Ревнивый опекун

Может, так: ты уже достаточно взрослая, чтобы не находиться под опекой, и мне совсем не хочется указывать, какой образ жизни ты должна выбирать. Поэтому давай вести себя, как взрослые люди в течение ближайших трех месяцев. Если ты будешь обращаться ко мне, как к своему опекуну с разумными просьбами, касающимися наследства, я без всяких проволочек буду их выполнять. Нам даже не придется встречаться друг с другом. Все можно будет обговаривать по телефону.
Похоже, это выход, думал Стив, завязывая галстук. Девушка не будет мешать ему, а он не будет лезть в ее дела. А в день, когда Джоан исполнится двадцать один год, они встретятся, выпьют по коктейлю и разбегутся в разные стороны.
Слава Богу, что он сумел взять себя в руки и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.
* * *
– Сколько денег, ты сказала, он тебе оставил?
Джоан вздохнула. Еще несколько минут назад Тони ничего не знал о ее прошлом. Но, как только он вышел из ванной и с удивлением обнаружил ее дома в шесть часов вечера, девушка тут же, ему и рассказала о своем богатом дядюшке и наследстве. Увидев, что друг смотрит на нее так, будто она на глазах превратилась из сорняка в орхидею, Джоан пожалела, что выложила новость.
С другой стороны, разве можно винить Тони – все это настолько невероятно и фантастично. Девушка старалась не думать о свалившемся на нее наследстве, сосредоточив все внимание на работе. Но, в конце концов, она отбросила в сторону блокнот для заказов и сказала Дону, что плохо себя чувствует. Джоан не преувеличивала, если учесть, что ее голова сегодня весь день раскалывалась от боли. И вот теперь, стоя перед Тони, она пытается вести себя, как ни в чем не бывало, рассказывая о том, что получила в наследство огромное состояние. А вместе с ним и опекуна в образе Стива Тревора. Но о последнем еще предстоит поведать другу.
Всего этого достаточно, чтобы заставить, кого угодно смеяться или плакать – зависит лишь, с какой точки зрения на это смотреть. Как судьба могла сотворить с ней такое? Дать столько денег, что можно не беспокоиться ни о чем, и в то же время забрать свободу? А еще и отдать себя – свой ум и душу – человеку, которого презираешь?..
– Джоан?
Она встрепенулась. Тони сидел на краю полуразвалившейся тахты и смотрел на приятельницу.
– Сколько, ты сказала, дядя оставил тебе денег?
– Миллионы, – ответила девушка, вздыхая. – Миллионы!
– Да-а. – Тони засмеялся и потряс головой. – Именно это ты и сказала вначале. Почему тогда такой хмурый вид?
– Ну, – Джоан стягивала с себя сапоги, – во-первых, я не ожидала этого. Дядя четко мне заявил, что даже не посмотрит в мою сторону, если я уйду из его дома. – Девушка поднялась и прошлепала босиком в ванную. Тони двинулся следом. – Во-вторых, есть одно странное условие.
Молодой человек остановился в дверях, повернулся спиной к ванной и прислонился к косяку.
– Какое условие?
Джоан колебалась. Даже думать об этом нелепо… Тяжело вздохнув, она стянула майку и кожаную юбку. Затем сняла с крючка длинный махровый халат и надела его.
– Дядя назначил опекуна, чтобы следить за мной.
Тони обернулся.
– Ты шутишь!
– Я бы сама хотела, чтобы это была шутка. Но это, чистая правда. – Девушка жалко улыбнулась Тони и направилась на кухню. – Теперь у меня есть контролер, который будет следить, чтобы я, не дай Бог, не натворила чего-нибудь со своим наследством, пока мне не исполнится двадцать один год.
Тони уселся верхом на стул, положив кисти рук на спинку.
– Прямо, как в фильме с Энтони Куином, – серьезно сказал он. – Или это был Кларк Гейбл? Помнишь ту блондинку, которая…
– Мне не хотелось бы, разочаровывать тебя, дружок, – сказала Джоан, мимолетно улыбнувшись, – но то, о чем я тебе сказала, не кино. – Она нагнулась, достала из-под раковины чайник и поставила его под кран. – Это реальная жизнь. Моя жизнь! – Качая головой, девушка поставила чайник на плиту и зажгла горелку. – Ты можешь себе представить? Я должна сверять все свои действия в ближайшие три месяца со строптивым опекуном, у которого в том месте, где у нормального человека находится сердце, лежит чековая книжка.
