Трефовый Валет

Если бы он сразу набрал номер, то Пинто немедленно сбежал бы через открытое окно.
Но Том, приложив к уху трубку на мгновение заколебался.
И вымогатель тут же воспользовался его промедлением.
— Зачем поднимать шум? — вкрадчиво проговорил он. — От этого не станет лучше ни вам, ни обеим женщинам. Ей-Богу, ваше доброе имя и ваша свобода ценнее, чем одна из ваших фабрик. К тому же вы сохраните свои права на наследство леди Сибиллы…
Фабрикант положил трубку на место и медленно опустился в кресло.
— А что послужит мне гарантией, что вы, получив фабрику, перестанете меня терзать?
— Честное слово Пинто Сильвы, — с достоинством произнес португалец.
На террасе послышался шорох, затем — смех, и в окне появилась зловещая черная маска:
— Мистер Кротин, даю вам честное слово «Трефового Валета», что Пинто лжет!
Человек, прятавшийся за диваном, высунул голову из-за спинки, пытаясь разглядеть «Трефового Валета».
На этот раз Пинто не упал в обморок.
Он метнул в «Валета» нож, и тот едва успел отпрыгнуть в сторону.
Пинто в с пистолетом в руке бросился на террасу.
Там никого не было, но в густом кустарнике, окружавшем дом, раздавался громкий треск ломающихся веток.
— Я тебя вижу! — крикнул Сильва. — Выходи, а то пристрелю, как собаку!
Вдруг он почувствовал, как в его спину уперся ствол пистолета и властный голос проговорил:
— Бросьте оружие!
Пинто выронил пистолет.
— Повернитесь ко мне!
Сильва повиновался — и чуть не упал от неожиданности.
— Мистер Стаффорд Кинг! — воскликнул он, вне себя от изумления.
— У меня есть все основания для вашего ареста, — сказал сыщик. — Но я готов отпустить вас при одном условии: если вы вместе с Томом Кротином выступите на суде свидетелем против Дена Боундри.
— Вы сами знаете, как это опасно, — проворчал Сильва. — Мне надо подумать.
— Хорошо. Идите и думайте. Но не пытайтесь бежать: это бесполезно!
После ухода Пинто мистер Стаффорд Кинг обернулся к кустарнику и позвал:
— Сержант Ливингстон!
Из зарослей вышел полисмен в штатском.
Если бы здесь присутствовал «Полковник», то наверняка узнал бы в сержанте того самого мужчину, который спал в Турецких банях во время его встречи с апашем.
Следом за полисменом появилась черная фигура в маске.
— Я арестовал «Трефового Валета», сэр, по обвинению в убийстве Рауля, — доложил сержант. — Я надел на него наручники, но не успел снять с него маску.
— Благодарю вас, Ливингстон! — воскликнул начальник Уголовного отдела, быстро спускаясь с террасы. — Сдайте его мне и проследите за Пинто, чтобы он не сбежал!
Сержант ушел.
Мистер Кинг сорвал маску с «Трефового Валета».
— Боже мой! — вырвалось у него. — Так это вы?
Перед ним стояла Мези Уайт.
Стаффорд поспешно снял с нее наручники и сунул их в карман.
Мези закрыла лицо руками и заплакала.
— Успокойтесь, дорогая, — ласково сказал Кинг. — Я прекрасно знаю, что вы — не «Трефовый Валет». Застрелить Рауля могла бы и женщина, но повесить этого разбойника…
Не закончив фразу, он обнял девушку, поцеловал ее в мокрую от слез щеку и спросил:
— Зачем вам понадобился этот маскарад?
— Я хотела отомстить Пинто, — всхлипнула Мези. — Ведь он так боится «Валета»!
— Значит, это он вас похитил?
— Я обещала никому не говорить об этом! — спохватилась мисс Уайт.
— А вы и не говорили. Я сам догадался, — утешил ее Кинг.
— Вы не арестуете его?
— Нет. Пинто мне сейчас нужен лишь как свидетель против «Полковника».
Мези поцеловала Стаффорда.
— Скажите мне только… — начал он.
— Что?
— Откуда у вас этот маскарадный костюм?
Девушка засмеялась.
— Шляпу и брюки я взяла из гардероба отца. Перчатки мои. Плащ я заказала в ателье, которое находится в том же доме, где контора Боундри. Маску сделала сама. А как сюда попали вы? — без всякого перехода спросила она. — Из поезда в Худдерсфилде, кроме меня и Пинто, вышли только два бородатых коммерсанта…
— Это и были мы с Ливингстоном, — улыбнулся мистер Кинг, доставая из кармана фальшивую бороду и прикладывая ее к своему лицу.
 
