Отлученный (сборник)

Бло вышел из кафе, чтобы разрешить своим людям уйти с постов. Риччи уехал, и было ясно, что ничего не произойдет.
- Милейший Альбан! - произнес Бло. - Гуляешь?
Альбан подумал, что предчувствие не подвело Гю; ему будет приятно узнать об этом.
- Гуляю, - ответил Альбан.
- Я тоже, - сказал Бло. - Если хочешь, можем пройтись вместе.
Он показал в сторону Елисейских Полей.
- Если хотите, - согласился Альбан.
И они пошли, плечом к плечу, как друзья. На улице людей стало меньше; время обеда.
- Передай мое почтение твоей очаровательной хозяйке, - сказал Бло.
- Она уехала.
- Черт! Уже?
- Ей все надоело, - ответил Альбан тягучим голосом, мысленно спрашивая себя, один ли Бло или вокруг полно ищеек.
- И надолго она уехала? - поинтересовался комиссар.
- Не знаю, - ответил Альбан. - Никто не знает. Она тоже. Просто уехала. Сказала, что поедет куда глаза глядят.
Они прошли мимо бара Джо.
- Все уезжают, - произнес Бло. - Это невежливо. Этот вот отправился на Корсику.
Он указал кивком на бар.
- Ему повезло, - ответил Альбан.
- Очень точное слово, - согласился комиссар. - А ты остаешься?
- Надо заниматься баром Цыганки, - сказал Альбан.
Они вышли на Елисейские Поля. Инспекторы, которые видели, что начальник идет со знакомым некоторым из них длинным типом, не приближались.
- Если тебе на авеню Монтень, то могу подбросить, - предложил Бло. (Молчание длилось довольно долго.) - И никаких сведений о некоем Гюставе Минда. Штиль на всех направлениях.
- У нас таких называют одиночками. Он - как старый вепрь. Такого трудно найти, а если его и удается взять, то он обязательно прихватит с собой на тот свет двухтрех собак.
- Мне не слишком хочется искать его, - вздохнул Бло.
- Понятное дело, - отозвался Альбан, подумав о пушках Гю.
Они подошли к площади Елисейских Полей.
- Мне на ту сторону, - сказал Альбан.
- Отлично. А я отсюда прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось при переходе. Это было бы грустно.
- Удачи, комиссар, - проронил Альбан, коснувшись пальцем шляпы.
На прощанье он не подал руки своему спутнику. Бло был ему симпатичен, но он всетаки был с Набережной.
- Долгой жизни блатным, - пожелал Бло.
Он посмотрел вслед Альбану, переходящему на ту сторону площади. Скоро будет два часа дня. У комиссара оставалось ощущение, что Риччи чудом избежал смерти. Теперь Альбан знает, что он на Корсике и, возможно, отправится туда один, потому что Гю не решится ради мести оказаться в ловушке на острове. Цыганка уехала. Если Гю скрывается в Париже, он скоро последует за ней. «Мне остается только ждать, - подумал Бло, возвращаясь к своим людям. - Ждать непредвиденного случая и слушать ругань идиотаполитика, считающего, что полиция спит, что слишком много преступлений остается ненаказанными и все такое прочее.
Все вокзалы, порты, аэропорты, шоссейные дороги находятся под наблюдением, и Гю это известно.
Задействованы тысячи осведомителей. Бло использовал такое мощное оружие, как разрешение на проживание в столице. Но Гю не общался с блатными, он расстался со своими иллюзиями. Бло его понимал.
Гю не хотел ни вновь загреметь в тюрьму, ни умирать. Он наверняка вооружен до зубов. Бло дошел до улицы Вашингтона и отпустил людей. Джо Риччи испарился слишком быстро, а вместе с ним испарился шанс поймать Гю.
Было поздно, комиссару хотелось есть. Он решил пообедать в столовой самообслуживания вместе с Мирей, Годфруа и Пупоном.
Глава 3 
В Марселе Вентура Риччи только что расстался со своим старшим братом Джо, направлявшимся на Корсику. Джо не рассказывал о своих делах, но от него явно пахло деньгами. «Не жалуюсь», - сказал он, решив развеяться на родине. «У маков дела всегда шли неплохо», - подумал Вентура.
