"Сломанная подкова" Таверна у трёх дорог (СИ)

- Нужно деревенских позвать, если огонь сюда доберётся, худо будет всем.
Гордей с тревогой смотрел в сторону зарева.
- Я пойду!
Арина расправила плечи и вздёрнула худенький подбородок.
- Может, постояльцев разбудить, - встревожено произнесла я.
- Не стоит, будут только под ногами мешаться, - без них управимся, - махнул рукой Гордей.
Я первый раз видела его без улыбки на лице, в глазах парня застыло беспокойство.
Арина убежала в деревню, а через четверть часа оттуда послышался звон набата, следом потянулись мужики с вёдрами, тяпками и лопатами. С каждой минутой народа становилось всё больше и больше. От шума проснулись постояльцы и тоже спустились вниз.
Откуда-то появилась запряжённая в плуг лошадь, вдоль края дороги принялись прокладывать свежую борозду.
- Дай те Боги, чтобы ветер не усилился, тогда огонь через дорогу не перекинется, - пояснил мне деревенский мужичок.
Ситуацию усугубляло то, что уже вторую неделю стояла страшная жара, а дождя давно не было. Трава высохла и вспыхивала, словно порох.
Кто-то крикнул:
- Воды!
Девчонки тут же ухватили по ведру и побежали на голос. На свет вышел молодой парень, весь серый от пепла, мне показалось, что у него даже одежда дымиться. Выхватив у Марыси ведро воды, он опрокинул его себе прямо на голову.
- Обливайтесь водой, мужики, - крикнул он и убежал обратно.
Девушки переглянулись и кинулись к колодцу. Мы, сменяя друг друга, доставали из него воду, полные вёдра тут же подхватывали и несли к холмам.
- Что это?
Марыся протянула руку и ей на ладонь, медленно кружась, словно снежинка, опустился пепел.
- Ветер усиливается!
Сердце словно острой иглой укололи.
Заколыхалась трава, захлопали по ногам длинные женские юбки, в лицо дохнуло прохладой. И тут где-то далеко громыхнуло, минутой позже небо осветил росчерк молнии.
Гроза! Звёздное небо прямо на глазах стало затягиваться тяжёлыми тучами, сразу потемнело. Ветер усилился, он дул то в одну, то в другую сторону, крутился вихрем. Совсем рядом раздался ещё один раскат грома. Втянув голову в плечи, я посмотрела на небо.
- Миленький! Ну, давай же!
Губы словно молитву шептали эти слова и меня услышали. Крупная дождевая капля упала мне прямо на лоб. За ней ещё одна и ещё. Завизжав, девчонки кинулись внутрь таверны, а я всё стояла, подставив лицо живительной влаге, шепча:
- Спасибо!
- Госпожа Мари, пойдёмте внутрь, - Марыся потянула меня в сторону дома.
Вскоре начали возвращаться мужчины, мокрые, перепачканные пеплом и сажей. Среди них оказалось несколько раненых: у кого-то были ожоги, кто-то в спешке не заметил острый камень, кто-то упал.
Марыся спешно готовила мазь и бинты, а мы с Ариной накрывали на столы, доставая из кладовой все наши запасы.
Дождь лил ещё около часа, а затем стало быстро светать. Последними с холмов вернулся капрал Вешков и его помощник. Лишь убедившись, что угрозы возгорания больше нет, они направили своих лошадей в сторону таверны.
Потребовалось много тёплой воды, чтобы люди смогли привести себя в порядок. Постояльцы возвращались в свои комнаты, а деревенские – по домам. Когда наступило утро, в обеденном зале остались только я и мои помощницы.
На столах стояла грязная посуда, пол заляпан грязью, всё, что мы готовили к приезду гостей – съедено. Вздохнув, мы засучили рукава и занялись уборкой.
Глава 45
Через пару часов я отпустила девочек немного поспать, а сама замесила тесто и занялась приготовлением завтрака. Правда, за столы сегодня никто не спешил, постояльцы отсыпались после ночного происшествия.
Лишь капрал, быстро перекусив омлетом, снова забрался в седло и уехал. Вернулся он к утреннему дилижансу и прямо с порога огорошил меня.
- Нужно власти из города звать, беда приключилась!
Как оказалось, Вешков отправился проверить, не осталось ли где очагов возгорания. Уголь шахтёры успели закидать землёй, а потом и ливень помог.
