Правитель (ЛП)

Его ухмылка стала шире.
— О, прости, я подумал, раз ты несешь чушь, я тоже могу.
— Я говорила о принципе справедливости. Это прекрасная вещь, — поучала я его.
— Это дерьмо!
Раздраженно фыркнув, я легла и повернулась к нему спиной, давая понять, что наш разговор окончен.
— Знаешь, — сказал он, все еще ухмыляясь, — когда тебе надоест спать на этом диване, ты можешь присоединиться ко мне в моей мягкой постели.
— Я не буду спать в твоей вонючей постели, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы.
— Пока, — сказал он тихо, но я услышала его и подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Скорее «никогда», и выключи свой свет.
Он так и сделал, но из ванной все еще лился свет, на чем я настояла после того, как безнадежно пошарила по его огромной комнате и в первую ночь ударилась ногой о его кровать.
Мой ночной ритуал размышлений о счастье и благодарности был прерван через три или четыре минуты, когда я услышала, как Хан встал с кровати и подошел ближе. Мои уши улавливали каждый звук его босых ног по полу, и с каждым из его восемнадцати шагов мое сердце билось быстрее.
— Перл, — его голос был низким, мягким и слишком близким.
— Да, — сказала я, не поворачиваясь к нему лицом.
— Я хочу спросить тебя кое о чем.
Всегда слишком любопытная для моего же блага, я медленно повернулась и увидела, что он сидит на корточках рядом со мной.
— Разве тебе не любопытно? — спросил он и наклонился так близко, что дуновение его приятного одеколона заиграло в моих чувствах и вернуло воспоминания о том, как он чуть не поцеловал меня ранее.
— О чем?
— О сексе.
— Нееет, — воскликнула я и села, указывая на его кровать. — Возвращайся в свою постель и оставь меня в покое.
Он наклонил голову, но не подал никаких признаков того, что собирается уходить.
— Что, если я предложу научить тебя управлять моим гибридом (прим. летательный аппарат)?
— Что? Нет! — воскликнула я, вообще не видя связи.
— Мне любопытно, — спокойно сказал он. — И я хотел бы попробовать это с настоящей женщиной.
— Тогда сделай это, но не впутывай меня в свои извращенные мысли.
Приподняв бровь, он спросил:
— Как ты думаешь, почему у меня извращенные мысли?
— Потому что… потому что… — я запнулась, сдерживая то, что действительно хотела сказать.
— Потому что что?
— Потому что ты мужчина Севера, — наконец пробормотала я.
— Хм. — Он поднялся со своего положения на корточках. — Так ты думаешь, что у всех мамаш чистые помыслы, в то время как мы, мужчины, здесь, в Северных землях, извращены от природы?
Мое молчание было подтверждением.
Я замерла, когда он наклонился надо мной и прошептал низким глубоким голосом:
— Может быть, ты и права, но я сомневаюсь в этом. Давай проведем тест. Ты лежишь здесь и думаешь о чистом, а я иду в свою постель и представляю тебя обнаженной подо мной, раздвигающей для меня ноги и позволяющей мне скакать на тебе, пока мы оба не закричим от оргазма.
Я была слишком ошарашена, чтобы ответить, но, конечно же, он вернулся в свою кровать и не скрывал, что мастурбировал.
Знание того, что он фантазировал обо мне, только усугубляло ситуацию, и каким-то образом мое воображение предало меня, поместив образы Хана на мне в моей голове. Я тяжело сглотнула и попыталась блокировать нежелательное возбуждение, которое нарастало в моем теле, чем дольше длилось его прерывистое дыхание. В этом не было никакого смысла, так как мне даже не нравился Хан. Он был самоуверенным до крайности. У него были плохие манеры, и он был вспыльчив, с жестокой стороной, которую я мельком видела, когда он вступал в споры со своими людьми. Он был слишком большим, мужественным и волосатым, чтобы быть привлекательным.
«Стоп! — приказала я себе. — Это не я». Я всегда ищу красоту в каждом человеке; несомненно, даже у Хана есть искупительные качества. Но, дав себе разрешение думать о позитивных мыслях, я высвободила целую кучу из них.
