Отлученный (сборник)

- Ты правильно сказал, - с облегчением вздохнул Альбан. - Повтори то же самое Цыганке, когда она придет, а то меня она слушать не хочет.
- Черт возьми, что это за хренота? - спросил Гю, откладывая бритву.
- Это не хренота. Цыганка каждый день кричит мне, что тебе плохо, что ты один и все прочее…
Альбан замолчал, не зная, что еще сказать.
- Ну, чао.
На этот раз он действительно ушел.
Гю посмотрел на остатки пены на лице. «Если она меня любит, это плохо», - подумал он, представляя свое будущее беглого преступника, которого полицейские постараются убить при первой же возможности, потому что не станут рисковать, дав ему шанс выстрелить первым. Он должен оставаться один, ничего не затевать с Цыганкой. Только не с ней, она заслуживает лучшего. Гю закончил бриться, оделся и прилег на кровать, чтобы было легче думать. Надо будет с ней поговорить, чтобы она не строила себе иллюзий.
В дверь позвонили: два длинных, три коротких. Цыганка. Он взял «кольт» и приоткрыл дверь, надев на нее цепочку и привалившись спиной к стене.
- Это я, - шепнула Цыганка.
Цепочка упала, и она вошла в маленькую темную прихожую. Она только что вышла от комиссара Бло, и поведение молодого инспектора, пожиравшего ее глазами, показало, насколько она привлекательна. Цыганка по привычке шла кружным путем, чтобы запутать след. По мере приближения к убежищу Гю, кровь быстрее заструилась в ее жилах. Она чувствовала себя помолодевшей.
Гю сразу понял, что все его размышления были напрасны. Он закрыл дверь.
- Гю, дай я тебя поцелую! - сказала Цыганка и прижалась к нему.
Они расцеловались, потом встретились их губы. В висках Гю застучала кровь и он прижал Цыганку к себе. У него возникло ощущение, что вся земля принадлежит ему, и он крепче сжал рукоятку «кольта».
Они не говорили друг другу: «я тебя люблю», ничего похожего. Цыганка высвободилась, и они пошли дальнюю комнату. Он больше десяти лет не был с женщиной и сомневался, сможет ли. Она хотела еще раз почувствовать себя с ним молодой, а он боялся ее разочаровать, поэтому решил предоставить инициативу ей.
С того вечера, когда Жак сказал Цыганке, что Гю бежал, инстинкт толкал ее к нему. Она еще раньше знала, чем этот человек станет для нее, если не будет Поля.
Сейчас она сидела на кровати, а Гю был так близко, что было достаточно протянуть руку, чтобы коснуться его.
- Господи, какая мерзкая конура, - вздохнула она.
Он улыбнулся, вспомнив о рекомендациях Альбана.
- Ты же знаешь, откуда я вырвался, - сказал он. - И что у меня впереди.
- А что у тебя впереди?
- Все легавые страны расхаживают с моим фото в карманах.
- Ну и что? Фото - это не сам человек. Легавые не придумали ничего нового. Я только что с Набережной.
- Аа! - протянул он.
- Да. Надо было видеть, как меня приняли: крайне любезно, даже немного поухаживали. Мне сказали, что я могу ехать, куда угодно, и тэ дэ, и тэ пэ. В общем, ты понимаешь: абсолютно свободна.
- Понимаю, - кивнул Гю.
- Надо играть по их правилам, - сказала она. - Мы не фраера и понимаем, что если ты не сумеешь сбежать за границу, то тебе хана.
- В тюрьму я больше не сяду, - ответил Гю и посмотрел на свое оружие.
Цыганка проследила за его взглядом. На диванчике лежал длинноствольный «маузер», рядом «беретта», на стуле «кольт». Она взмахнула ресницами.
- А что будет со мной?
Этот тон произвел на Гю странное ощущение. Он сел рядом с женщиной.
- Никто не виноват, - мягко заметил он. - Я рискнул - и проиграл. Ты прекрасно знаешь, что произошло. Теперь они меня ищут и будут искать, пока не найдут.
Он обнял Цыганку за плечи и разговаривал с ней, как с ребенком. Она прижала ладонь к его губам, как бы прося не отказываться от счастья, которое она ему предлагала, и откинулась назад. Ее прекрасное лицо влюбленной женщины было окружено огненными волосами, от прерывистого дыхания грудь вздымалась. Она предлагала себя. Гю нагнулся.
