Точка Лагранжа (Сборник)

— Вы слышали об амулете, который называют Еl Corazon?
— Ну да… это старинная реликвия нашей семьи…
— Вы ее видели? — продолжал давить Анненков. — Я имею в виду саму реликвию, а не ее изображение.
Губки Лауры задрожали.
— Да… нет… я не помню… кажется, дядюшка показывал его мне, но это было давно, несколько лет назад… А почему вы спрашиваете?
Капитан взял ее тонкие, словно вырезанные из прозрачной бумаги пальчики и осторожно поднес к своему лицу. Лаура не сопротивлялась — верно, решила, что галантный сеньор Анненков собирается их поцеловать. Но мгновения все текли, а капитан по-прежнему задумчиво глядел на руку девушки, ничего не предпринимая.
— Вы ведь левша, не правда ли?
Лаура фыркнула и вырвала руку. Глаза ее сузились и стали похожи на лезвия обсидиановых ножей.
— А вы всегда так оригинально начинаете ухаживать за девушками?
Анненков вздохнул.
— Как ни прискорбно, я не ухаживаю за вами, Лаура. Я пытаюсь понять, могли ли эти изящные пальчики проделать дыру в бронированном ящике, в котором дон Луис хранил El Corazon.
Девушка тоненько вскрикнула.
— Не может быть!
Капитан не успел воспользоваться ее замешательством. За спиной Лауры выросла длинная фигура Ланселота Стиллуотера.
— Друг мой, — произнес англичанин с едва уловимой насмешкой, — мне кажется, вы напугали нашу юную леди. Время позднее, и маленьким девочкам пора спать… Кстати, а что это вы пьете, сеньорита?
— Разбавленное вино, — Лаура быстро облизнула губы. Вина в бокале оставалось разве что на донышке. — Не говорите тете, хорошо, дядя Ланс?
Стиллуотер сделал страшные глаза и выразительно посмотрел на капитана.
— Я все-таки хотел бы знать, — с нажимом проговорил он, — чем вы так напугали Лауру. Я отчетливо слышал ее крик.
Девушка опустила глазки и принялась ковырять пол носком туфельки.
— Да ничего такого, дядя Ланс… просто сеньор Анненков рассказывал мне страшную историю… про привидения…
Стиллуотер вдруг цепко взял капитана за локоть.
— Вы позволите? Лаура, пожалуйста, никуда не уходи…
Заинтригованный Анненков двинулся вслед за англичанином.
Когда Ланселот Стиллуотер наконец повернулся к нему, в глазах у него плескалось холодное британское бешенство.
— Вас что, не предупредили? — яростно зашипел он. — Лауре нельзя пить! Ни капли!
— В самом деле? Нет, никто меня об этом не предупреждал. Она что, больна?
Видно было, что Стиллуотеру ужасно хочется ответить какой-нибудь резкостью, но традиционное английское воспитание все-таки взяло верх.
— Да, черт возьми! Больна! Но хозяева дома предпочитают делать вид, что все в порядке, и я не виню их за это! Я целый вечер пасу эту маленькую дрянь, и тут вы с вашим вином! Какого дьявола вам вообще пришло в голову ее угощать?
— Эй, полегче, старина, — дружелюбия в голосе Анненкова заметно поубавилось. — Никто ее не угощал. Бокал стоял себе на кресле с тех самых пор, как его принес индеец…
— Какой индеец? — Стиллуотер нахмурил брови. — Я не видел никакого индейца!
— Ну, официант. Очень навязчивый. Все время улыбается и кивает…
У Ланселота глаза полезли на лоб.
— Официант-индеец? Вы уверены, что его видели?
— Ну, разумеется, видел. А вы что, хотите сказать, что в поместье нет официантов-индейцев?
Несколько секунд Стиллуотер смотрел на него, как на помешанного.
— Черт, я все время забываю, что вы не из здешних… Конечно, нет — с самого Каменного Пира. Впрочем, вы ведь эту историю наверняка не слыхали…
— Ну так расскажите, да побыстрее, пока наша дама не заскучала окончательно.
— Двести лет назад слуги «Холодной горы» — тогда здесь еще держали индейцев — составили заговор против дона Сармьенте де Легисамо. Поскольку мечи и тем более ружья индейцам иметь категорически запрещалось, они припрятали в укромных уголках усадьбы множество каменных топоров — страшное, надо сказать, оружие в умелых руках. Дождались подходящего момента — свадьбы одной из хозяйских дочек — и, когда гости как следует перепились, принялись крушить им головы. По счастью, старый Сармьенте всегда таскал с собой два заряженных пистолета; это спасло ему жизнь и помогло подавить бунт, но семнадцать испанцев все-таки погибли. С тех пор в поместье служат только метисы, причем из числа самых проверенных. Вы, вероятно, перепутали, Юрий Всеволодович.
