Отлученный (сборник)

Бло сел на корточки возле стены, держа голову Гю на коленях. Тот указал на свою грудь. Комиссар вынул из кармана блокнот. Гю попытался подняться, цепляясь за плечи Бло.
- Он был пала…
Вместо слов у него с губ срывались кровавые пузырьки. Бло кивнул, показывая, что понял, и Гю поблагодарил его взглядом, уже начинавшим тускнеть.
- Цы… ган… - пробормотал он и провалился в ничто.
Бло пролистал блокнот. Ему доложили имена остальных убитых, и он с отсутствующим видом спустился по лестнице.
Полицейский кордон на улице не подпускал толпу к дому.
Был вызван фургон для перевозки трупов. Внизу шумели собравшиеся журналисты, среди которых Бло узнал одного репортера, которого ценил за ум, и подошел к нему.
- Здравствуйте.
- Хелло, комиссар. Серьезное дело?
- Да. Гюстав Минда застрелил трех человек и погиб сам.
Он уронил блокнот на землю. Репортер отошел сделать несколько снимков. Выносили трупы.
- Эй! - окликнул его Бло. (Тот вернулся.) - Вы потеряли, - сказал он, показывая на тротуар.
Молодой человек нагнулся, подобрал блокнот.
- Вы так считаете?
- Уверен, - ответил Бло и пошел к подъезду дома.
Какаято женщина боролась с полицейскими, сдерживавшими толпу.
- Пропустите меня, я вам сказала! Пропустите!
Бло узнал Цыганку и подошел.
- Пропустите ее, - велел он.
- Комиссар… - заговорила она, взяв его за руку.
- Не надо вам здесь оставаться, - сказал он.
Они отошли от толпы.
- Все кончено, - произнес Бло.
- Ужасно, - прошептала она. - Он чтонибудь сказал?
Полицейский на секунду заколебался.
- Нет, ничего. Возвращайтесь домой, в Париж.
И пошел прочь, размышляя, согласится ли ктонибудь жить в квартире, превращенной в поле боя. Он подумал о Цыганке, о ее обреченной любви и решил, что люди очень осложняют себе жизнь. Подошел Пупон.
- Вас повсюду ищут, - сказал он. - Вы всетаки взяли этого старика.
Бло ничего не ответил, и они поднялись по лестнице.
* * * 
Цыганка с помощью сестры Тео привела в чувство Орлова и, как сумасшедшая, бросилась на улицу Бретей.
Она встретила Бло. Гю умер. Никто и никогда больше его не встретит. Трое остальных тоже были мертвы. Вокруг нее одна смерть.
- Это слишком, - прошептала она.
Цыганка шла, как робот. На улице Репюблик она встретила Орлова.
- Они все умерли, - сказала она, и силы ее покинули. Он довел ее до машины и отвез к Иветт. Старая дама испугалась, увидев их. У Стани была забинтована голова.
- Доверяю ее тебе, - сказал он. - Это самое дорогое, что у меня есть на свете.
Он пошел предупредить Тео. Также надо было поставить в известность Жюстена Кассини.
Спустившись до первого этажа, Орлов заколебался и побежал обратно вверх по лестнице.
Он еще ни разу не поцеловал Цыганку, хотя умирал от желания сделать это с той самой минуты, когда впервые ее увидел.
Жозе Джованни 
О! 
Глава 1 
Господин директор Финберг перешел площадь ЖюльЖоффрен и направился к своему банку. Был понедельник, середина сентября. Директорские часы, как и часы на мэрии, показывали восемь сорок.
Он шел к служебному входу на улице Эрмель мимо остановки автобуса, что напротив аптеки.
Финберг остановился, давая пассажирам время разойтись - он не любил смешиваться с толпой. По его мнению, от толпы дурно пахло.
Внимание господина директора привлекла яркая расцветка торгового фургончика (модель 404), который стоял у аптеки. Реклама восхваляла снадобье, якобы придававшее младенцам геркулесову силу. На задней панели красовались две картинки: ребенок «до лечения», этакая полупрозрачная жертва концлагеря, и ребенок «после лечения».
Финберг улыбнулся столь утешительному зрелищу и свернул к служебному входу, вытаскивая из кармана связку ключей.
 
Три замка, один за другим, быстро и мелодично щелкнули, и в тот же момент в ребра Финбергу больно уткнулось чтото твердое.
