Нижние уровни (СИ)
Мы дружно рассмеялись. На душе сразу стало легче. Всё же прекрасно, когда есть, с кем можно посмеяться, с кем можно бок о бок встать во время боя, и кто поддержит мудрым советом в быту.
— Как прошёл день? — решил я развеять разговор чем-то обыденным.
— Ничего особенного. Праздники закончились, с ними на спад пошло число одержимостей и незаконных воплощений. Гоняли нескольких домовых в многоквартирных домах. В одной из многоэтажек за домового вступились жители и гоняли нас. Готовимся к приезду в наш город «Серен» — прорабатываем меры безопасности перед их концертом. Рутина… Ты сейчас домой?
— Ещё посижу и домой, — почти не соврал я. — А ты?
— Нет… у меня ночная слежка. Певица из моего района, прославившаяся ещё до Чёрного месяца, последнее время стала быстро набирать Веру. Я подозреваю, что она даёт нелегальные концерты. Нужно проверить. А ты смотри не засиживайся! И главное, чтобы был свободен в субботу. Ты ведь помнишь, что у нас в планах? — строго, даже по-хозяйски уточнила девушка.
— Помню. И я свободен…
— Точно свободен? Это была твоя инициатива! И если у тебя что-то сорвётся, то я туда одна не поеду! Хоть стреляй! — девушка хоть и пыталась ругаться, но получалось у неё крайне неуверенно, почти испугано.
— Не переживай, — я поднялся и обнял Надю. — Это моя инициатива и мне следует тебя благодарить за то, что ты едешь со мной, — я поцеловал девушку.
Поцелуй немного успокоил подругу. А вот мне на душе было тяжело. Дело предстояло хоть и правильное, более того давно назревшее и необходимое, но от этого не менее сложное. Почти как выбивать молотком и долото себе же больной зуб.
— Отлично, — чуть раскрасневшаяся девушка тоже поднялась. — Тогда надолго не задерживайся. Ну а мне пора, — и Надя выпорхнула прочь.
А я остался сидеть дурак дураком. Идея познакомить Надю с моими родителями действительно принадлежала мне. Я даже всё организовал: созвонился с матерью, договорился о встрече. Нас ждали, даже были рады… по крайней мере мать. Про отца я сказать такого не мог. Я даже реакцию его предугадать был не в состоянии. Однако наша дурацкая ссора длилась уже почти десять лет и одно из недавних дел помогло мне осознать, что пока не поздно пора наладить отношения. Но вот хотел ли того же отец?
Глава 3
Или где лучше всего обсуждать спасение мира? (часть 2)
— Уникальная техника «Социального рейтинга»! — вещал по телевизору какой-то новостной портал: — В игре «Становление» применена уникальная технология, позволяющая, полностью сохраняя личные данные человека, отцифровать его показатели. Зная уровень, класс и некоторые характеристики, можно с очень большой точностью оценить, кто перед тобой. С полным сохранением конфиденциальности! Это пригодится не только для сравнивания себя с другими! Но и работодателям станет гораздо удобнее оценивать молодых специалистов. Да и при постройке отношений или дружбы подобные знания тоже не станут лишними. Кроме того, точная информация о собственных способностях придаёт уверенности в самом себе. А значит, значительно снижается риск стать одержимым.
Я хмыкнул. Хорошо поют. Вот только уверен, для высокопоставленных чиновников и богатеев правила окажутся совсем другими. Высокий уровень можно будет просто купить, чтобы поднять свой авторитет в чужих глазах.
Одним махом я допил остатки пива и, поднявшись, направился к Семёнычу. Он пристально всматривался в меня, словно изучая, пока происходил расчёт. А когда я поднял взгляд, он вопросительно изогнул бровь. На это мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и кивнуть за спину хозяина. Тот качнул головой и открыл проход в подсобку.
А там меня ждал другой мир. Нет, серьёзно, уважаемый читатель. В маленьком помещении, где стояли несколько швабр, веников, лопат, ведер и прочего инвентаря, где горела всего одна лампочка и та без плафона, где и развернуться толком нельзя. Именно там висела одинокая картина бара. И стоило мне лишь коснуться её, как Система выдала:
«Внимание, для входа в произведение искусства 'Бар воображаемых друзей» необходимо 18 ед. Бытовой Веры.
Потратить? Да/Нет'
То, что другие могут зарабатывать несколько месяцев, для меня — личный запас за несколько последних дней беготни. Очень муторной беготни, должен признать.
