сарыч, Уокер и Штыц. Я очень хорошо помню мои первые впечатления от этого места. Пологая долина, окруженная невысокими глинистыми холмами, с котловиной в юго-восточной части, где находится оставшееся от бывшего тут некогда озера топкое и заросшее камышами болото. Рядом с ним на заросшем травой поле ученые устроили свой бункер, окруженный забором из гофрированного алюминия с колючей проволокой наверху для защиты от мутантов. За стеной есть небольшой лагерь, где постоянно находится полдесятка сталкеров, нанятых учеными для охраны, и здесь же останавливаются все, кто забрел на Янтарь. А вот севернее расположена главная достопримечательность этого местечка - старый металлообрабатывающий завод, который тоже называют "Янтарь". Сама местность тут на редкость неприветливая, большинство деревьев повалили выбросы, а земля заросла редкой желто-бурой травой, в которой ржавеют брошенные тут когда-то автомобили и громоздятся кучи бетонных конструкций, старых труб и прочего хлама. В западной части долины, у самого болота, даже вертолет упавший лежит. Нигде в Зоне я не видел столько зомбированных, как на "Янтаре" - разве только в разрушенной деревушке Копачи, - и приходилось мне не раз слышать, что на заводе есть какая-то установка, которая излучает убийственное пси-излучение, превращая сталкеров в зомби. Это сейчас, а раньше их, говорят, было еще больше. Еще здесь полно снорков, отвратительных злобных тварей, которые прячутся в заброшенных строениях завода и в камышах на болоте. Короче говоря, то еще место, век бы сюда не ходить. Первый мой визит сюда обошелся без приключений, разве только на дороге с Янтаря в Бар мы столкнулись с четверкой зомбированных, которые шли гуськом, как слепые со знаменитой картины Брейгеля и не заметили нас. Мы наблюдали, как они доковыляли до туннеля под мостом и там влезли в затаившуюся в туннеле "Жарку", которая в пару секунд сожгла их - так и хочется добавить "заживо", но эти несчастные уже не были живыми людьми. Их хриплые вопли были ужасными. Я потом не раз думал, что уж лучше пусть меня разорвет в клочья какая-нибудь аномалия, или химера порвет своими когтями, или военные застрелят - все, что угодно, но только не стать зомбированным. Злейшему врагу не пожелаю такой участи...
Я сам не заметил, как заснул: усталость, многокилометровый переход от Янова до Бара и выпитая с устатку водка сделали свое дело. Меня разбудил Уокер. Часы показывали начало шестого утра.
- С чего бы в такую рань? - проворчал я, пытаясь осознать окружающую реальность. И тут удивился так, что остатки сонливости слетели с меня махом.
Уокер собирал свой рюкзак, и среди разных разложенных на кровати предметов был новенький дробовик "Сайга 12", причем какой-то весь молдингованный - с фирменным коллиматорным прицелом, торсионным прикладом и укороченным стволом. Я спросонья даже принял его поначалу за АКС-74У. Никогда прежде Уокер не брал с собой в походы за хабаром дополнительный ствол. И это говорило о многом.
- Откуда такая роскошь? - не выдержал я.
- От верблюда, - ответствовал Уокер. - Как говорится, добрым словом и револьвером можно добиться больше, чем просто добрым словом. А добрым словом, револьвером и дробовиком можно добиться очень многого. Жаль, патронов не так много.
Как оказалось, Уокер преподнес нам еще один сюрприз - с Бара на Янтарь этим утром отбывала группа долговцев, сменить охрану бункера ученых на Янтаре. Ну, мы и отправились с ними. Одного из долговцев, Мишу Семишникова, я знал, поскольку мы вместе с ним лежали в госпитале. Разговор как-то сам с собой зашел о последних событиях в Зоне.
- Херово все, - заявил Семишников, почесываясь. - Скоро хана нам всем придет, вот помяните мое слово.
- Мрачно смотришь на вещи, - возразил Уокер. - Надо уметь радоваться каждому прожитому дню.
- В этой заднице? - Семишников сплюнул под ноги. - Неа, это не по мне.
- Разговорчики! - гаркнул старший группы сержант Нелюба. - Развел тут упадничество, понимаешь. Знал, зачем в Зону шел? Знал. Чего ноешь?
- Уж и поворчать нельзя, - буркнул Семишников. - Есть отставить разговоры.
- А мне тут нравится, - внезапно сказал Дед. - Адреналина море. Живешь полной жизнью.
- Это пока кровосос за жопу не схватил, или в аномалию какую не вляпался, - заявил Семишников. - Сразу весь адреналин усохнет.
- Я к тому говорю, что понимаю, почему люди в Зону идут и сталкерами становятся, - ответил Дед. - Прибыль, деньги за артефакты - это одно. А вот где можно хорошо человека узнать, как не тут? В той, обычной жизни как часто бывает: думаешь, хороший человек рядом с тобой, годами дружишь, дела вместе ведешь, а потом вдруг случится что-нибудь, и этот самый хороший человек будто маску снял. И такое мурло под этой маской открылось, что оторопь берет - а тот ли самый это человек, или какая тварь неведомая его облик приняла? Встречал я таких не раз и не два. Глубоко люди прячут в себе гниль, скрывают ее до поры до времени, а потом - раз! - и вылезла она на поверхность, всплыла, как дохлая рыбина. А в Зоне, сразу человечье нутро видно. Как на войне, все просто и понятно - или ты свой, или чужой. Или ты мне спину прикроешь, или наоборот, при случае в эту самую спину выстрелишь.
- Это ты верно говоришь, - подхватил Нелюба. - Вспомнил вот случай один. Я когда в Зону пришел, как и все салаги плохо в людях разбирался. А в "Штях" любил сиживать один сталкер, Жора Хорек. Часто там зависал. Культурный такой, здрасьте-пожалста, всегда при деньгах, всех угощает охотно и упакован по полной - комбинезон "Сева" новенький, винтовочка английская. Крутой вобщем с головы до ног. Молодежь к нему так и липла, а он все больше с опытными якшался. А потом кто-то заметил, что те, кто с Хорьком пообщался плотно, из Зоныне возвращаются. Исчезают, как сквозь землю проваливаются. Понятное дело, Зона - это тебе не Анталья, всякое может случиться, но тут вроде как система нарисовалась. Стали мы за Хорьком наблюдать - и впрямь есть закономерность: посидят с ним люди в баре, а через день-другой уходят, и с концами. Интересно, что и самого Хорька в это время никто не видел. Год это дело продолжалось. А потом - я уже в то время в "Долг" вступил, - наткнулись наши бойцы на шайку бандюков возле депо на Свалке. Застукали их за мародерством, мертвого сталкера они обирали. И все бы как обычно, но только Жора Хорек вместе с ними был, и не просто так, шестеркой-наводчиком, а главарем их оказался. Хитрую схему придумал, подлец: давал сталкерам наводку на несуществующий тайник, где якобы элитный хабар лежал, а там простака уже его дружки ждали. Вот так все и выяснилось. Надели Хорьку петлю на шею, да на трубу перед блокпостом на Бар, ворон тешить. И такие в Зоне есть.