- Не вздумай валять дурака, - посоветовал низкий голос над самым ухом.
У Финберга возникло ощущение, что вся его кожа мгновенно присохла к костям, и он подумал, что валять дурака и в самом деле не стоит. Он вошел в банк. Налетчик последовал за ним, прикрыл за собой дверь, не запирая ее, и Указал Финбергу на стул.
В левой руке он держал кожаную папку, в правой - длинноствольный «маузер» калибра 7,65. Лицо его не выражало ни злобы, ни ненависти. В одежде - ничего кричащего. Он внимательно осмотрелся вокруг, не теряя при этом Финберга из виду. Обычный мужчина лет сорока с очень черными, зачесанными назад волосами. Он положил папку на стол и сел спиной к перегородке, так, чтобы снаружи его не было видно.
Перегородка тянулась широким полукругом из конца в конец просторного зала, стены которого снаружи образовывали угол на пересечении двух улиц.
Двое мужчин бесшумно открыли боковую дверь и вошли, захлопнув ее за собой. На Финберга они почти не обращали внимания.
Оба были светловолосыми, одного роста и, судя по физиономиям, явно не привыкли шутить. Порывшись в кожаной папке, они вытащили три металлических колпачка размером с половинку грейпфрута, и две отвертки. На обеих сторонах колпачков имелись ушки со вставленными в них винтами.
Двое налетчиков без малейших колебаний подошли к кнопкам сигнализации и в мгновение ока укрепили над каждой из них колпачок.
Финберг, разинув рот, следил за каждым их движением. Парни спокойно, как ему казалось, прислонились к стене, став по разные стороны главного входа, с револьверами в опущенных руках. Тот, что стоял слева, даже закурил.
Финберг нервно сглотнул. Он сидел выпрямившись, положив ухоженные руки на небольшой стол какогото служащего, в который, изза тесноты, упирались его острые колени. Благодаря худобе Финберг казался значительно выше своих метра восьмидесяти пяти. Он не решался сказать, что его собственный рабочий стол располагается не здесь, а, как и положено, стоит отдельно и повыше остальных.
По мнению директора, грабители получили неверные сведения, и он со спокойной доброжелательностью, свойственной уроженцам его страны, попытался это объяснить:
- В сейфах нет денег… ни единой банкноты… ни одного сантима… Уверяю вас, денег нет совершенно… можете прове…
- Знаем, - перебил наблюдавший за ним брюнет и, слегка наклонившись, добавил: - Не суетись, старина, мы в курсе.
Финберг сцепил пальцы, и его тонкие губы сложились в вежливую улыбку, впрочем - ненадолго.
- Тебя зовут Финберг, - продолжал гангстер, - тебе сорок восемь лет, ты голландец, свой бежевый «опель» оставляешь на улице МонСени рядом с полицейским участком… И каждое утро, проходя мимо легавых, снимаешь шляпу… Тебя здорово греет, что они расположились всего в пяти сотнях метров от твоего банка, а? Ох, как ты любишь этих ангеловхранителей, верно?
Финберг примирительно развел руками.
- Ты живешь на улице Перголез, в доме двенадцать, на четвертом этаже, а выходные проводишь в ШатенэсюрСэн. - Брюнет взглянул на часы. - Сейчас восемь сорок пять, через три минуты тебе позвонят из агентства «ЭльТэ» и скажут, что фургон уже выехал… Через пять минут начнут собираться твои служащие, фургон появится без пяти девять… Ты выйдешь вместе со мной, и мы поболтаем, как добрые друзья. Остальное предоставь нам.
Налетчик встал и, взяв телефонный аппарат, пододвинул его к Финбергу, потом швырнул связку ключей одному из сообщников. Тот поймал ее на лету.
Финберг и брюнет теперь смотрели только на телефон, но странное спокойствие и упорная решимость банкира встревожили его «друга».
- Да, забыл рассказать о твоей собаке и жене, - равнодушно заметил он. - Псина - бультерьер. Мадам Финберг, рыжая дылда, всегда берет ее с собой, когда выходит из дому, за исключением двух раз в неделю во второй половине дня. Это время твоя женушка проводит в зачуханной гостинице левобережья с джазовым музыкантом - кстати, если хочешь знать мое мнение, он полное ничтожество…