Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 (СИ)

— Кому вы сейчас звонили? — ну очень хмуро поинтересовался инспектор.
* * *
Сорри за задержку☺
  
Глава 9
 
— С какой целью интересуетесь? — удивился в ответ Решетников. — И следующий вопрос, тандемный: это официальный разговор?
Инспектор вместо ответа почему-то задумался. Аяке момент был непонятен, почему не сказать, да?
Видимо, какой-то подстрочник, понятный только мужчинам.
Бывший подчинённый, изображая вселенское терпение, наклонил голову к плечу, покачался с пятки на носок, потянулся. Потом и вовсе махнул рукой:
— А ещё есть третий вопрос. Почему мой абонент интересует вас больше, чем личности преступников? — Такидзиро ткнул пальцем под ноги, указывая на злополучную дверь.
— Если от подачи заявления вы отказываетесь, нам нечего здесь больше делать. — Сержант в очередной раз срезал угол перед носом у вспыхнувшего недовольством начальника.
— Всего доброго, — проворчал Решетников, обходя по дуге четвёртого правоохранителя и в обуви проходя в квартиру.
Патрульные стремительно и тихо удалились, причём инспектор смотрел на сержанта взглядом, далёким от приязни.
— Я не смогу за тебя выйти замуж, извини. — Аяка шагнула следом и остановилась на пороге, чтобы снять обувь. — Несмотря на то, что это фиктивно и временно.
— НЕ РАЗУВАЙСЯ! — Такидзиро подался в её сторону. — Смысла уже нет, всё равно убираться после ремонта двери.
— Я по инерции.
— Что не так с женитьбой? Я не спорю и не уговариваю, хочу выясняю. Где и в чём я, м-м-м, нет, не прокололся, неправильное слово… Что я сделал не так?
— Ты не японец. — Она прошла внутрь и села на кровать.
Ходить в обуви по жилищу, даже с учётом конкретных обстоятельств, было дискомфортно.
— Могу документ показать. — Возразил хафу, щёлкая по нагрудному карману, в которой убрал смартфон. — Электронное правительство не ошибается.
— Не в этом дело. Ты интересный: неглупый, уверенный, сильный. Совсем не та серая посредственность, которая трудилась под моим началом пять лет.
— Но…?…
— Мне страшно, — просто и искренне пояснила Андо, поёрзав по кровати, чтобы облокотиться о стенку.
— Не везёт мне на этой неделе с женитьбами, — заявил Решетников, приседая на корточки и вытряхивая содержимое упомянутого по телефону шкафчика. — Одна невеста свалила к начальнику, вторая без объяснений переду…
— Я не отказывала тебе как женщина! — перебила Аяка. — Как мужчина ты меня интересуешь. Настолько, что я даже уподобляюсь тебе — открыто заявляю вслух. Я лишь сказала, что мужем и женой мы быть не сможем, даже фиктивно! Разницу улавливаешь?
— Оригинальный поворот событий. Точнее, загиб мышления, — озадачился Такидзиро. — Кстати, ты мудрая: после этих слов даже негатива не ощущаю. Хотя было бы логично.
Женщина прикрыла глаза:
— В каждую горькую пилюлю нужно класть капельку мёда, если человек нравится. Ты мне залетаешь, сказала же!
— Я окончательно запутался. Объясни? В чём проблема с этой дурацкой дверью, что ты так радикально сменила план?
— А дверь причём? — удивилась Андо. — Я о тебе, о твоих скрытых демонах.
—???
— Знаешь, пока ты работал у меня, ты в основном молчал. — Она задумалась, подбирая слова. — Нижняя должность, подай-принеси… Сейчас, когда ты начал раскрываться, мне рядом с тобой интересно, но дискомфортно.
— Почему⁈
— Этикет. Неписаные правила. Ты не заморачиваешься и ведёшь себя как чужак, игнорируя законы общества. Которое ты своим, к слову, не считаешь — прямо вытекает из твоих действий.
— Я слегка в стрессе, — возразил Решетников. — Прихожу домой с аппетитной невестой и вполне определёнными планами — а здесь такое.
— А неважно, — фыркнула Аяка. — Ты реально действуешь как чужой! Я сейчас думаю, если объяснять тебе подробно, у меня часа полтора уйдёт — и не факт что получится.
— Хоть попытайся, а?
— Слишком охотно создаёшь вокруг себя конфликты там, где обычный человек будет пытаться договориться. Не уверена, что у меня получится объяснить, но точно знаю тип мужчин, от которых как от мужей нужно держаться подальше. — Она подумала и добавила, — если женщина хочет спокойствия. На склоне вулкана о последнем речь не идёт, понимаешь? Твоя пружина слишком долго была сжатой, ты как будто стремишься наверстать упущенное за годы! А уют семейного очага требует иного.
 
