Слезы Огня (СИ)

Когда впереди замаячил неясный свет, Булат чуть прищурил глаза, но разглядеть что-то вокруг пока не представлялось возможности. Но с каждым шагом становилось этот блик света разрастался и становился шире, пока наконец они не вышли к концу тоннеля, которым заканчивалась пещера. Проход был густо заплетен паутиной, отчего свет, пробивавшийся сквозь эту занавесь, казался таким тусклым с серым.
— Молчи и ничего не говори и ни в коем случает не трогай, — предупредил его сова, — Ничему не удивляйся. Это место темной силы и любая ошибка может обернутся для тебя гибелью, человек. Ты понял?
Памятуя слова оборотня про молчание, Булат только кивнул в ответ и Хредерик улыбнулся на это. Дьярви же оставался сосредоточенным и собранным. Ему, как и Булату, впервые предстояло проходить через расстояние дорогой черных колдунов. И для самого оборотня оставалось загадкой, откуда Хредерик владеет знаниями темных, но пока расспрашивать об этом волк не решился.
Сова первым шагнул в проходу. Руками разорвал стягивающую паутину, расчищая путь и пробрался в образовавшийся лаз. Следом прошел Булат, а за ним уже и Дьярви.
Оказавшись в небольшой пещере, Булат огляделся и увидел, откуда идет яркой свечение — его испускали странные кристаллы, казалось выраставшие из скалы. Они все были разных цветов, но общее свечение отчего-то лилось грязным желтым солнечный светом, напоминая отдаленно солнечный.
Посередине пещеры стоял высокий камень. Черный, словно кусок обсидиана и именно около него остановился Хредерик.
С губ Булата едва не сорвался вопрос, но он вовремя вспомнил предупреждение и промолчал, глядя на оборотней во все глаза.
Ни сова, ни волк тоже не разговаривали. Они обменивались жестами и Булат приглядевшись, понял, что именно Хредерик таким образом пытается донести до своего младшего друга.
— Не подходи пока, — сказали за Хредерика его руки, предупредительным жестом и Дьярви замер в шаге от камня. Сам сова стал водить ладонями над черной поверхностью, словно что-то пытаясь отыскать. Возможно, он считывал тепло или холод идущие от этой плиты, или вибрацию…. Булат мог только гадать. Но когда под руками Хредерика засветились какие-то знаки, расположенные на левой стороне камня, почти у самого пола, оборотень замер.
Несколько мгновений он, опустившись на корточки, рассматривал витиеватые письмена, похожие отдаленно на северные руны, а затем встал и поманил к себе остальных.
— Слушайте меня и запоминайте! — проговорил Хредерик и звук его голоса прозвучал в тишине хлестко, словно удар кнута.
— Сейчас я активирую камень и буду удерживать проход. Сил мне хватит только на вас двоих. Мне же придется остаться здесь. Не спорьте и не возражайте. Предупредите стаю, пока Асгейр не начал приводить задуманное в жизнь, — он посмотрел на Дьярви, и обратился уже лично к волку, — Твоя мать умерла ради тебя. Она надеялась, что ты будешь достойной ее сменой и не дашь колдунам оживить мертвых. Брунхильда должна гордиться тобой и пусть сейчас рядом ее нет, я уверен, она все увидит и оценит. Судьба всей стаи зависит от тебя Дьярви и от тебя человек! — он посмотрел на Булата. Мужчина хотел было спросить, что ему предстоит сделать, но Хредерик только покачал головой и сказал:
— Ты узнаешь, когда придет твой час!
Хредерик снова обратил свой взор на камень и простер руки над темной поверхностью. Булат услышал какой-то гул, который нарастал, становясь все сильнее и сильнее, а потом до мужчины дошло, что это сова так читает непонятные слова какого-то заклинания. Когда он закончил, камень стал прозрачным и над ним пошел рябью воздух.
— Портал! — подумал Булат.
— Идите! — Хредерик не опускал рук. По его лбу и вискам катились бусины пота, а воздух в пещере заметно потеплел.
— Идите! — почти крикнул сова и Дьярви первым прыгнул через колышущееся марево. А за ним следом и Булат.
Оба приземлились в какой-то высокий сугроб. Булат встал, отряхивая снег с одежды. Оглянулся, но за его спиной возвышались высокие горы.