— Добро пожаловать в Бар воображаемых друзей, — миг спустя поприветствовал меня весёлый голос маленькой поняшки с чёрно-красной гривой и цветным значком карточного расклада на крупе. — Давно тебя здесь не было, Несуществующий. Да и столько бы ещё не видеть! Выглядишь просто отвратно, того и гляди всех посетителей распугаешь.
— И я тоже рад тебя видеть, — не стесняясь, потрепал гриву на голове поняшки. — Блэкджек, мне нужна твоя помощь.
— Ну кто бы сомневался? Я вся внимание, сладенький. — поняшка излучала само дружелюбие. — Совет? Выпивка? Может, шоу? Наш личный Критик всегда получает лишь лучшее!
У Блэкждек отсутствовал наруч, а соответственно, и Система, но поняшка была ответственной девочкой и умела пользоваться связями — то есть мной. Потому, не без помощи Артефактора, мне удалось внести подругу в Систему, так что теперь и она и её бар пыли почти легальным местом. А система вынесла свой вердикт поняшке:
'Блэкджек. 6 лет. Пони-тульпа.
Хост: «error» Привязки данных не обнаружено.
Работа: владелица «Бара воображаемых друзей»
ИВ: 27. БВ: 458. МВ: 562.
Творческое развитие: аномальное образование'.
— Блэкджек, мне не до шуток. Я относительно нашего последнего разговора о Фениксе, — тульпа скорчила недоумённую мордочку, и я раздражённо пояснил. — Хочу попробовать то, что ты тогда предложила.
Ещё несколько секунд мордочка пони выражала недоумение, а затем на ней залегла тень понимания. Более того, хмурость неодобрения.
— Даже так… — Блэкджек цокнула копытами. — Пошли, нам нужно это обсудить. Присядем в приватной комнатке.
Я последовал за маленькой воображаемой владелицей заведения. Мы скользнули тенями вдоль стены, чтобы не мешать множеству веселящихся людей и тех, кто людьми не являлся. В приглушенном свете под негромкую музыку выпивали воображаемый алкоголь антропоморфные и не очень существа. Смеялись и спорили во время игры герои фантастических вселенных. В темных закутках над бокалами коктейлей или мороженого миловались парочки, где один из собеседников не являлся реальным.
В центре зала находилась большая клетка, где в данный момент проходил бой: огромный — и почему-то розовый — медведь рвал когтями, украшенными блестками, мужчину в черном пальто и шляпе, который до последнего пытался отстреливаться из револьвера. Кровь отсутствовала — всё же в зале немало несовершеннолетних, но обе тульпы достойно вели представление. Я же не обращал на это внимание, скользил сквозь чуть сладковатую атмосферу, полностью поглощённый мыслями.
— Несуществующий! — возглас был резкий и громкий. Обычно такие нотки я слышал, когда меня либо пытаются убить, либо отчитывает начальство. Потому рука рефлекторно метнулась к поясу с револьвером. И лишь на середине движения я вспомнил, что нахожусь на мирной территории, где за всем следит Блэкджек. А ещё мгновением позже до меня дошло, что голос был детский. Вернее подростковый. Что и подтвердили следующие слова, почти сливавшиеся воедино: — Вы и правда Несуществующий! Критик! Я вас видела по телевизору! А теперь и в живую! Вы настоящий! Я ваша фанатка! Я знаю все дела, в которых вы участвовали! Я…
Децибелы зашкаливали, но зато я сумел определить источник звука: пигалица лет тринадцати-четырнадцати в аляпистом платьице. Она нарезала вокруг нас круги, так что мой взгляд едва мог сфокусироваться на ней. При этом девчушка явно опасалась ко мне приближаться. А на её лице читался незамутнённый восторг. Даже благоговение, от которого становилось не по себе.
Я, конечно, был в курсе, что про меня знают: как-никак целый отдел Критиков занимался распространением информации, в том числе и обо мне, для получения Рабочей Веры. Новости. Статьи в газетах и сети. В том числе и сайты с обсуждениями наших дел. Тех, которые не засекречены. Насколько я знал, имелось даже отдельное телешоу о похождениях Критиков. Но, честно говоря, всех людей, смотревших это, я невольно причислял к некой серой биомассе, скрывающейся за единичками Рабочей Веры, которую не жалко сжечь.