Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 (СИ)

— Объясняю. Подорожник, прорывающийся сквозь асфальт, вызывает гораздо больше уважения в том числе у врагов, нежели флюгер навроде… — она осеклась и не стала называть фамилий. — Иногда симпатии противоположной стороны могут дать неожиданные результаты.
— Например?
— Нейтралитет, — повела плечом пловчиха. — На твоём уровне уже и этого более чем достаточно, чтоб выжить. На должности, имею в виду, после отколотых номеров.
— Спасибо. — Серьёзно поблагодарил Решетников. — Что-нибудь ещё?
— Не вздумай увольняться сам, всегда успеется — лучше поищи кого-либо уровня Уэки для второй рекомендации. — Она легко выдержала его взгляд и ответила своим таким же. — Доведи до конца номинацию на лучшего сотрудника.
— Здесь не улавливаю перспективы, — после паузы признался он.
— Целеустремлённость. Если сможешь в итоге номинироваться, на твоём невеликом уровне это гигантский плюс для репутации: несгибаемость — редкость. Людей, которые не боятся конфликтов и идут к цели, ценят по-любому.
— Получается, для меня важнее не выигрыш? — уточнил Решетников. — А сам факт?
— Иногда участие самоценно и оказывается важнее победы, — подтвердила Хину. — Твой случай.
— Ха, знаю одну поговорку, — развеселился Решетников на ровном месте. — Понял, спасибо ещё раз.
— Бесплатный бонус к совету: твою кандидатуру, если сумеешь договориться, должен поддержать твой замдиректора департамента.
— Абэ⁈ — стажер оторвался от спинки шезлонга. — А ему это зачем⁈
— Как ни парадоксально, он заинтересованнее прочих. — Хьюга широкими мазками обозначила очевидную с её уровня схему. — Наш Номура — кандидат в его кресло. Если будешь номинироваться ты, Абэ на всё остальное плюнет и тебя поддержит.
— Каштаны из огня чужими руками? Поэтому?
— Можно и так сказать. Да.
— А я ему не конкурент? Меня он не будет опасаться по аналогии с Номура? — вдохновившись неожиданной перспективой, стажёр вильнул не туда.
— Нет, — Хину скептически фыркнула, затем всё же пояснила. — Ты без образования, самая нижняя должность из возможных. Пять лет ты на ней без движения, как гвоздями прибитый.
— Упс.
— Угу. В отличие от Номура, тебе до должности замдиректора ещё шесть ступенек. Скажу деликатно: ближайшие десять лет ты ему не страшен, а на четверть века горизонты планирования не простираются.
— Понял. Или он на пенсию выйдет, или я первый миллиард заработаю. И утрачу интерес к корпоративной карьере…
— Я бы именно эти варианты не рассматривала как наиболее вероятные, но направление мысли ты уловил.
— Спасибо ещё раз. Почему ты мне помогаешь? — Решетников без перехода уставился в глаза с короткой дистанции.
— Реально не понимаешь?
— Буду благодарен, если всё же озвучишь, — аккуратно настоял он.
— Это же надо так уметь, за деревьями леса не видеть… — бросила Хину. Потом всё же снизошла. — Людей, которые проплывают полторашку из семнадцати и близко к шестнадцати, можно пересчитать на пальцах.
— Хм.
— На пальцах нескольких рук точно можно, — поправилась она. — Это опуская твой перерыв в тренировках — без него результат был бы даже лучше.
— Получается, только потому, что я тоже хорошо плаваю⁈
— Ты сейчас серьёзно? — она уже не сдерживалась. — А что ещё надо? Что ещё для тебя имеет вес в этом мире?
Решетников выглядел неподдельно озадаченным.
Хину отвернулась и не стала разжёвывать дальше. Иногда лучше промолчать, чем объяснять очевидную азбуку: ты тоже задыхался на задержках дыхания, через судорогу заканчивал марафоны, замерзал на тренировках зимой, когда температура ниже.
Бился брюхом об воду, отрабатывая старт; захлёбывался, отрабатывая сальто. Проигрывал эстафету из-за недоплывшего предыдущий этап, терял порвавшиеся очки на входе в воду, но любой ценой доплывал дистанцию вслепую.
