Правитель (ЛП)

Когда мы потом, тяжело дыша, лежали на кровати, я играл с ее длинными светлыми волосами, накручивая их на палец.
— Перл.
— Да?
— Ты же знаешь, что скажешь «да», верно?
Она подняла голову и посмотрела на меня.
— Почему ты так уверен?
— Из-за того, что я чувствую, когда я с тобой. Если ты чувствуешь хотя бы отдаленно то же самое, то у тебя нет выбора, — заключил я.
— Это безумие, — тихо сказала она.
— Да, и в то же время удивительно.
— Но что, если это не продлится долго?
— Мы сделаем это надолго. — Убрав пряди волос с ее лица, я посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя.
— Я думаю, что я тоже люблю тебя, — серьезно сказала она.
— Тогда выходи за меня замуж, — снова попросил я и увидел, как ее глаза увлажнились. — Ты сделала бы меня самым счастливым человеком на свете.
— Но разве мы не могли бы назвать это как-нибудь по-другому?
— Например, как?
— Как союз или партнерство; я не знаю.
Я обхватил ладонями ее лицо.
— Брак — это партнерство и союз.
— Хан, я действительно хочу быть с тобой, — прошептала она. — Но могли бы мы сохранить это в секрете?
— Нет, я хочу, чтобы весь мир увидел, как мне повезло, что самая яркая, добрая и красивая женщина-шахматистка в мире — моя.
— Почему тебе нужно было добавить «женщина» к этому предложению?
— Потому что я все еще лучший.
Она рассмеялась.
— Ты уверен в этом?
— Я уверен в себе.
— Тогда это наше решение. Мы сыграем, и на этот раз твоим призом будет моя рука в браке, но если я выиграю…
Ожидая, когда она закончит, мое сердце забилось миллион раз в секунду.
— Если я выиграю, — сказала она, — мы будем жить вместе как партнеры.
Я колебался.
— Что не так? Я думала, ты сказал, что ты лучший шахматист, — с вызовом сказала она.
— Да, но это слишком важно для меня, чтобы ставить на кон.
— Так ты не собираешься играть со мной?
— Нет, это не так. Но я собираюсь жениться на тебе. Не из-за какого-то пари или игры, а потому, что я жажду тебя и люблю тебя.
Сопротивление Перл таяло. Я понял это по тому, как она улыбнулась и притянула меня к себе, чтобы обнять.
— Лучше бы ради тебя стоило отказаться от всего, — прошептала она мне на ухо.
С облегчением закрыв глаза, я крепко обнял ее и впитал ощущение ее тела, прижатого к моему, аромат ее духов и звук ее дыхания у моего уха. Я никогда не хотел забывать чувство благодарности, которое испытал в тот момент.
Медленно я отпустил ее, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Значит, это «да»? — спросил я.
— Да. — Она улыбнулась и расплылась в искренней улыбке, когда я поднял обе руки в знак победы.
Глава 19
Почему?
Перл
Нервозность волнами прокатилась по мне, когда я встретила свою мать в офисе виртуальной реальности, в котором мы так часто встречались во время моего пребывания здесь, в Северных землях.
Обычно мне нравилось встречаться с ней, но на этот раз у меня были для нее новости, которые, как я знала, ей не понравятся.
— Привет, Перл. — Она тепло улыбнулась мне и потянулась, чтобы взять меня за руки, когда остановилась. — Что не так?
— Мам, — тихо сказала я и заставила себя просто выплюнуть это. — Я решила остаться.
— Что ты имеешь в виду?
— Я больше не заложник, но я решаю остаться.
Ее руки опустились, а лоб наморщился.
— Как надолго?
Было трудно встретиться с ней взглядом, зная, что мое решение разорвет ее сердце, но я была в долгу перед ней и сделала глубокий вдох, прежде чем тихо ответить:
— Лорд Хан и я любим друг друга.
Она слегка покачала головой, как будто не понимая.
— О чем ты говоришь?
— Мама. — Я положила руку ей на плечи. — Я не ожидаю, что ты поймешь, но Хан делает меня действительно счастливой. Мы с ним похожи во многих отношениях.
