Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

— Так. Ясно. Сарид, отведи Даньку в подготовленную комнату, да дверь не забудь запереть. Завтра разбираться будем. Ежели на Даньке вины нет, то венчание на третью зарю справим, ежели вину докажем, то придется повременить. Правила на то и есть, чтобы порядок хранить. А без порядка никакой жизни не будет. — Староста обводит всех тяжелым взглядом.
— Я требую, чтобы меня вернули в мою хижину! Что я, скотина какая, чтобы меня в загоне держать? Да и дел у меня невпроворот! — не особо надеясь на успех делаю шаг к двери.
— Это ж какие у тебя дела, дочка? Никак о гвардейце том говоришь?
Сарид усиленно пыхтит и гневно зыркает из-под нахмуренных бровей. На всякий случай делает пару шагов, чтобы подпереть собой входную дверь.
— А коли и о нем? Помощь ему нужна, а я тут время теряю.
— Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
  
Глава 11.2
 
Дэниэлла. Селение Шиасс.
— Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
— К-как ехать? Да он еле на ногах держался! Вы всё это лжёте! — сжимаю руки в кулаки не в силах поверить в то, о чём говорит этот человек.
— Тише тише, не кипятись ты. Вот, как встал, да с другими-то воинами и уехал. Далече они уже. Чай верены-то быстро бегают. — Какая-то глупая детская обида разливается внутри, почему мне кажется, что меня предали? Молодой маг ничего не обещал, но неприятное чувство горечи и отчаяния прокатывается по всему телу, зародив в ногах слабость и сжав виски. — Ну что ж ты дочка, радоваться надо. Перед тем как покинуть нас, он благодарность за спасение передал для тебя.
Староста достает мешочек, украшенный изящным шитьем с гербом Империи и подбрасывает на ладони. Монеты внутри солидно позвякивают, проливаясь музыкой для моих ушей. Внутри точно не мелочь, которой все расплачиваются здесь. Тарика и Сарид буквально выпучивают глаза, по звуку определяя, что там целое маленькое состояние. Едва ли они видели столько увесистых монет сразу. Неужели там целые лиры? Может, у меня теперь появится шанс?
Я протягиваю руку, чтобы забрать мешочек, но староста отдергивает руку.
— Не спеши, девонька, твои это монеты, твои. Вот после венчания их и получишь. Сможешь ваши с Саридом комнаты обустроить по своему разумению, а то и новый дом после справить. А пока они у меня похранятся, всё надежнее будет. А тебе всё нужное и так дам, за то не беспокойся.
— Да где ж это видано, чтобы баба при муже сама-то монетами распоряжалась? — приходит в себя Тарика, — Да что же это вы, уважаемый староста, всё девку балуете? Баба-то она молодая, несмышленая, на глупости-то всё и спустит!
— Может и на глупости, а может и нет. Ты, Тарика, не переживай, я Даньке понемногу выдавать буду. Сразу-то куда столько? Но все монеты как есть ей и выдам. Так что, богатая у тебя теперь невеста, Сарид, с приданым.
— Я готова отказаться от этих монет, если вы отправите меня в столицу Севера! — неожиданное решение проливается в душе лучиком надежды. — Гиблых ареалов больше нет, земли в безопасности, вскоре и лекари и торговцы вернутся в окрестные селения. А мне в город нужно!
— Нет, девонька, ни к чему тебе в городе самой по себе быть. Кто тебя там защитит?
— А здесь кто? Вы, уважаемый? Или вот этот? — показываю пальцем на его внука, отмечая как староста морщится от моего грубоватого жеста. — Не вы ли сейчас рассуждали о наказании за то, в чем нет моей вины?
Ханжество этих людей раздражает. Я не настолько наивна, чтобы верить в искренность благих намерений старосты. Он всегда делает лишь то, что выгодно. А выгодно ему держать меня при семье, а Сарида использовать для этого. После венчания, уже не на словах, а по закону, он станет моим опекуном. И даже если я сбегу, то буду вынуждена скрываться, потому что законники могут вернуть меня обратно. Вот то, к чему стремится старый интриган. Он всё просчитал. Когда в окрестные сёла вернутся люди и торговля, мои услуги целителя будут приносить хорошие доходы его семье на протяжении всей моей жизни. А если у меня родится одаренный ребенок…
 
Где уж тут мешочек с увесистыми лирами…
— Я тебе, Данька своё слово сказал и его не поменяю! — От фальшивой мягкости не остаётся и следа, — Сарид! Хватит стоять столбом, проводи девицу в покои! Да смотри, дверь запереть не забудь! Поутру отведешь к матери, пусть проверит невинна ли ещё твоя невеста.
  