Ломал руки о бортик в «несвоём» старте на спине в чужом бассейне.
Она могла бы сказать это всё — но не стала: нечужими людей делает что-то общее. У тех, кто плавает пятнадцать сотен из семнадцати минут, такое общее есть, точка.
Это же так просто. Даже если команды в своё время были разными.
 
Что порядочный враг лучше подлого друга, она вообще упоминала, а повторяться Хьюга-младшая не любила.
Хину какое-то время сидела, отвернувшись от Решетникова, поэтому не видела, что он долгую половину минуты изучал её затылок задумчивым взглядом.
* * *
Кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.
— … Хаяси-младшая скорее всего с кем-то договорилась: бросила всё, повысила их подручного на сутки до собственного ассистента и улетела в Сингапур.
— Сингапур? Зачем? — хозяин кабинета удивился.
— Выясняем. Самое первое, что приходит на ум — условием входящего платежа является та юрисдикция.
— В каких случаях это имеет смысл?
— Избежание двойного налогообложения или фискальных штрафов в стране плательщика. Мы работаем, — напомнил докладывающий. — Скоро будем понимать источник вероятных денег точнее.
— Что это нам даст? Надавить всё равно не сможем.
— Не так линейно, Хьюга-сан. Наш человек в Комиссии по ценным бумагам говорит: если изначальный источник платежа будет находиться в какой-то из этих стран, он нажмёт на все рычаги, чтобы признать сделку недействительной. — Подчинённый положил на стол листок бумаги.
— Думаешь, Хаяси Хонока — настолько дилетант? И не учла этих рисков? — Старик прочел.
— Профессионализм ни при чём, — молодой покачал головой. — Она исходит из того, что всё будет в рамках законодательства.
— А наш человек в Комиссии что, может нарушить?
— Нарушить не может, но у Регулятора всегда есть возможность трактовать закон по-своему. Как у футбольного судьи примерно.
— Ты хочешь сказать, один конкретный судья в нужный момент сыграет за нас?
— Мы долго растили этот контакт, никогда не напрягали. Сейчас — первая и последняя просьба, он сам хочет напрячься, чтобы закрыть обязательства перед нами раз и навсегда. Ответ да.
— М-м-м, интересно. — Хозяин кабинета встал из кресла и прошёлся от окна к мини-газону и обратно.
Вернувшись к столу, он подошёл вплотную к подчинённому и заглянул в глаза:
— Какова вероятность, что мы нейтрализуем в итоге пакет Хаяси-старшего? И станем основными и единственными хозяевами в корпорации?
— Более семи десятых. — Тот не отвёл взгляда. — Хаяси Юто не повезло: он крайне невовремя собрался на тот свет. Мы своего не упустим.
— Их команда — не дилетанты, — Хьюга Хироя попробовал собеседника на прочность. — Не опасаешься переоценить свои силы?
— Во-первых, их молодым игрокам не хватает опыта, я сейчас о Хаяси Хоноке. Она просто не ждёт, что на уровне государства против них могут сыграть не по правилам.
— Продолжай.
— Во-вторых, в их команде больше нет единства: хотя Хаяси Юто ещё жив, они уже начали тянуть одеяло каждый на себя.
На стол патриарха лёг второй листок.
— Стажёр логистики… номинация… Хотят отсечь нашего Номура, а-ха-ха? Ну прямо дети. Так, отзыв подписи… Уэки Ута… да ну!
Хьюга Хироя отлично умел видеть между строк, особенно нюансы вроде этого.
Молодой задержал веки опущенными на пару секунд:
— При этом мы нигде не упоминаем того момента, что с Мацусита-Корп Уэки-старший в гольф-клубе общался отнюдь не о сортах чая.
— Содержание того разговора есть?
— В пересказе, но источник надёжный.
— Что говорят?
— Уэки Юо ищет варианты для своей семьи в одиночку. С текущими партнёрами его позиция не консолидировалась.
— Команда той стороны распадается, — хозяин кабинета вернулся к окну и задумался. — Они ещё не знают, но похоже, что время двух полюсов Йокогамы действительно уходит в прошлое. Неужели у нас на этот раз всё получится…
* * *
— Откуда взялись такие условия? — Хонока в очередной раз пожалела, что не знает английского.