Мортена: Перерождение
– И что из этого можно есть? – пробормотала я в нерешительности, вспоминая цвет марисы в покоях и с опаской взирая на разноцветные блюда.
– Проанализировав визуальные маркеры Оператора, рекомендую начать с фиолетового, как с наиболее питательной пищи. Красное – с высоким содержанием полезных веществ, витаминов. Жёлтое – всё ещё полезно. Белое – нейтрально.
Доверившись ЯГУ, я с опаской закинула в рот фиолетовый ломтик. Горячее сочное мясо таяло во рту. Необычные пряности лишь оттеняли его вкус. Закончилось оно прискорбно быстро. За ним в ход пошли фрукты и овощи, остальные блюда продегустировала, но не осилила. Пока я опустошала наиболее аппетитно пахнущие пиалы, ЯГУ информировала:
– Оператор рефлекторно использует пассивный силовой конструкт, определяя потенциально полезные и вредные вещества. На основании данного конструкта ЯГУ может рассчитать программу питания для оптимального восстановления и улучшения физических кондиций Оператора.
– Было бы хорошо. А то меня ветром сносит.
– Здесь нет воздушных колебаний.
– Да я в переносном смысле. Слабая очень. Мне это не нравится, – я откинулась на подушки, признавая очевидный факт. – Этак меня когда-нибудь точно убьют и ничегошеньки им за это не будет. Слабые здесь не выживают. Надо начинать тренироваться, а для этого нужно напроситься к амори Муар в ученицы.
Но пока актуальными оставались вопросы, где жить и во что одеваться.
Простыня, конечно, сослужила хорошую службу, но я обратила внимание на одежду Ури. Платье служанки мне показалось несколько фривольным. По сути, это два куска ткани, сквозь которые продевались тонкие кожаные шнурки и завязывались на плечах, образуя бретели. Если бы не пояс на талии, то любое дуновение ветра развевало и без того полупрозрачную ткань. Более того, детали одежды между собой не были сшиты, оголяя по бокам всё… от ушей и ниже. Выглядело экзотично и откровенно, особенно с учётом полного отсутствия нижнего белья. На фоне такого наряда моя простыня была настоящим монашеским одеянием.
Расправившись с обедом или запоздалым завтраком, я собрала пустую посуду и задумалась, куда вернуть. Оставлять после себя свинство не хотелось даже с учётом местного статуса. Особенно из-за него. Если следовать логике, то кухня должна располагаться где-то внизу, дабы не будоражить запахами весь дворец. Значит, будем спускаться, пока не услышу соблазнительные запахи. Подхватив поднос, я отправилась в поисках любой лестницы, ведущей вниз. Внимания я «почти» не привлекала. Насколько бесшумно шла Ури, настолько же громогласно перемещалась я. Пиалы и чашки звякали друг о друга, напоминая фальшивый колокольный звон.
«Вестибулярка ни к чёрту, – мысленно выругалась я на свой крестный ход. – Меня так в ученицы не возьмут. Надо с этим что-то делать».
В задумчивости я не сразу отреагировала на реплику ЯГУ:
– Вы почти вернулись к своим покоям.
– Ты-то откуда знаешь? – справедливо возмутилась я.
– Я строю трёхмерную модель дворца и прилегающей местности на основании пройденного вами пути.
– ЯГУ, тебе кто-нибудь говорил, что ты исключительно полезна? – я нагло льстила, но не кривила душой. Функционал этого Ядра мне всё больше нравился.
– Дайте подумать. Если не ошибаюсь, в прошлую нашу встречу вы назвали моего разработчика мудаком, и обвинили в том, что цивилизация двуипостасных пришла в упадок из-за нерасторопности действий других ЯГУ по спасению Операторов.
– Чего не помню, того не было! – хмыкнула я. – Подозреваю, наше общение прошлый раз не задалось. Ты кстати, действительно, проявляешь себя с исключительно полезной стороны. Почему я тогда на тебя ругалась…
ЯГУ промолчала, не посчитав нужным ответить на вопрос, из чего я сделала вывод, что не всё так однозначно было в прошлом. Обвинения были не беспочвенны.
Подойдя к своим покоям, наблюдала за активной деятельностью. Тело уже вынесли, изумрудно-зелёный отвар марисы вычерпывали из бассейна в глиняные амфоры и герметично закупоривали горлышка воском. Стены, полы и мебель протирали маслами с благовониями. Запах стоял такой, что глаза слезились, но, как ни странно, поверхности после протирки переставали фонить зелёными оттенками. Весь текстиль, начиная с постельного белья, подушек и заканчивая занавесками на балкон, заворачивали в тёмную ткань, предварительно смоченную маслами.