Пещера и Хредерик пропали.
 
Я осмелела до такой степени, что к концу второго дня, когда мы подходили к высокой горе, внутри которой нас скорее всего снова ожидала очередная пещера — мой спутник кажется знал расположение все пещер на свете — решилась спросить, куда мы все же идем.
— Ты же все равно собираешься убить меня, — спросила я тяжело переводя дыхание. Мы шли с самого рассвета и привал делали всего один раз. Я почти не чувствовала ног, но отчего-то ощущала зверский голо — вчерашняя птичка оказалась слишком малой порцией для поддержки моего молодого организма, — Так расскажи мне все, утоли хотя бы любопытство.
Колдун оглянулся на меня. Улыбнулся.
— Расскажу! — в отличие от меня его дыхание было почти ровным и шел он достаточно бодро, — Что именно ты хочешь знать. Пока мы добираемся до горы я могу уделить тебе немного времени, так что спрашивай.
Я сглотнула вязкую слюну, запнулась и едва не повалилась в сугроб. Ноги налились тяжестью и каждый раз подниматься и заставлять себя идти вперед после очередного падения было все тяжелее. Но возможность поговорить придала мне сил и немного отвлекла. Я заставила себя идти дальше, погружая ноги в сугробы и вытягивая их, словно из трясины. У меня создалось впечатление, что Асгейр, если бы хотел, мог бы и расчистить нам путь, но видимо, колдун берег силы.
— Для чего тебе я? Что именно ты хочешь сделать, для чего нужна моя смерть? — спросила я в спину Асгейру. Он услышал и ответил, не оборачиваясь.
— Там, куда я веду тебя, находится кладбище. Все самые сильные, самые великие колдуны лежат там уже много столетий, скованные льдами. Почти такие же, какими умерли. Холод оставил их тела нетронутыми, и я хочу поднять их из мертвых. Мне нужны их сила, их возможности…
— Но для чего? — удивилась я.
Асгейр даже запнулся от моих слов. Остановился и бросил взгляд через плечо. Его синие глаза засмеялись, в первый раз…
— Ты глупая женщина… Зачем мужчине армия мертвых?
Я моргнула.
— Я хочу стать самым сильным колдуном и самым богатым правителем, — глаза Асгейра странно сверкнули. Теперь это уже была не веселость, а безуминка.
— Я хочу быть единственным правителем Севера.
— И что это тебе даст? — не унималась я, — Счастья?
Колдун махнул на меня рукой.
— Кому нужно это счастье? Без денег и власти никакого счастья быть не может. Все и всех можно купить…
— А разве ты сейчас не силен? — мы снова продолжили путь. Мои ноги снова заныли, икры обожгло болью, еще немного и левую ногу схватила бы судорога, но движение свело на нет натяжку жилы.
— Я силен, но есть и сильнее меня. А когда я заберу твой дар, то смогу оживить мертвых…
— То есть, без моего дара ты не сможешь это сделать? — поинтересовалась я.
— Так и есть, — ответил Асгейр, — Ты — как последний компонент к моему зелью. Твоя сила сольется с моей, и я буду в состоянии открыть путь душам умерших. Но и тебе придется немного постараться.
Гора приближалась, еще немного, и мы окажемся у ее подножья. Времени у меня оставалось мало, и я решилась спросит то, что мучило меня с того самого момента, как Асгейр сказал, что мой отец мертв.
— Скажи мне напоследок, — крикнула я. Впереди показался темный разлом в скале. Именно туда мы и направлялись. Асгейр невольно ускорил шаг, торопясь пройти в темную пещеру, мне же напротив, захотелось развернутся и бежать прочь от этого места, которое пахло разложением. Но я знала, что это бесполезно. Колдун нагонит меня и ничего хорошего из этого не получится. Пока он немного ослабил бдительность и не стоило просто так терять такой шанс.
— Что ты хочешь узнать, — он остановился перед черным зевом.
— Кто убил моего отца? — спросила я тихо.
— Почему ты решила, что его убили? — спросил он холодно.
— Я знаю, — проговорила я, — Знаю и все тут. Так ответь. Кто его убил… — я замялась, опасаясь говорить дальше, но затем решительно произнесла, — Это ведь был ты?