Глава 12. Гостеприимство
 
Дэниэлла. Селение Шиасс.
Последние слова старосты вышибают из груди весь воздух. Не потому, что я чего-то испугалась, нет, я ещё не знала мужчины. Просто то, как это было брошено очередной раз заставило ощутить себя скотиной. У корд и коз не спрашивают мнение, их просто ведут туда, куда нужно хозяину. Если бы выяснилось, что я не невинна, меня бы заставили выпить отвар от нежеланного ребенка. Чтобы потом точно знать от кого я понесу. Три дня нужны не для подготовки праздника, а чтобы я успела оправиться от этой отравы. И вот такое положение я должна смиренно принять?
Тарика довольно ухмыляется, а Сарид не церемонится, с силой сжимая моё предплечье тянет за собой. Злится и бубнит что-то себе под нос, явно обдумывая услышанные в мой адрес гадости. Выражение на его лице, перед тем, как он закрывает дверь, мне очень не нравится.
В маленькой комнатушке душно и неприятно попахивает сыростью. Здесь явно давно никто не жил. Узкая постель со свежим бельем помещается аккурат между противоположными стенами, а узкое оконце заколочено досками. Так что, если бы ни одинокая свеча, то тьма была бы кромешной. Единственный источник тепла — печная труба, поднимающаяся с нижних комнат и выходящая на крышу. На табуретке, играющей здесь роль столика, расположился пузатый кувшин и тарелка с нехитрым ужином.
Уверена, меня стошнит, если я проглочу хоть кусочек. От гадкого предчувствия не нахожу себе места и просто хожу по кругу. Круг в такой комнатушке выходит ровно на четыре шага.
Думай, Дэни, думай.
Что если меня и впрямь обвинят в нападении на Тарику? Сарид будет только рад, когда будущая жена присмиреет и перестанет артачиться, а значит, будет свидетельствовать против меня. Да и старосте эта ситуация на руку. В его заботу я не верю, как бы меня ни упрекали в наивности, тыкая в юный возраст, но смерть прадедушки и последовавший за этим пожар заставили меня сильно повзрослеть.
Сейчас мне очевидно, как именно староста планирует воспитать меня. Возможно, он сам и подговорил Тарику на весь этот спектакль. А значит, глупо полагать, что палок на плацу, улюлюканья и унижения удастся избежать. Я давно не верю в сказки.
Вопрос в том: сделают они это до венчания, или уже после?
Еще один круг в четыре шага.
Я бы на месте старосты смотрела на поведение невестки — если будет посговорчивее, то воспитательную меру можно и на потом оставить, а если заартачится, то сразу обвинить, чтобы потом венчание прошло гладко, да чтобы никто из окрестных селений попрекал после старосту корыстными намерениями. Раз уж сама девка не противится и ведет себя смиренно.
А как я себя сегодня вела? О, Светлые Небеса…
От волнения и усталости хочется пить и я наливаю себе немного напитка в расписную кружку. Уже подношу ее к губам, как смутная мысль царапает мое сознание. Принюхиваюсь и запускаю магию, проверить содержимое напитка. Ничего опасного… кроме нескольких травок, вызывающих сильную сонливость и апатию. Вот значит как…
Иной раз мой дар — проклятье, но чаще, я благодарю Светлые Небеса за то, что наградили меня им. Среди селян нет больше магов, им невдомек, какие способности спрятаны в моем рукаве. Жаль, что я не могу просто исчезнуть отсюда и оказаться где-нибудь далеко далеко…
Жажда заставляет меня оглядеться. В углу горшок и стопка ветхих тряпочек. Но ни ковшика воды, ни умывального таза нет. Вот такое гостеприимство…
За окном подвывает метель. От мысли о том, чтобы проглотить горсть снега жажда во мне усиливается ещё больше.