- Если бы не дождь, худо бы нам пришлось! Надо же, целый месяц ни капли, а тут как специально полило.
  
Может и специально, думала я про себя, было у меня подозрение, что палочка помогла, а если и не палочка, то кто-то там, наверху, кто перенёс меня в этот мир и теперь потихоньку присматривает.
Так вот, отправился капрал осматривать пожарище и совершенно неожиданно наткнулся на два обгоревших тела.
- Видать, когда ветер повернул, огонь прямо на них погнал, даже убежать не успели! Это они степь запалили, я рядом остатки кострища нашёл. Сейчас охрану выставлю, а вы с первым дилижансом в город письмо напишите, пусть жандармов присылают.
Так ночное происшествие неожиданно получило криминальное продолжение.
Я вышла на улицу, там остро и горько пахло свежей, размытой водой гарью. Кое-где над степью ещё вился дымок, но трава в тех местах уже выгорела, а до угля огонь не добрался.
У меня в голове не укладывалось – неужели это проделки барона Сент-Моренна? Уж больно всё одно к одному складывается. То нападение на Гордея, теперь это… как бы узнать, не пропал ли кто из шахтёров на баронском прииске.
Не смотря на прошедший дождь, свежести совсем не чувствовалось, горечь комьями застревала в горле, щекоталась в носу. Я вернулась в таверну и села за письмо.
Прибыл первый дилижанс, пассажиры с любопытством посматривали в сторону бывшего пожарища. Посыпались расспросы. Очень быстро стало известно о погибших, подозреваю, капрал сам пустил этот слух, чтобы потом ничего не удалось замолчать.
К обеду примчался Эндрю. Соскочил с коня, кинулся ко мне.
- Жива!
Схватил в охапку, прижал в себе крепко-крепко, уткнувшись носом в мою макушку.
- От тебя дымом пахнет…
- Да тут сегодня от всего дымом пахнет, - вздохнула я.
Когда удалось выбраться из его цепких объятий, я пересказала ему ночные события. Эндрю снова сел на коня и умчался в холмы, туда, где проснувшиеся шахтёры, вооружившись лопатами, засыпали дымившиеся остатки пожарища. Ни о какой работе сегодня даже и речи не шло.
Но были и хорошие вести. Эндрю удалось набрать недостающую часть суммы для выкупа закладной. Теперь можно было вернуть дом его старому владельцу. Встречу назначили через день в родовом гнезде Сент-Хоффов.
А пока мы все вместе ждали жандармов из города. Они прибыли на следующее утро. Долго ходили среди холмов, потом отправились на баронские шахты и только после этого произвели опрос наших рабочих.
От них мы узнали, что на шахте никто не пропадал, значит, пожар – дело рук пришлых. Выяснить, кто это был, не представлялось возможным. Зато было рекомендовано прекратить добычу угля до приезда особой комиссии.
Эндрю долго беседовал с жандармами, потом сел писать письма, пообещав, что в комиссии обязательно будут присутствовать его покровители, добавив, что раз барон решился на такую авантюру, значит, на него начали давить влиятельные люди.
Этот пожар был из серии: а не доставайся ты никому! Он не пожалел даже своих людей, не пойди вовремя дождь, погибших могло быть намного больше.
Не смотря ни на что, жизнь снова входила в привычную колею. До конца расследования рабочие получили несколько дней отдыха. Некоторые, взяв деньги, решили съездить домой, к своим семьям, благо добираться тут часа три – не больше.
Баронские шахты тоже закрылись, все ждали приезда городской комиссии.
Летние ветра потихоньку унесли с собой запах дыма и гари, лишь чёрная выжженная степь напоминала о случившемся. Но всё плохое постепенно забывается, забудется и это, тем более, когда у тебя дел невпроворот.
Впрочем, Марыся и Арина отлично справлялись с делами таверны, поэтому, когда Эндрю позвал меня на встречу с кредитором, я, немного подумав, согласилась. Тем более, давно не видела Оливию, а ведь обещала, что буду приезжать к ней на чаепития, пора выполнять обещание.
Мои помощницы принялись складывать в корзину разные угощения, а я отправилась к себе, переодеться. Мейджик тоже собирался отправиться с нами – проведать свою пушистую зазнобу. Он сидел в кресле, наблюдая, как я закрепляю причёску шпильками, следя глазами за моими руками.