«Вот это команда по дезинфекции», – я с удивлением наблюдала за быстрыми и профессиональными действиями двух девушек и двух парней.
– На ближайшие три дня маленькой айше следует выбрать другие покои на этаже, пока эти полностью очистятся и станут безопасны, – Сурам преградил мне путь, недоуменно рассматривая поднос с пустой посудой в руках.
Я кивнула, но всё же возразила:
– Всё понимаю, но хотя бы одежду…
– Я передам амори ваши пожелания на этот счёт.
Оборотень рассматривал меня пристально, чуть прищурив глаза. Стоя рядом с ним, мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть в глаза. Высокий, зараза. И сильный. Грудь воина была испещрена белыми шрамами, среди которых розоватой коркой виднелся след сегодняшней тренировки. Пялиться было неприлично, поэтому я попыталась перевести тему:
– А вы не подскажете, как пройти… – я хотела сказать на кухню, но само собой вырвалось, – … в библиотеку?
Похоже, опять привет из прошлой жизни.
– Вы с этим туда собрались? – я смогла удивить Сурама. – Может, сначала на кухню, а потом в зал памяти?
Вот и славно! Проводник нашёлся сам!
– На кухню можно сейчас, поблагодарить Ури за вкусный и полезный завтрак, а в зал памяти, может, вечером, если вы не будете заняты на дежурстве?
Сурам рассматривал меня так, будто у меня две головы выросло. Похоже, я что-то не то ляпнула. Пришлось стоять и мило улыбаться, стараясь не коситься на его шрамы. Авось, сойду за пришибленную на всю голову. Пауза затягивалась.
– Раму, проведи маленькую айше на кухню и обратно.
Эх, а согласия так и не дал. Значит, библиотека пока отменяется. Сама я дорогу туда не найду.
Приказ был отдан и выполнялся молниеносно. Одна из девушек, скинула замасленные тканевые обмотки с рук, стянула через голову тёмную накидку и, сняв обувь, осталась передо мной босиком в лёгком розовом платье фасоном один в один как на Ури.
– Айше позволит забрать поднос? Так будет быстрее и … тише. – Девушка зарделась, её кофейного цвета кожа чуть покраснела. Похоже, моё фееричное блуждание слышало полдворца с учётом чуткого слуха оборотней.
– Спасибо.
Я отдала поднос, не став упорствовать и позориться дальше. Раму лёгкой походкой дошла до первого попавшегося угла и надавила на стену. Каменная плита бесшумно сдвинулась от лёгкого нажатия, обнажая уходящую вглубь лестницу.
Неудивительно, что я так и не смогла найти путь вниз.
Мы спускались быстро и без разговоров. Раму одной рукой держала балансирующий поднос, а другой нежно касалась стены, отчего та начинала слегка светиться. Присмотревшись, я поняла, что стены покрыты мхом, светящимся от прикосновения.
«Вот это экологически чистая подсветка, управление на уровне тачпада. Даже не светлячки».
Лестница закончилась таким же закоулком. Одно нажатие, и мы вышли посреди воистину монументального зала. Кухонный цех соответствовал размерам самолётного ангара. По бокам вдоль стен с широкими арочными проёмами виднелись столы, открытые очаги, печи. Повсюду сновали женщины и мужчины в одеждах цвета индиго. Гул разговоров, жарки, варки, выкриков. Посреди кулинарного хаоса, размахивая скалкой, стояла Ури, поторапливая своих подчинённых и снимая пробы с подносимых блюд.
Мы с Раму застыли, боясь привлечь к себе внимание, но от зоркого глаза Ури ничего не укрылось. Она всплеснула руками, увидев нас, и ринулась в атаку:
– Да как же это? Зачем, маленькая айше? Мы бы всё убрали, – она выхватила поднос из рук Раму и тут же передала пробегающей мимо девушке. – Здесь душно, и гомон. Вам может стать плохо. Пойдёмте на свежий воздух.
Ури взяла меня под руку и повела за собой в маленький внутренний дворик, скорее напоминавший колодец, увитый плющом. Где-то высоко в небе светило солнце, но его лучи не достигали земли, здесь царила приятная прохлада и полумрак. На маленьких скамейках сидели с коктейлями в руках и отдыхали подчинённые Ури. Они ретировались, едва заметив нас. Словно из ниоткуда возник ещё один коктейль специально для меня. Я отметила, что жидкость в нём переливалась золотистым цветом.