Путь человека (СИ)
В день непосредственных похорон, всё было готово к церемонии. Гроб с телом Хуана стоял рядом с могилой, вокруг небольшой кафедры было установлено и настроено всё необходимое оборудование для видеосъёмки, дополнительно вокруг летало несколько дронов, а на всей территории лагеря установлено несколько экранов для трансляции похорон. Недалеко от кафедры стояло несколько десятков стульев, на которых сидели все те, кто должен был произнести речь, и среди них не было никого малозначимого. Рядом со мной сидел Джонатан Мета, который сумел наладить неплохие отношения с Хуаном, лидеры крупных кочевых сообществ и даже несколько представителей корпораций, который таким образом решили то ли провести очередную пиар акцию, то ли действительно прибыли для почтения памяти усопшего.
Первым речь произнёс Сантьяго, упомянув о роли Хуана в истории кочевников, рассказав, как работал с ним последние годы и как первый кочевник на него повлиял. В конце Сантьяго пообещал продолжить дело Хуана и не посрамить его память. Собравшаяся вокруг толпа в целом одобрила его речь и замерла в ожидании.
Следом выступали лидеры кочевых кланов. Глава Ходес, рассказал о том, как он, следуя примеру Хуана организовал своих людей, как учился у него и следовал его примеру. Глава Кровавых, произнёс в целом такую же речь, заодно упомянув, что, возможно, без такого человека как Хуан, мир был бы намного более тёмным и неприятным местом. Аналогично высказался глава Змеиного народа, добавив от себя, что главное, что донёс до простых жителей Америки, которые попали под каток кризиса, безработицы и Коллапса – это то, что никогда нельзя сдаваться и, если с тобой твоя семья, справиться можно с любой проблемой.
Как только речь кочевых лидеров подошла к концу, начали приглашать остальных гостей. Представителей БиоТеха и ПетроХема, которые вещали про долгое плодотворное сотрудничество и прочую чушь, никак не связанную с личностью Хуана, выслушали, но восприняли их речь без всякого энтузиазма. Все присутствующие прекрасно понимали, что без них, у кочевников не будет главного – работы, а весь их высокопарный бред можно и потерпеть.
Как только нервничающий представитель БиоТехники сел обратно на своё место, пришла моя очередь. Разгладив мантию, кукла медленно подошла к кафедре и, скинул капюшон мантии, начала транслировать мои слова, пока сам я стоял немного в стороне.
- Хуан, был великим человеком. Он был тем, кто собрал вокруг себя совершенно разных людей, из разных мест, с разным происхождением и взглядом на жизнь. Одной из них была и я. Тогда, почти двадцать лет назад, когда я потеряла всё, именно он и Падре подобрали меня и дали самое главное – семью. Да, во многих аспектах жизни у нас были разногласия, во многом мы не сходились во мнениях, но, как и в любой семье, мы находили компромиссы, продолжая жить и трудиться. Именно Хуан донёс до меня мысль, что бы ни происходило, всегда нужно оставаться человеком и следовать главному принципу: «Честная плата – за честную работу».
Собравшаяся вокруг небольшой часовни толпа одобрительно загудела. Многие их них, наверно, ожидали чего-то другого от очередной корпоратки, и были приятно удивлены моим словам.
- Вместе с Хуаном я прошла через многое, как и многие собравшиеся здесь: кризис, когда из тюрем разом выпустили всех уголовников, истощающую чуму и многое другое. Но даже тогда, когда я организовала собственную корпорацию, я продолжала следовать тем принципам, которые выучила за то время, пока кочевала с Альдекальдо и пытаюсь следовать им до сих пор. Многих из тех, кто первыми отправился в путешествие с Хуаном, уже нет среди живых, умер и сам Хуан, но я, как и все собравшиеся, никогда не забудем его наследия. Работай честно. Помогай семье. Держи слово. Спи спокойно Хуан, ведь тот, кто живёт в сердцах близких – тот не умрёт никогда!
Закончив речь под бурные аплодисменты, я всё так же неторопливо вернулся на своё место.
