Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 (СИ)

Отзеркаливаю поклон:
— Предполагаю, специалист вашего уровня не стал бы тратить времени на что-то рядовое. Рискну предположить, дождаться вас было и в моих интересах.
— Поэтому предпочёл встретиться вне здания, — кивает Вакаяма. — Давайте по этой аллее пройдёмся? Буду краток. Наша служба получила несколько интересных распоряжений, именно о них я и хотел вас предупредить.
— Неожиданно.
Собеседник сжато излагает суть, укладываясь в минуту.
Кое-кто из учредителей воспользовался административным ресурсом. Пара коллег Ватару в данный момент лихорадочно вносят изменения в профайл некоего рядового сотрудника, которого до последнего момента и заподозрить невозможно было в том, что его фамилию знают на верхних этажах.
— Видимо, речь обо мне, — предполагаю.
Модератор косится в мою сторону:
— К чему эти упражнения в актёрском мастерстве? Вы же далеко не дурак, судя по событиям последней пары суток.
— Извините, инерция. Могу спросить, какого рода изменения моего персонального файла инициированы?
— На первый взгляд всё сводится к самой заурядной отрицательной характеристике. Однако я сегодня заменяю шефа и абсолютно случайно мне в руки попал документ, распределённый коллеге.
Начальника отдела модерации на рабочем месте нет. Обдумать и оценить потом.
— Там больше по части финансов, — продолжает Вакаяма. — Если б я не знал вашей подноготной, которую изучил накануне, у меня б случился приступ бурной фантазии.
— Поделитесь? — демонстрирую интерес, не скрывая. — Что ваша фантазия поведала бы, если бы ей дали разыграться?
— Абсолютно нереальное, — твёрдо отвечает модератор. — Кто-то на самом верху озаботился невозможной, как мне кажется, ситуацией.
— Мне ли вам рассказывать, что в жизни и невозможное возможно, — хмыкаю. — Я думал, вы на вашей работе тоже насмотрелись.
— Где-то справедливое утверждение… Суть изменений файла: если безвестным специалистом нижнего звена, щеголяющим низовой должностью стажёра, вдруг заинтересуется Агентство по ценным бумагам и финансовому рынку, то характеристики с места работы в его адрес должны быть крайне негативными.
— Вот это да, — задумчиво тру затылок. — Вот это размах. Даже неудобно спрашивать, чем может заинтересоваться целое Агентство в такой серой посредственности? Особенно с учётом поговорки, что слоны мух не ловят?
— Поговорку не слышал, но если брать за основу мнение того высокопоставленного лица, данный низовой сотрудник в самое ближайшее время может быть обвинён в инсайдерском вмешательстве.
— Кем? С какой целью? — удивляюсь.
Разные варианты рассматривались, но о таком Хонока не предупреждала.
— Говорят, если быстро и точно подать запросы, можно будет обнаружить следы гигантских сумм, прошедших через руки этого низового сотрудника в другой юрисдикции. Затем влитых в один из контрольных пакетов акций Йокогамы через подставную прокладку, — спокойно отвечает собеседник. — С нарушением буквально одного, смешного и административного пункта — предварительное уведомление о сделках этого уровня со стратегической компанией.
— Чем чревато? — взглянув на его лицо, поясняю. — Я ориентируюсь на уровне цели, но понятия не имею о возможных юридических последствиях. Буду благодарен за консультацию профессионала.
— В этом я такой же профессионал, как и вы, — отмахивается модератор. — У меня совсем другая специализация. Из того, что я сумел уловить: шум вокруг того сотрудника — повод. Главное — кое-кто очень хочет не дать другой стороне вернуть себе контроль над неким пакетом, который сейчас находится в залоге за кредиты. — Какое-то время шагаем молча, потом он добавляет. — Пущенные в своё время на модернизацию производственных линий нашей компании.
Мы дошли до конца аллеи, дальше только через трассу топать. Не сговариваясь, разворачиваемся обратно.
— Спасибо за помощь, — моя очередь говорить. — Я услышал, это было действительно важно. Могу задать вопрос? Что заставило вас так поступить?
— Некоторые считают, что менеджмент Йокогамы, среднее звено в частности, делится на два лагеря, — пожимает плечами модератор. — Есть понятие, иллюзия собственной грандиозности.
 
