Отлученный (сборник)

- А что мы, потвоему, станем делать? Пойдем исповедываться?
- Я думаю о том, кто дал вам наводку, - объяснил Гю. - Легавые будут за ним следить. Он один знал время и маршрут движения фургона.
- Он не мальчик, - возразил Паскаль. - Имеет награды и все прочее, знает много важных людей.
- Это ничего не значит, - заметил Гю. - Убиты двое легавых. В этом деле, если будут на то причины, они заподозрят даже папу римского.
- И что с того?
- Он не из наших. Может расколоться.
- Не можем же мы… - начал Паскаль.
- Именно. На вашем месте я бы именно так и поступил.
- Но… он знает только Вентуру, а Вентура будет нем, как могила.
- Тогда пусть он это сделает, - посоветовал Гю. Паскаль подумал, что старик резковат, но пожалуй прав.
Как бы то ни было, это дело Вентуры.
- Если он и не расколется, - продолжал Гю, - это не спасет его от тюряги. Даже если останутся сомнения. Прокурор скажет: «Поскольку есть сомнения, я не требую смертной казни. Достаточно пожизненного тюремного заключения». И Вентура сядет. А когда он окажется в централе, его Друзья и пальцем не шевельнут, чтобы его выручить. Я знаю на собственном опыте.
Паскаль ничего не смог ответить.
- В блатном мире помогают друг другу только на воле. А стоит загреметь… Родные шлют передачи, а друзья в лучшем случае передают привет или делают ноги в Америку. А ты подыхаешь. Но если ты выбираешься на волю, они вешаются тебе на шею, как медаль.
Он отказался от предложенной Паскалем сигареты. В начале заключения ему приходилось вертеться, как черту в ризнице, чтобы раздобыть табак. Однажды он подрался с заключенным, менявшим пайку хлеба на «Голуаз», и поклялся больше не зависеть от этой дряни. С того дня он больше не курил.
Гю чувствовал облегчение от того, что высказал Паскалю свое мнение о теперешних блатных.
- Такова жизнь, - заметил Паскаль. - Ты любишь скачки?
- Раньше ходил.
- На фаворита смотрят все.
Они приехали в центр Мирама.
- Высади меня здесь, на углу, - попросил Гю. («Шевроле» прижался к тротуару.) - Не задерживайся. И удачи тебе.
- Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, - сказал Паскаль.
- Знаю.
Гю пожал ему руку и вышел.
Он не спеша дошел до вокзала, думая о Цыганке и Альбане. Он был богат. «Мне будет, на что жить», - мысленно сказал он самому себе.
Через двадцать минут отходил поезд на ЭксанПрованс. Оттуда он доедет на троллейбусе до Марселя. Гю купил газету и сел в пустом зале ожидания.
Разве гангстеры ездят в вагонах третьего класса? Разве они сидят в залах ожидания, как работяги? Нет, они раскатывают в бронированных лимузинах, на которых прорываются через полицейские кордоны.
Гю улыбнулся за своей газетой и вытянул нога. Сегодня вечером он слопает банку ананасов. Он обожал ананасы.
Глава 7 
Журналисты бросились к месту, где произошло нападение, как утки на майского жука.
Широкая публика забыла про политические новости. Газеты печатали фотографии и жизнеописания всех пострадавших, и живых, и мертвецов.
Была проведена реконструкция событий; свидетелей завалили вопросами, без конца фотографировали. Жена водителя малолитражки вообразила себя Грейс Келли. Следователям приходилось действовать осторожно, чтобы чтонибудь из них вытянуть.
Комиссар Бло прилетел в Марсель на самолете. Фамилия начальника Криминальной бригады этого города была Фардиано. Ее так и называли: бригада Фардиано. Он не переносил Бло, а тот презирал его методы.
- У меня нет времени с вами возиться, - заявил Фардиано вместо приветствия.
- Они сделали вам королевский подарок на Новый год, милейший, - ответил Бло.
- Теперь они убивают полицейских! - заорал Фардиано. - Убивают и сматываются! Я с ними рассчитаюсь!
- Не уверен, что вы найдете, с кого можно взыскать этот долг, - заметил Бло.