Следом с речью выступили и Джонатан Мета, и лидеры более мелких семей и кланов, или просто люди, которые успели оставить какой-то след в жизни Хуана Альдекальдо. Кого-то собравшиеся поддерживали, кого-то вежливо терпели, но никто не позволял себе грубости или злости в столь печальный день.
Когда все кто мог что-то сказать закончили говорить, наступило время опустить гроб, после чего каждый желающий мог кинуть горсть земли в могилу. Из-за наплыва желающих проститься, пришлось немного схитрить и оставить под гробом достаточно большое пространство для земли, иначе на месте захоронения Хуана образовался бы немаленьких размеров курган. Вереница из тысяч людей, каждый из которых хотел отдать последнюю дань памяти человеку, который повлиял на судьбы столь многих, тянулась, кажется, бесконечно. Каждый из них бросал горсть земли, замирал на секунду, а потом продолжал свой путь. Среди процессии были самые разные люди, и кочевники в потрёпанной и ветхой одежде, и обычные работяги, которые успели в своё время поколесить по Америке вместе с кочевниками, и наёмники, которые выросли среди этих людей, но так и не нашли среди них себе место, и техножрецы в красных мантиях, которые присоединились ко мне ещё в самом начале моего пути, и даже малознакомые мне люди в дорогих костюмах. Прощание с первым Альдекальдо продлилось до вечера, и только когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, на могилу была брошена последняя горсть земли.
Уже ночью, сидя за огромными столами, люди вспоминали прошлое и Хуана, делились своими историями и договаривались о чём-то. Я успел повидаться с несколькими старыми знакомыми, которых не видел уже много лет, обсудил кое-какие дела с Метой, и просто хорошо провёл время. Расходиться по своим палаткам люди начали только к утру.
Пока основная масса людей поминала Хуана или отсыпалась, на кладбище кипела работа. Мои люди устанавливали памятник на могиле семьи Альдекальдо. В граните были отлиты все четверо: сам Хуан по центру, рядом с ним его жена, а по бокам от них стояли их дети. Пришлось немного постараться и полазить по архивам, но изобразить их всех удалось максимально точно и реалистично. Сам памятник изображал то, чего сам Хуан в своей жизни получил так мало – простого семейного счастья.
Когда собравшиеся на похороны кочевники начали понемногу разъезжаться, многие из них ненадолго замирали у воздвигнутого памятника, после чего задумчивые уезжали по своим делам. За несколько дней от многотысячного лагеря не осталось ничего, и только несколько сотен человек всё ещё оставались в Лос-Анджелесе, чтобы завершить все свои дела. Одним из них был Сантьяго, которого отныне именовали как Сантьяго Альдекальдо и никак иначе.
- Я вам не помешала? – спросила управляемая мной кукла, заходя в комнату в отеле, занятую Сантьяго и его семьёй.
- Нет, Ангел, заходи, - немного устало произнёс Сантьяго, сидя в кресле с бокалом чего-то крепкого.
- Понимаю, что сейчас не лучший момент, но как ты?
- Понемногу привыкаю к своей новой роли, пытаюсь вникнуть во все дела, в общем, становлюсь полноценной заменой старику, - Сантьяго невесело усмехнулся, - правда, это всё не очень нравится Рейчел, то есть Бестии, но пока она сдерживается.
- Единственное, что могу посоветовать – это не пытайся тащить всё в одиночку, иначе рано или поздно просто сломаешься. Скинь малозначимые дела на заместителей, а сам занимайся чем-то по-настоящему важным.
- Пожалуй, так и поступлю, особенно, если мне подобный совет даёт кто-то вроде тебя, - залпом допив содержимое стакана, Сантьяго встал с кресла, - но всё равно, это тяжело, я постоянно думаю, что не справлюсь, что из-за меня всё развалится…
- Дорогу осилит идущий. Не думай о возможном провале, - решил подбодрить его я, - просто делай что можешь, а если что, я тебе помогу.
- Да, я знаю… Что-то похожее мне сказал Мета, перед тем как улетел к себе, - плеснув себе ещё немного чего-то крепкого, Сантьяго завалился обратно на кресло.
- Тогда, не отказывайся от протянутой руки помощи, но и не слишком надейся на неё, - решил продолжить нравоучения я.