Совсем недавно он подумывал взять в дело брата вместо Жанно Франчи, но, встретившись с Джо, понял, что ничего не выйдет: у того кишка тонка. Доля каждого участника должна была составить чтото около сотни миллионов франков, но это вряд ли сделает Джо смелее.
 
Что же касается Жанно, ему следовало послушаться Вентуру и не ездить в Париж, чтобы убрать Жака Нотариуса. Это было не к спеху. Кроме того, они все равно решили бросить сигаретный бизнес, потому что делом заинтересовались итальянцы, а войну с ними выиграть невозможно. Жака можно было вообще оставить в покое. Вентура получил наводку на потрясающее дело, которое должно было обеспечить участников на всю жизнь. Но Жанно ничего не хотел слышать. Можно подумать, что у него были личные счеты с Жаком.
Вентура потерял интерес к этому делу еще и потому, что хорошо относился к Цыганке. В молодости он буквально боготворил ее мужа Поля, в день похорон которого Цыганка отличила искреннее горе Вентуры от постных мин лицемеров, пришедших проводить знаменитого гангстера в последний путь. Но переубедить Жанно он не смог, к тому же, никто не был виноват в том, что приятель Цыганки начал строить из себя авторитета. Альбан успел выстрелить в ответ, и Жанно втащили в машину с двумя пулями в животе. Несмотря на помощь надежного врача, он умер на хазе возле Парижа.
К Вентуре пришли блатные, которых он не знал, и сказали, что Жанно в бреду зовет его. Но к его приезду Жанно умер. Ночью они похоронили его в саду у дома, и Вентура вернулся, ни с кем не простившись.
С этого момента он искал четвертого человека на место Жанно, чтобы напасть на фургон. Все должны были быть готовы через две недели, между Рождеством и Новым годом. Предстояло стрелять, но Вентуру это не пугало. Ему сорок один год, его жене Алисе на десять лет меньше, а дело должно было принести бешеные бабки. После этого он завяжет и проживет остаток дней тихо. Купит жене маленький бизнес; когда она начнет работать, будет меньше тратить. Так размышлял Вентура в простоте человека действия. В прошлом году он продал свой бар и оказался на виду, как на витрине. От этого становилось не по себе.
* * * 
«Версай» проехала по бульвару Перрье. Вентура жил на холме, в вилле, расположенной в сосновой роще, куда можно было доехать и по Карнизу. Он вышел из машины, чтобы открыть двери гаража.
- Не загоняй машину! - крикнул женский голос.
Он поднял голову и увидел закрывающееся окно. На прошлой неделе Алиса разбила свою «симку», врезавшись в грузовик. Авария произошла по ее вине. Сейчас она из кожи лезла, чтобы узнать, кто ведет дело.
- Надеюсь, они отберут у тебя права, - повторял ей Вентура по несколько раз на дню.
Алиса была брюнеткой с голубыми глазами, арлезианкой. Во время оккупации ее брат вместе с Вентурой состоял в подпольной организации. Их родители держали в Арле закусочную.
- Для друга ты бы заскочил в префектуру, - упрекала она, - а для жены не можешь.
И щелкнула пальцами, как испанская танцовщица.
Сразу, как они поженились, Вентура загремел в «дом отдыха» по одному грязному делу, но он умел молчать, и потому его вскоре выпустили с запрещением жить в крупных городах. Алиса вела себя просто великолепно. Правда, о деле она ничего не знала, но полиция не узнала от нее ни одного имени тех, кто чуть ли не ежедневно бывал у них в доме. У нее была аллергия на полицейских. Алиса не знала, действительно ли она безумно любит Вентуру, зато чувствовала, что готова помогать ему при любых обстоятельствах и убить всякую женщину, с которой он попытается ей изменить.
- Дорогой, - продолжала она кричать, услышав, что он вошел в дом, - Маги надо съездить в Тулон.
Маги была двоюродной сестрой Алисы.
- Каждый час ходит поезд! - заорал Вентура.
Они чеканили слога, произнося концы слов нараспев.
- Ты кричишь, кричишь, а сам не знаешь зачем, - заметила Алиса, с шумом сходя вниз по лестнице.
- Я знаю, что мне нужна машина, а твоя Мага пусть едет на чем хочет.