- Я в этом городе проработал десять лет и я всех их знаю. Вы слышите? Всех! (Он стукнул кулаком по столу.) Меня им не перехитрить. Вызову коекого из них, и тогда мы посмеемся…
 
- Держите, - сказал Бло, - протягивая ему письмо. - Полагаю, вы будете рады доставить мне удовольствие.
Это был приказ передать комиссару Бло все пули, извлеченные из тел убитых.
- Ну да, а то мы не знали, чего с ними делать! - усмехнулся Фардиано. - Вы ведь спец… Но мы обойдемся без этой ерунды. Можете сделать из них ожерелье, если хотите.
Его толстая короткая рука потянулась к телефону.
- Пришли ко мне когонибудь, - приказал он. - Все Равно кого.
«Все равно кто» пришел. У него была типичная для его профессии физиономия.
- Отведи его к Луи, - велел Фардиано. - Пусть ему отдадут весь свинец, которым бандиты начинили свои жертвы.
- Я доложу начальству о вашем благородном поведении, - сказал Бло, выходя.
- Пресвятая Дева! - буркнул Фардиано, прижав ладони к лицу. - Исчезните…
Бло уже вышел, справедливо подумав, что коллега обращался отнюдь не к Пресвятой Деве.
В самолете, возвращаясь в Париж, он поигрывал пулями от «кольта» и другими пулями, более длинными, которые выглядели, как пули от карабина. Четыре от «кольта» и три другого типа. Судмедэксперт утверждал, что пятая пуля, выпущенная из «кольта», прошла через горло жертвы насквозь.
«Каждому по мишени, дело прошло быстро, - думал Бло. - Пули из карабина выпущены с большой дистанции. Стреляли из укрытия спереди. Угол стрельбы менялся по мере движения мотоциклиста».
Он подумал о тех пятерых, которые больше трех часов просидели в заброшенной хижине, пока их не освободили. После такой форы посты на дорогах и патрулирование становились бессмысленными.
Свидетели давали настолько противоречивые описания нападавших, что хотелось выбросить их показания в мусорное ведро. Машина убийц была то ли темносиней, то ли светлозеленой, даже черной, как говорил один свидетель, совершенно потрясенный выстрелами. Что касается марки - точно не французская. Пассажиры малолитражки видели только вооруженных до зубов людей в масках. И никакой машины. В такой момент всего не заметишь.
Смерть двух полицейских вызвала размягчение мозгов у свидетелей. «Все равно, как если бы они перестреляли всех», - подумал Бло. Тонна золота… Он быстро подсчитал: пятьсот миллионов. «Теперь они не скоро пойдут на новое дело», - решил комиссар.
* * * 
Пупон приехал в аэропорт встретить шефа и, чтобы убить время, уже пытался договориться о свидании со стюардессой, как будто сошедшей с рекламы…
- Я боюсь, там мне станет плохо, - признался он, показывая наверх.
- А вы на каком самолете летите? - спросила она чистым свежим голоском.
- На вашем, - сказал Пупон.
- Но я только прилетела, - засмеялась она.
- Увы, я гнусный лжец, - обвинил себя молодой инспектор. - Я тоже прилетел.
Девушка привыкла к такой болтовне: она слышала ее каждый день.
- Послушайте, месье, я хочу поскорее вернуться домой.
У нее на щеке появилась ямочка.
- Во имя неба, - попросил Пупон, - не улыбайтесь так, когда говорите со мной, не то я брошусь под самолет.
- Месье, - взмолилась девушка, - дайте мне пройти!
- Давайте выпьем по стаканчику и расстанемся навсегда, - предложил Пупон. (Он положил ладонь на сердце.) - Его вы унесете с собой, - вздохнул он.
Девушка развеселилась. Этот парень был ей симпатичен.
Едва они сели за столик, как по громкоговорителю сообщили о прибытии самолета из Марселя.
- Это мой, - сказал Пупон. - Я встречаю папочку.
- Вы еще не летаете на собственных крыльях? - удивилась красотка.
- Летаю, - ответил он. - Но только по ночам. (Он расплатился и взял ее под руку.) Пойдемте, я представлю вас ему и мы отвезем вас в Париж.
- Я живу рядом, - отказалась она. - А вы даже не знаете, как меня зовут.