За его спиной прозвучал выстрел.
Начальник Уголовного отдела оглянулся — и бросился в библиотеку.
Мези побежала за ним.
В библиотеке они обнаружили труп мистера Кротина.
Несчастный фабрикант застрелился.
— Я должен был это предвидеть и остановить его! — простонал сыщик. — А теперь нам останется только бежать отсюда. Сейчас тут появится местная полиция, и мне будет очень трудно объяснить им, что вы — не «Трефовый Валет»!
  
Глава 20. Арест людолова
 
Сильва сидел в литерной ложе своего «Орфеума», которая служила ему кабинетом.
Он рассеянно смотрел на сцену, но не видел артисток и не слышал оркестра.
Португалец напряженно размышлял над планом спасения собственной шкуры.
Ему надо было проскользнуть невредимым между Кингом и Боундри, словно между Сциллой и Харибдой.
Вошел капельдинер и доложил, что хозяина желает видеть некий мистер Картрайт.
— Он говорит, что вы назначили ему встречу, господин Сильва.
— Впустите, — коротко ответил Пинто.
Капельдинер поклонился и исчез.
В литерную ложу вошел молодой человек. Он был в штатском костюме, но выправка выдавала бывшего военного.
— Я много слышал о вас, мистер Картрайт, — сказал Сильва. — Ведь это вы поставили рекорд дальности полета на состязаниях летчиков «Западной Авиационной Компании»?
— Да, — ответил пилот.
— Какую должность вы занимаете на службе?
— Рядовой летчик.
— И не мечтаете о большем?
— Нет, Я хочу заработать денег, купить собственный самолет и завести свое дело.
— Предлагаю вам самолет.
— А что я должен сделать? — спросил Картрайт.
— Прежде всего, не разглашать содержание нашего разговора ни при каких обстоятельствах.
— Даю слово.
— Сколько стоит первоклассный самолет, на котором можно было бы совершить беспосадочный перелет в Португалию?
— Около пяти тысяч фунтов стерлингов.
— Сколько вам нужно времени, чтобы найти и купить его?
— Это можно сделать хоть завтра. Правительство распродает часть машин, состоящих в военной авиации.
Пинто помолчал, внимательно изучая своего собеседника.
Затем проговорил:
— Я буду с вами вполне откровенен. Мне кажется, что вы заслуживаете полного доверия. Может так случиться, что мне придется срочно покинуть Англию, не теряя времени на обычные формальности с паспортом и визой. Как вы, вероятно, знаете, мы в Португалии занимаемся не столько делами, сколько политикой. Поэтому у нас часто происходят революции…
— Я читал об этом в газетах, — улыбнулся пилот.
— Я опасаюсь потерять свое поместье при очередном перевороте.
— Вполне понимаю ваше беспокойство.
— Поскольку революции всегда происходят внезапно, у меня не будет времени на оформление документов, — продолжал Сильва. — И мне вовсе не улыбается при таких обстоятельствах делать посадки в третьих странах. Позаботьтесь, чтобы самолет был самого лучшего качества.
— У меня не хватит денег, — сказал Картрайт.
— Возьмите чек. Я беру вас к себе на службу. Вы будете получать вдвое больше, чем в «Западной Компании». Единственное, что от вас потребуется — это держать самолет наготове и не болтать лишнего. Договорились?
— Да, сэр, — ответил летчик.
Отпустив Картрайта, Пинто облегченно вздохнул и с удовольствием досмотрел представление до конца.
Затем он отправился в клуб, находившийся в двух шагах от дома, где жил Филипполис.
Первым, кого Пинто увидел в клубе, был этот торговец женщинами.
Грек сидел один за столиком, на котором стояла полупустая бутылка шампанского, и был погружен в какие-то мрачные размышления.
Сильва окликнул его по имени.
Филипполис вздрогнул.
— Что с вами? — спросил Пинто.