- Цыганка, - прошептал он.
Она откликнулась на его властный призыв и закрыла глаза. Гю принадлежал ей, и она как жена отозвалась на зов его тела.
 
* * * 
Бло обрадовался, заметив Риччи, сидящего на табурете между двумя молодыми женщинами.
- Хм! - кашлянул бармен, увидев переступающего порог комиссара.
Бар напоминал ковбойский салун.
Жозеф Риччи поднял голову и проследил за взглядом своего бармена.
- Хочешь конфетку? - предложил Бло бармену.
Девицы оценили представительный вид вошедшего. Бло понял, что любые его авансы будут приняты благосклонно.
- Добрый вечер, Джо, - поздоровался он. - Вижу, у тебя попрежнему хороший вкус.
Милашки захихикали. Они не были похожи на уличных. «Наверняка, работают в «кадиллаках», - подумал он. - В Париже это дело идет хорошо». Требовались затраты, но они быстро окупались, поскольку иностранец, замеченный девицей в шикарной тачке, знает, во что ему это обойдется. «Возможно, девочки работают на Джо, - думал Бло, - потому что он может авансировать деньжат». Вначале, изза следов оспы на лице, его звали Джо Рябой. Потом он разбогател и попросил свое окружение называть его просто Джо.
- Привет, комиссар.
Джо улыбнулся, продемонстрировав полный рот золотых зубов.
Девицы широко раскрыли и без того огромные глаза. Джо был рад сделать ударение на слове «комиссар». Самые авторитетные блатные старались выглядеть респектабельно, даже лезли в политику на местном уровне. Здесь люди вроде Бло и находили себе жертвы.
Он пару раз оказывал мелкие услуги Джо, желавшему иметь крышу. Джо было сорок пять, и он боялся сырости.
- Проведете у нас вечер? - пригласил он.
- Я бы с удовольствием, - ответил Бло, глядя на сидевшую между ними брюнетку.
- Мадемуазель Колетт, - представил Джо и повернулся к девице, сидевшей справа от него.
Длинные русые волосы придавали ей вид ангелочка. К тому же у нее были длинные ноги и груди, которые приятно потискать.
- Мадемуазель Марселин, - назвал ее Джо.
Времена Леа, Ирм, Кармен и Мало шли к концу. Появилась мода на невинность, на Колетт и тому подобные имена.
- Я очарован, - сказал Бло. - Жестоко заставлять меня делать выбор…
По незаметному знаку Джо, Марселин слезла с табурета и уселась слева от комиссара.
- Что будете пить? - спросил Джо.
- Чтонибудь взрывное, - ответил Бло.
- В каком роде? - поинтересовался бармен.
- Чтонибудь подходящее девушке из приличной семьи.
- Значит, томатный сок, - жеманно заметила Марселин.
- Вижу, у вас есть принципы, - сказал Бло и положил ладонь ей на ногу выше колена. - Пусть будет томатный сок.
В небольшом зале занят был только один столик, за которым сидела парочка. Но в глубине зала была дверь, маскировавшая лестницу, ведущую в подвал, где находилось еще одно помещение. Там все было подругому.
Джо положил руку на плечо комиссара. Он был среднего роста, крепкого сложения, вьющиеся черные волосы уже поседели на висках.
- У вас интересная жизнь, - вздохнул он. - Поездки, приключения…
- Только не сейчас, - ответил Бло.
Он почувствовал, как нога Марселин чуть дрогнула под его ладонью.
- Вы говорили о выборе, но вам необязательно выбирать, - сообщила Колетт. - Мы всегда работаем вдвоем.
- Вы переоцениваете мои силы, - вздохнул Бло, пожалевший, что не взял с собой Пупона.
Он ясно читал в глазах Джо надежду, что комиссар уведет обеих девиц, поскольку это позволило бы Риччи еще больше сблизиться с полицейским. Он нагнулся к уху Колетт и вдохнул запах ее кожи. Ее молодость обезоруживала.
- У меня есть друг - отличный парень, - поведал Бло. - Может, позвонить ему?
Девица бросила на него сладчайший взгляд.
- Можно позвонить? - попросил он Джо.
Оба вышли в дальнюю дверь.
- Если бы мы могли поговорить в обычном месте, было бы здорово, - сказал Бло.