 
– Да брось ты, не расстраивайся. «Опекун» – одно из тех слов, за которыми установилась определенная репутация. Как, например, «мачеха». Когда люди слышат их, то начинают думать о самом худшем. Тебе надо встретиться с этим парнем. Скорее всего, он окажется вполне безобидным дедулей, и ты…
– Я уже встречалась с ним! – Джоан прислонилась спиной к раковине и опустила руки в карманы халата. – И возненавидела в первую же минуту, как увидела!
Тони понимающе ухмыльнулся.
– Значит, это Кларк Гейбл, а не Куин.
В памяти Джоан возникла высокая, внушительная фигура Стива, мужественное красивое лицо, и она рассмеялась:
– Если не внешне, то уж по духу точно.
– Ну и что из того? Подумаешь! В течение трех месяцев, тебе всего-навсего надо будет говорить: «пожалуйста», «да, сэр», «нет, сэр», а потом в твой день рождения, – «до свидания, сэр» и все. Фенита ля комедиа!
– Наверное. Но дело в том, что этот человек… он…
Джоан нахмурилась и закусила нижнюю губу. Что можно сказать другу о Стиве, чтобы не поставить себя в дурацкое положение? Что он полез к ней через минуту после их встречи? Что Тревор ей даже не нравится, а она испытывала приятную дрожь, находясь в его объятиях? Вместо того, чтобы двинуть изо всех сил ему по физиономии. Что она готова была уступить этому человеку в том проклятом лифте, чего не делала еще ни разу в жизни…
– Джоан! – Глаза Тони были прикованы к ее лицу. – Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.
Она не знала, как поступить. Перед ней был друг, лучший друг. Может, если все ему рассказать, то…
Раздался резкий звонок. Тони бросил взгляд на часы.
– Это ко мне. – Молодой человек поднялся. – Надо встретиться кое с кем… Послушай, малышка, – бросил он через плечо, – попробуй все-таки воспользоваться своими правами. У тебя все получится.
Джоан кивнула и пошла вслед за Тони к двери.
– Ты только представь себе, как будешь себя чувствовать, когда получишь наследство, – утешал он, открывая замок и снимая цепочку с двери.
Джоан робко улыбнулась в ответ.
– Ты, прав, наверное, но…
Тони положил руки ей на талию и повернул к себе.
– Представляешь, ты сможешь открыть столовую для бедных! Местная общественность уже несколько месяцев пытается сделать это. Или создать приют для бездомных кошек и собак.
Девушка улыбалась уже веселее, а Тони продолжал строить планы:
– Потом сможешь сказать Дону, куда ему катиться со своим идиотским баром… Или, что – ты его купишь! И переделаешь в ювелирную мастерскую.
– О, Тони! Ты, конечно, прав! Я все это время только и думала, какая я несчастная… – Джоан обвила руки вокруг шеи друга, и в этот момент в дверь опять позвонили. – Спасибо тебе большое!
Тони хитро улыбнулся.
– Ты даже сможешь помочь какому-нибудь бедному молодому актеру отправиться на лето в Европу.
– Разумеется, – ответила Джоан, глядя на друга с любовью.
– Мне, например, – изображая скромника, продолжал Тони. Он дотянулся рукой до двери и распахнул ее. – Теперь, малышка, когда ты стала такой неприлично богатой…
– Я бы на это не рассчитывал.
Сердитый мужской голос вернул Джоан на землю. Она замерла в руках Тони и затем повернулась на звук.
У порога стоял Тревор. На какое-то мгновение сердце Джоан подпрыгнуло при виде этого человека – высокого, стройного и необычайно мужественного. Увидев презрительную ухмылку на его губах, девушка тут же расправила плечи.
– Что вы здесь делаете?
– Какой теплый прием! – Глаза Стива подозрительно сузились, когда он понял, что происходит. – Кажется, я пришел в неподходящее время.
Живописная сценка, представшая перед его глазами, была красноречивее всяких слов. Интимность ситуации, что называется, налицо. Джоан, облаченная в махровый поношенный халат, который каким-то образом делал девушку еще более красивой, находилась в объятиях обнаженного по пояс мужчины с мощными бицепсами, который, судя по всему, едва успел натянуть джинсы.