 
— Вот что, Ланселот, — Анненков незаметно для самого себя перешел на командный тон, — разыщите мажордома и узнайте, кому он поручил снабжать гостей напитками. А я пока доведу до конца разговор с сеньоритой де Легисамо.
Стиллуотер возмущенно распушил усы, но капитан не дал ему возразить.
— Поверьте, старина, это не моя прихоть. В поместье кое-что произошло, и дон Луис попросил меня в этом разобраться.
— All right, Юрий Всеволодович. Надеюсь, вы знаете, что делать.
«Обиделся, — подумал Анненков, глядя на окаменевшее лицо лейтенанта королевских драгун. — Джентльмен хренов…»
Вслух он сказал:
— Да, кстати… распорядитесь, чтобы усилили охрану поместья.
Хрящеватые уши Стиллуотера напряглись, словно у взявшей след охотничьей собаки.
— Готовится нападение? Кто вам об этом сказал? Анненков покачал головой.
— Нет, дружище, речь не о внешней угрозе. Мне нужно, чтобы «Холодная гора» превратилась в мышеловку — отсюда никто не должен выскользнуть. Это возможно?
В глазах англичанина мелькнуло разочарование.
— Сложно. Территория слишком велика… впрочем, я прикажу парням взять под наблюдение северную и западную дороги — кроме как по ним из поместья не выберешься. Можно, конечно, попробовать пройти через топи… но для этого нужно быть либо сумасшедшим, либо самоубийцей. Погодите, погодите! Вы говорите — в поместье что-то произошло, так? И хотите закрыть все входы и выходы, чтобы кто-то не улизнул? Неужели кто-то решился ограбить нашего хозяина?
Капитан холодно улыбнулся.
— Ваша проницательность делает вам честь, Ланселот. А теперь, ради всего святого, начинайте принимать меры.
Он отвернулся от Стиллуотера, ощущая сильнейшее замешательство. Да, разумеется, он сообщил англичанину вполне достаточно, чтобы тот догадался, что произошло в поместье. Но не слишком ли быстро Ланселот сложил два и два?
В следующую секунду связное течение его мыслей прервалось. Капитан увидел Лауру.
Лаура танцевала.
Оркестр в гостиной наяривал разухабистую мелодию, но девушка танцевала совсем в другом ритме. Казалось, она слышит какую-то тайную, звучащую только для нее музыку. Ее тоненькая фигурка изгибалась в волнах этой музыки, словно растущая на дне стремительного потока ниточка водоросли. Глаза у Лауры были закрыты, на пухлых губах блуждала бессмысленная улыбка. Глядя на нее, Анненков почему-то вспомнил представление театра марионеток, виденное им в Неаполе лет семь назад.
— Лаура! — Он схватил девушку за руки и слегка встряхнул. — Лаура, с вами все в порядке?
Но уже ясно было, что не все. Изо рта Лауры стекал тонкий ручеек слюны. Кожа побелела, под ней выступили вздувшиеся синие трубочки вен.
И внезапно, как по команде, оборвалась музыка. Лаура упала на капитана, словно марионетка, которой невидимым ножом перерезали ниточки.
— Доктора! — крикнул Анненков, оборачиваясь. Из гостиной уже спешили к ним Отто фон Корф и маленький майор Гутьеррес. Майор на бегу вытаскивал что-то из внутреннего кармана своего серебряного мундира. Подбежал, рванул лиф роскошного платья Лауры — жемчужины, как горох, брызнули в разные стороны, застучали по паркету.
— Держите голову! — свистящим шепотом приказал он Анненкову. — Выше, выше, вот так!
В руке его угрожающе блеснул металл. В первое мгновение капитану показалось, что Гутьеррес сжимает в пальцах стилет, но это оказалась всего лишь ложка, которую майор ловко просунул между зубов Лауры.
— Чтобы язык не откусила, — деловито объяснил он. — У нас в полку был случай…
Завершить рассказ он не успел. Лаура изогнулась, привстала… и ее вырвало прямо на щегольской мундир Гутьерреса. Ни на ее белое платье, ни на вечерний смокинг Анненкова, к счастью, не попало ни капли.