Рябиновый костёр (СИ)

— Фу, опять вы про свою работу! — возмутилась Алиска и выскочила из-за стола. — Пойду лучше мультики перед школой посмотрю.
Фёдор и Лара проводили дочь взглядами и переглянулись виновато: так-то Алиска часто присутствовала при обсуждениях рабочих тем, но сегодня услышала совсем не то, что ей слышать было можно.
— И что теперь с ребёнком будет? — спросила Лара, впрочем без особого интереса, делая вид, что ничего страшного не произошло, чтобы Фёдор ещё и по этому поводу не испытывал чувства вины.
— Пока у нас полежит, а как состояние позволит, переведём в Дом малютки. Может, повезёт Мишеньке и его кто-то усыновит, а если не повезёт… — Он махнул рукой. — Сама знаешь, что будет. Ему уход, забота и любовь нужны. Ребёнок сложный. Дай Бог, отец одумается или сёстры. Давай не будем сейчас об этом…
Быстро покончив с завтраком и взглянув на часы, начали собираться, посмеиваясь и перешучиваясь. Алиска, уже собранная, комментировала действия родителей, вызывая взрывы хохота. Тяжёлый разговор был если не забыт, то отодвинут на дальний план. Впереди их ждал рабочий день, а Фёдора и ночное дежурство.
  
Часть 13
 
Часть 13
Соседка, с которой Лара всегда оставляла Алиску, как назло, заболела. Лариса металась по дому, не зная что ей делать, Федя ведь специально нашёл окно в своём плотном графике, чтобы убедиться в том, что она здорова. Да и самой это было важно. Идея родить малыша становилась навязчивой. И нет, дело не в Фёдоре. Хотя кого она обманывает… Если Фёдор ради Алисы с ней оставался, то ради маленького думать забудет, что существует слово развод. А Лара только с ним сможет быть счастливой. Что же теперь делать? Неужели придётся перенести все планы на неделю? Нет, так не пойдёт. Нельзя прогибаться под обстоятельства, из каждой ситуации есть выход.
— Алиса, — позвала она дочь, — ты сегодня должна сделать одно хорошее дело.
— Для кого? — спросила девочка.
— Для меня и для папы. Ну, и немножечко для себя.
— Видимо, это очень хорошее дело, если оно важно для всех. Я согласна. — Девочка закивала и развела руками, вызывая довольную улыбку матери.
— Значит, договорились? Я возьму тебя с собой, и мы вместе пойдём к папе на работу. Ты не станешь ничего рассказывать там про нашу семью, а ещё минут двадцать посидишь в коридоре с тётей Леной. Задачу поняла?
— Почти. А можно я посижу напротив тёти Лены, чтоб она меня видела, но не разговаривала со мной.
Лариса знала, что Лиска недолюбливает её подругу, но в данном случае это значения не имело.
— Можно, — ответила она.
Алиска обняла мать.
— А куклу с собой взять можно? Или я уже большая?
— Лисонька, поиграешь с телефоном, хорошо?
Девочка опять кивнула и поцеловала мать в щёку.
Проблема была почти решена, и Лариса отправилась сначала в душ, а потом застряла перед шкафом, выбирая бельё и одежду, чтобы выглядеть элегантно, но не вызывающе. Соблазнять мужа в кабинете она не собиралась, а вот потом сходить всей семьёй в кафе или даже ресторан, погулять втроём, уделив дочери время и внимание, было бы очень даже неплохо. Остановилась на плиссированной юбке до середины икры, кашемировом свитере и туфлях-лодочках. Косметики тоже по минимуму, она и так достаточно красива.
Осталось позвонить Лене и договориться о времени, чтобы не разминуться.
Всё складывалось очень даже хорошо. Подруга была записана одной из последних, правда, сразу предупредила, что к окончанию приёма подходит человек пять из тех, кому невозможно отказать, и ещё час-полтора Фёдор будет занят, так что сколько времени придётся им ждать — неизвестно. Лариса рассмеялась, подумав, что она тоже входит в число тех, кому нельзя отказать.
Таким образом в час тридцать Лара с Алисой входили в здание Центра, и, как ни странно, первым, кто попался им на пути, был профессор Шор.
— Как же выросла твоя дочь, Лара, — произнёс он, наклонившись к девочке и поцеловав Алиске руку.
— Здравствуйте. — Алиса была удивлена поведением профессора, что отразилось на её лице. — А мы к папе, — добавила она. — Дождёмся его, потом заберём и пойдём гулять.
 