Он невероятно умен и умеет направить дискуссию в свою пользу, что бросает мне вызов, а его золотистые глаза прекрасны, когда он не злится. Кроме того, он сдержал свое слово и обеспечил мне безопасность.
 
Мое сосредоточение на позитиве длилось недолго, так как его стоны с кровати стали громче.
«О, но игры разума, в которые он играет…» — расстроенная, подумала я и изо всех сил попыталась блокировать мысль о том, как он входит и выходит из меня в медленном устойчивом ритме.
— Черт возьми, да, Перл, возьми меня всего, — простонал он низким хриплым голосом.
Образы его обнаженного тела, сливающегося с моим, вызвали жар, распространившийся по моему сердцу, и я заерзала на диване, не в силах найти никакого покоя из-за сильного покалывания внизу. «Я не возбуждена и не буду прикасаться к себе», — сказала я себе, но оба утверждения были неправдой, и я испытала огромное облегчение, когда Хан наконец достиг кульминации и остановился.
— Спасибо. — Он ухмыльнулся, запыхавшись. — Я и понятия не имел, что ты такая гибкая. Твои ноги были у меня на плечах, когда я брал тебя.
— Извращенец, — пробормотала я.
— Как твои невинные мысли в твоей голове? Или тебе захотелось присоединиться ко мне? — Он приглашающе похлопал по своей кровати. — Если ты дашь мне секунду, я с удовольствием сделаю еще один раунд.
— Спокойной ночи, — резко сказала я и закрыла глаза.
Он усмехнулся.
— Спокойной ночи, Перл, и сладких снов. Если тебе нужно провести дополнительные исследования по мастурбации, я с радостью позволю тебе надуть мой бобовый стебель.
Глава 7
Арчер
Хан
Встреча состоялась в дальнем углу моего частного парка, неухоженной территории с полевыми цветами и хлопковыми деревьями, к которым Перл особенно привязалась после того, как мы однажды прогулялись здесь.
Для меня эта встреча была ненужной, поскольку я уже решил, что хочу, чтобы Арчер руководил проектом школы. Перл, однако, настаивала на том, что хочет взять интервью у него и по крайней мере у двух других кандидатов на эту работу.
Прислонившись к дереву, я поздоровался с Ханзо, мужчиной средних лет, названным в честь знаменитого ниндзя. Это было смешно, потому что с его большим пивным животом и хриплым дыханием Ханзо определенно не мог ни к кому подкрасться.
— Спасибо, что пришли, — сказала Перл и сложила руки за спиной. Ах, очевидно, она училась не хватать незнакомцев за руки и не делиться интимными моментами, когда смотрела в глаза. Хорошо! Я не хотел, чтобы его жирные руки были где-то рядом с ней.
— Это не займет много времени, — мягко сказала она. — Лорд Хан сказал мне, что вы учитель.
Ханзо искоса взглянул на меня.
— Наставник, — поправил он ее. — Или мастер, если предпочитаете.
— Наставник — да, конечно, приношу свои извинения. — Она улыбнулась, как ангел, и он выглядел смущенным, вероятно, не уверенным в ее медовом голосе и ненужных извинениях.
— Мистер Ханзо, как вы думаете, что является наиболее важной частью развития ребенка?
Он прочистил горло и заговорил грубым голосом.
— Это просто. Мальчикам нужна дисциплина, иначе они никогда не будут уважать старших.
— Я понимаю. — Перл внимательно наблюдала за ним. — И как вы прививаете дисциплину своим ученикам?
Он ухмыльнулся и поднял правую руку.
— Познакомьтесь с мистером потому-что-я-так-сказал, — а затем он поднял левую руку вверх. — И мистером отвечай-мне-немедленно.
Ее брови опустились, а левая сторона верхней губы презрительно приподнялась.
— Спасибо, у меня больше нет вопросов, — сказала она и пристально посмотрела на меня.
Я пожал плечами и улыбнулся пожилому мужчине, который действовал в соответствии с моими ожиданиями.
— Ты можешь идти, Ханзо.
Следующему кандидату было семьдесят пять лет, и он был старейшим наставником в Северных землях. Наполовину глухой и слишком гордый, чтобы признать это, на его лице было то же выражение старого ворчливого ублюдка, что и в последний раз, когда я видел его десять лет назад.