Молча киваю.
— Ни та, ни другая группа власть предержащих никогда не берёт в расчёт третей категории сотрудников, — продолжает Вакаяма. — Тех, которым битва за власть в верхах неинтересна в принципе.
— Такие есть?
— Да. В здании, — кивок на небоскрёб, — есть немало людей, которые искренне считают Кодекс Менеджера настольной библией и стараются его статьи соблюдать.
— «Простая человеческая порядочность очень часто — редкая роскошь в наши времена». Я удивлён.
— Во время нашей предыдущей беседы вы дали понять, что с вами можно иметь дело и что идеологически вы тоже из этой группы.
Нечасто встречаются ситуации, когда я понятия не имею, как реагировать. Озвучиваю вслух, потом добавляю:
— А когда это я успел засветиться в третьей группе? Вроде бы чётко занял конкретную сторону, нет?
— Да ну? Уэки Ута-сан, Хаяси Хонока-сан, раз. Хьюга Хину-сан, два. Ваш переход в снабженческую логистику, три — инициировано разбирательство по факту хищений, там очень крупные суммы фигурируют. — Он останавливается, пару секунд глядит в небо. — Иногда бывает так, что спущенная сверху идеология начинает жить своей жизнью, выходит из-под контроля её придумавших — потому, что люди внизу начинают искренне верить в новые ценности.
— Бывает.
— Последний штрих — сигнал из клиники. Хаяси Юто перемещён в Медикал-Корп и прогноз новых врачей радикально отличается от предыдущих.
— Ничего себе, у вас источники, — присвистываю. — Когда успели? Я только оттуда.
— Работа обязывает. Есть грани, которые переходить нельзя, я о больнице.
— Че…
— БЕЗ ДЕТАЛЕЙ! Вы спросили, почему я вам помогаю? А у меня нет стройного ответа, только внутреннее ощущения правильного!
Вакаяма тянется за гаджетом, снимает блокировку, входит в галерею и несколько секунд смотрит на один из снимков, выводя его на экран.
Если изображённым добавить лет по двадцать пять, то в двух смеющихся мужчинах из семи можно будет предположить сегодняшних Хаяси Юто и моего собеседника, Вакаяма Ватару.
На заднем плане — надпись на огромном экране: «Двенадцатая Национальная Конференция негосударственных служб безопасности Японии».
— Когда-то я был очень молодым. Меня взяли на работу в хорошее место, поддержали в очень сложной ситуации и сегодня я счастлив жизни, которой живу, — спокойно говорит безопасник.
Я только настраиваюсь на приём в надежде услышать больше, как он убирает телефон в карман, разворачивается и, не говоря ни слова, исчезает в здании.
  
Глава 12
 
Только собираюсь приложить бейдж к турникету, как последний щёлкает и проворачивается сам, призывно приглашая внутрь:
— Спасибо, что подождали! — из стакана высовывается давешний охранник и приветливо машет рукой — это он только что открыл проход вручную.
Мелкий штрих, но жирный подстрочник.
— Вас разыскивали. — Новые коллеги, точнее, соседи по отделу снабжения сразу переходят к делу, опуская прелюдии вежливости. — Мы пытались вам позвонить, но вы сперва не отвечали, затем вообще стали недоступны.
— Большое спасибо. — Ровно поблагодарить. — Сначала поставил телефон на беззвучный, важная встреча; затем ехал в лифте. Кто меня искал?
— Абэ-сан!
— У него уже десять минут Номура-сан и Хамада-сан!
Понятно. Начальник управления, он же новый жених Такахаси Тики и заместитель свалившего Камамото.
Последний сегодня де-факто исполняет обязанности босса снабженческой логистики.
— Благодарю ещё раз.
Прозрачные стены «стакана» Абэ застаю открытыми на всеобщее обозрение: порка нерадивых исполняется прилюдно.
Интересная сцена.
Сам Абэ ну очень широко и экспрессивно открывает рот: звуки снаружи не слышны, но понятно, что разговор идёт в одну калитку и на повышенных тонах.