— Ты не знаешь, что говоришь! — ее глаза были большими и круглыми. — Он мужчина Севера, хищник и диктатор, который контролирует и угнетает свой народ. У тебя с ним нет ничего общего.
 
— У нас есть свои различия, но он умный, заботливый, добрый, и он заставляет меня смеяться и чувствовать себя дико живой.
Выпрямившись, моя мать повысила голос.
— Ты член Совета; у тебя долг перед нашим народом. То, что ты делаешь, эгоистично и по-детски.
Я посмотрела вниз, зная, что она была права.
— Я хочу, чтобы ты вернулась и отчиталась перед Советом, — твердо сказала она.
— Нет. — Я подняла лицо. — Если я вернусь, я его больше не увижу. Мы обе это знаем.
На мгновение она замолчала.
— Он промыл тебе мозги, Перл. Тебе нужно вернуться и привести свои мысли в порядок. То, что ты чувствуешь, — это увлечение, но с некоторой дистанцией ты снова сможешь мыслить рационально.
— Меня никто не принуждает, мам.
— Может быть, и нет, но тобой манипулируют. Ему нужна не ты, а то влияние, с которым ты идешь в комплекте.
— Какое влияние? Оставаясь здесь, я потеряю все, — возразила я.
Моя мать заломила руки, и ее голос слегка повысился.
— Тогда зачем тебе оставаться?
— Потому что мое сердце здесь, с ним.
— Нет. — Изобель подняла руку, как будто защищаясь от моих слов. — Я тебе не верю, и я требую, чтобы ты вернулась домой, чтобы обсудить это.
— Я не могу.
— Ты больше не заложник. Теперь ты можешь вернуться домой.
— Нет, если только ты не гарантируешь, что я смогу вернуться к Хану. Ты дашь мне эту гарантию?
Изобель повернулась ко мне спиной и тихо заговорила.
— Этот разговор глубоко встревожил меня. Мне придется привлечь Совет, и мы будем ожидать, что ты немедленно вернешься домой, чтобы объясниться.
У меня не было возможности ответить, прежде чем она исчезла, закончив разговор.
Вздохнув, я тоже вышла. Сомнения заполнили мой разум и страх, что школьный проект будет отменен из-за меня.
— Я сказала ей, — тихо проговорила я, когда нашла Хана в его кабинете.
Он посмотрел на меня и раскрыл объятия, когда увидел мое опустошенное выражение лица.
— Иди сюда, — позвал он и усадил меня к себе на колени.
— Она созывает Совет, — прошептала я и прислонилась к нему.
— Ты ведь ожидала, что она сделает это, не так ли?
— Угу. — Я вздохнула.
— Мне жаль, что пребывание со мной причиняет тебе боль, — сказал Хан и погладил меня по волосам. — Но я надеюсь, что все наладится.
— И я.
Мы с Ханом не были наивными или глупыми. Мы уже говорили о различных сценариях, которые могут произойти. Но теория — это одно, а видеть разочарование в глазах моей матери — совершенно другое.
— Она хочет, чтобы я вернулась и объяснилась перед Советом, — тихо сказала я.
— И что ты ей сказала?
— Что мне нужна гарантия того, что я смогу вернуться.
— Она дала это тебе?
— Нет.
Хан крепче сжал мою талию и притянул меня ближе к своей груди.
— Тогда я тебя не отпущу.
Я напряглась.
— Это не твой выбор.
Его дыхание было у моего уха, а от его тела исходил жар. Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы увидеть, как сжалась его челюсть.
— Я, конечно, выслушаю тебя, — сказала я, чтобы успокоить его. — Но, в конечном счете, я принимаю свои собственные решения, и это не изменится.
— Да, так и будет; когда эти решения влияют на меня, я хочу высказывать о них свое мнение, — сказал он, и я могла сказать, что он сдерживал разочарование, которое испытывал.
Я высвободилась из его хватки.
— Если нам повезет, Совет сочтет хорошим то, что мы вместе, и отпустит меня без проблем. Я надеюсь, что они это сделают.
— Но… — сказал он, заставляя меня сказать более реалистичную альтернативу.
— Но мы должны подготовиться к сильной реакции.
Хан
На следующее утро с границы пришло сообщение с видео для меня. Не для Перл. Для меня!