— Замечательный план. Ну, не буду вам мешать.
Он откланялся и вышел на крыльцо. Лара подумала, что зря не спросила о проблемах Артура Алексеевича, не просто же так он в медцентр приходил, но тут же решила, что с некоторых пор это совсем не её дело.
Следующая пришедшая в голову мысль ей совсем не понравилась. Неужели она настолько привязана к Артуру, что её на уровне подсознания волнует его здоровье? И ведь действительно же волнует, хотя всегда считала, что просто использует его в своих целях, а он в душу врос. Она мысленно пожелала шефу здоровья и перестала о нём думать.
Около кабинета гинеколога была очередь, но Лена отсутствовала. Лариса глянула на часы под потолком и решила, что они с Алиской поторопились и пришли слишком рано. Теперь ждать и ждать. Она села на свободное место напротив дверей и посадила дочь рядом с собой. Алиска достала смартфон, но, оглядев присутствующих, положила его обратно в сумочку.
— Мама, как ты думаешь, если у женщины в животе живёт ребёнок, она одна сидит в очереди, или их двое?
Раздались смешки.
— Алиса, ты забыла о чём мы с тобой договаривались? — строго спросила Лара.
— Нет, я помню. Ты просила меня не говорить глупости. — Девочка подняла на мать глаза, в которых играли черти. — Но как я могу отличить умный вопрос от глупого, если он возник и мне интересно узнать ответ?
Лара лишь тяжело вздохнула под хихиканье женщин, сидящих в очереди. Но тут дверь кабинета отворилась и в проёме показались Фёдор в белоснежном халате и Аэлита.
— Я могу наблюдаться у вас всю беременность? — спрашивала она.
— Да, конечно, — отвечал Фёдор, — для этого вам надо встать на учёт в консультативном отделении роддома. Вот вам визитка, скажите, что ко мне. Но услуга эта платная.
— Ребёнок дороже. — Аэлита взяла визитку из его рук, шагнула в коридор и замерла, глядя на Ларису.
В этот момент Алиска вскочила со своего места и кинулась к отцу.
— Папочка, — Фёдор поймал её и поднял на руки, — какой же ты у меня красивый! Я тебя так люблю! — Она обняла его за шею, потом обхватила ладошками лицо и очень серьёзно произнесла: — Я тоже стану врачом, когда вырасту, таким же, как ты, чтобы деток из животов доставать.
Женщины, сидящие около кабинета, смеялись уже в голос. Даже Аэлита не удержалась от улыбки.
— Лариса Анатольевна, — обратилась она к Ларе, — это ваша дочь?
— Моя, — не без гордости ответила Лариса. — Быть матерью высшее наслаждение, — пафосно произнесла она, — и я очень рада за вас, Аэлита Вячеславовна. Кстати, вы выбрали правильного врача, — без ложной скромности заявила она. — Дай вам Бог.
— Спасибо, — сказала Аэлита Ларисе, а потом обратилась к доктору. — Я подойду к вам в роддом, Фёдор Сергеевич. До свидания.
Она удалилась, стуча каблучками.
«Всё тайное становится явным», — не без ехидства подумала Лариса. Вот почему ей у входа встретился профессор. Интересно, почему это бывший для своей новой любовницы выбрал именно её Фёдора? Хотя всё закономерно, Федя прекрасный специалист. Она опять ощутила гордость и некую сопричастность. А потом подумалось, что, может, и на её улице будет праздник и они всё же родят второго ребёнка.
Тем временем Фёдор спустил с рук дочь.
— Лара, вы очень рано. Я буду занят ещё час-полтора. Погуляете? Или можно подняться на третий этаж, там детское отделение и есть уголок с игрушками. А я как освобожусь — позвоню.
— Нет, папочка, я не хочу никуда идти, я буду сидеть тихо-тихо, как мышка. И никому мешать не стану. — Алиса улыбнулась отцу, и по выражению его лица Лариса поняла, что он растаял.
В кабинет вошла очередная женщина, Алиска погрузилась в игру на смартфоне, а Лара думала. Она не желала зла своему шефу и его любовнице, но всё же что-то в этой ситуации ей не давало покоя. Может быть, то, с какой лёгкостью шеф переключился на Аэлиту, или всё дело в их ребёнке? Может быть, Артур вновь почувствовал себя молодым, хотя сам уже дед давно, три внука у него подрастают. И почему-то стало безумно жалко его жену. Женщину, которая прошла с ним весь жизненный путь, кормила, обстирывала, любила, детей рожала, поддерживала во всех начинаниях, не устраивала истерик и скандалов, даже на многочисленные измены смотрела сквозь пальцы. А теперь залётная звезда может спокойно разрушить их брак. Такой судьбы Ларисе не хотелось.