— Мы ж собирались понарошку жениться, нет? — Решетников удивился. — При чём тут уют семейного очага⁈
— Я тебя обманула. Это ты собирался понарошку, а я подумала — рискнем. А вдруг. Сейчас вижу, что рисковать не стоит. Честно тебе говорю.
— Понял…
— Для роли моего мужа ты слишком выдаёшься за рамки. Знаешь поговорку про гвозди и молоток?
— Да.
— Ну вот. А ещё я благодаря тебе минуту назад поняла, что даже от ненастоящего брака в первую очередь ждала б душевного комфорта.
— Хм.
— Твой вулкан слишком яркий, хотя я повторяюсь. О комфорте речи точно не будет, женщины такое чувствуют сразу. А мне уже не столько лет, чтоб начинать с подстроек под кого-то. Хочу царствовать и почивать на лаврах.
— Ладно. Понял. Без проблем.
— Ты индивидуалист! — она наконец сформулировала и зажглась по второму кругу. — Настолько индивидуалист, что это пугает!
— Да я уже сообразил, что с этими полицейскими следовало вести себя иначе. К сожалению, сработал автомат, — вздохнул вчерашний стажёр. — Досадно, что зря тащил тебя сюда и отнял время.
— Не нужно жалеть, — она покачала головой. — Мне всё более чем понравилось и я впечатлена, хе-х. Единственное, из всех ролей откажусь только от жены.
Он открыл рот, но женщина не дала себя перебить:
— Не потому, что ты плохой! В очень ярком свете твоей личности моим поискам душевного равновесия будет неуютно. Тьфу, язык заплетается… Опять по пьянке повторяюсь и хожу по кругу.
— Да нет, я понял, о чём ты. В любом случае спасибо за попытку.
— Что за тон? — Аяка удивлённо открыла глаза. — Ты что, отказываешься от остальной части плана? Я думала, мы договорились⁈
— Э-э-э? — Такидзиро бросил терзать злополучный шкафчик и развернулся к ней с озадаченным видом.
— Ну, я думала, сейчас подъедут те, кому ты звонил, — пояснила Аяка. — Ночь, дороги пустые; значит, будут быстро. Ты их оставишь тут наводить порядок, бросишь эти свои бумажные пакеты наконец, переоденешься — и мы поедем в лав-отель. Совместные фотографии на твоей территории утратили актуальность, но была же и вторая часть программы? — она проткнула указательным пальцем правой руки виртуальное кольцо, образованное большим и указательным левой.
— Чёрт, я здесь сейчас часа на три прилипну. — На лице бывшего сотрудника прорвалась наружу досада. — Не могу сказать в деталях, но лав-отель точно не прямо сразу. Долбаные обязательства, — он тоскливо покосился сперва на женские ноги ниже поддёрнутой вверх юбки, затем на декольте. — И такой шанс, — Решетников шумно сглотнул слюну.
— Нестрашно, — уверенно кивнула Андо. — Я тогда зову такси и еду спать, а к интересной теме мы вернёмся, например, завтра. Точнее, уже сегодня.
Решетников снова собрался что-то сказать, но она примерно представляла текст, потому ещё раз перебила:
— Я непротив! Просто здесь с выломанной дверью не смогу расслабиться, а ты кого-то ждёшь! Придётся подождать следующего дня.
Аяка легко поднялась с кровати несмотря на выпитое и чмокнула Такидзиро в макушку:
— Не провожай, не нужно оставлять квартиру в таком виде.
— Э-э-э, спасибо, конечно, но…
— Ты мне очень нравишься, — мягко напомнила она. — Но сейчас для нас обоих лучше так.
Не говорить же вслух, что и она не железная. Особенно выпив. Слово за слово — процесс пойдёт прямо на этой кушетке перед выломанной дверью.
На виду у всех, кто будет шагать мимо по коридору.
— Кстати, а что у тебя украли в итоге? — поинтересовалась она, уже выходя в коридор. — Если тайна — без обид, пойму. Хотя и жуть как любопытно.