Нижние уровни (СИ)
— Они создают себе тела… — пробормотал я.
Не сумев достать комплектующие у подпольных перекупщиков, нетсталкеры решили украсть их для создания тел ИИ. Зачем? Цель одна: усилиться! И если подтвердятся худшие подозрения, то не в рамках Сети, где ИИ всё привычно и комфортно, а в реальности, куда нашедшие его люди наверняка попытаются вытащить через Резонанс Шумана. Не будут же они вечно довольствоваться лишь третью часа и Мимолётной Верой?
— Что может ещё потребоваться для автономного ИИ? — перехватил мысль Глагол.
— Ну… тело уже имеется, мелочи можно достать и более простыми путями, — задумался собеседник. — Пожалуй, осталось самое проблемное: источник питания. Если я правильно помню данные украденного оборудования, то для них нужен очень мощный источник. Желательно артефактный.
— Почему артефактный? — немного растерялся я.
— Для души. Разве на примере вашего питомца это не понятно? — и кивок в сторону сонной головки Брауни на плече Глагола.
Мы с ним переглянулись. Нужно на этом сыграть. Отследить все потенциальные места нападений, раз их немного, и установить наблюдение.
— А не могли бы вы с ходу предположить, какие организации могут иметь необходимое оборудование?
— Все те, кто находится в этом здании. За артефакты отвечаете даже вы и подобные силовые структуры разных стран, — усмехнулся Генрих Шульц, а я быстро отбил в наруче сообщение Артефактору о проверке новых данных. — А теперь прошу меня простить, перед заседанием мне необходимо провести ещё несколько разговоров. Надеюсь, я сумел помочь.
— Да, конечно, — Глагол дружелюбно пожал руку собеседнику. — Удачи в делах.
— Аналогично, — Генрих Шульц пожал и мою руку. — И передавайте привет Артефактору.
Мы с Глаголом остались за столом одни. Народу в зале поубавилось, однако было всё равно не по себе, и я неожиданно признался:
— Никогда не думал, что почувствую себя злодеем, который пытается поработить людишек. Прибегать к промывке мозгов, чтобы заставить их делать то, что мне надо, используя такие привычные вещи, как игры. Как-то это противно и… глупо?
— В данной истории, ты скорее не злодей, а один из туповатых помощников, — краем губ улыбнулся Глагол. — Но в остальном прав. Мы помогаем богатым богатеть, а бедным — беднеть и тупеть. В этом всегда была наша работа: заботиться о стаде. Мы сторожевые псы. Или до тебя это только дошло?
— Судя по тону, ты призираешь это? — Глагол лишь пожал плечами, а я не мог не спросить: — Тогда зачем всё равно участвуешь? Только помощь Брауни? Ничего более?
— Я люблю помогать людям… Кроме того, ты без меня пропадёшь. А мне интересно наблюдать за тобой, — я чуть не поперхнулся водой, а Глагол весело продолжил: — Ты на меня похож. Та же вера в Критиков. То же желание помочь. Та же верность слову… Собственно, только поэтому я и решил присоединиться к Критикам: посмотреть, дурак ты или оптимист?
— А в чём различие? — уточнил я, не зная, обижаться или нет.
— У дурака к сотой попытке выработается рефлекс, и он перестанет лезть в опасное место, а оптимист будет одевать всё больше защиты, но лезть не перестанет никогда. Ты же упорно пытаешься сунуть нос в каждую дыру! Знаешь, почему я поставил условие, что только с тобой пойду на дело с янтарной комнатой? — я лишь покачал головой, а Глагол усмехнулся грустно: — После того, как Брауни не стала есть твой мир, я решил изучить тебя. И проникся уважением, когда узнал, что ты потратил 8 лет чтобы сдержать слово — воскресить свою девушку.
Не очень приятно, зато честно. Надеюсь. Я поймал себя на мысли, что мне нравится болтать с Глаголом. Нужно почаще выбираться в Атлантиду.
— Ладно, пошли на выход, — поднялся Глагол. — Нам ещё нужно перед мисс Спектр отчитаться, что её задание мы выполнили.
— Какое ещё задание? — не понял я, хотя и двинулся следом.
— Ты думаешь, она зря перед нами распиналась о проблемах с валютами, а после я умасливал Шульца разговорами об игре? Он один из колеблющихся с бизнесом в Европе. При этом имеет авторитет среди разработчиков. И мы его только что практически продавили за введение в игре новой валюты — максимально нейтрального варианта. Эх… учиться тебе ещё и учиться, Несуществующий.
Но не успели мы дойти до выхода, как завибрировал наруч, а на сетчатке ярки алыми буквами всплыло сообщение от Артефактора: «Нападение Нетсталкеров! Прибыть всем Критикам!»
Глава 12
Или как выбирать батарейки?
Уважаемые читатели, как полагаете, сколько времени может понадобиться, чтобы от получения сообщения в Атлантиде перейти к активным действиям на месте преступления?
Две минуты, чтобы пролететь до первого этажа, вращая глазами, словно ужаленный. Полминуты или примерно два этажа из семи терминов обсценной лексики, чтобы добраться до вертолётной площадки, заставив пилотов экстренно завести «птичку». Семь минут на полёт или примерно четыре этажа из сорока девяти терминов нецензурщины для ускорения движения. Ещё двадцать секунд, чтобы нырнуть из приземляющего вертолёта в принесённую прямо на палубу картину, в полёте схватив мешок с ранее изъятыми вещами. Семь этажей отборного мата из десяти терминов — личный рекорд. Ещё десяток секунд на проход через картину, заодно проверяя координаты, куда именно нас вызывают. Тут можно считать, что я культурно промолчал… Наконец, уже в галерее Критиков, полминуты, чтобы найти нужную картину и повторить предыдущий пункт. В общей сложности чуть больше десяти минут.
Однако стоит учитывать, что вызвали нас не мгновенно после нападения, а потому бушевали сетевые сталкеры уже почти пятнадцать минут… и представшие перед нами последствия оказались катастрофическими.
Я находился на краю подземного уровня… Хотя «подземным» он был когда-то раньше. Когда находился под землёй. Вернее, внутри горы, испещрённой туннелями и залами, словно муравейник. Сейчас же солнечный свет робко заглядывал в огромный разлом в толще скалы. Я стоял на краю этого самого разлома, на разных уровнях которого искрили и дымили разорванные провода и трубы, а металл блестел острыми краями. Место в стороне от боя, куда не долетают флуктуации Веры и не мешают перемещению, но в прямой видимости.
Основное действо разворачивалось внизу: в пещере размером с городской район разворачивалась битва между почти десятком Критиков в техно-доспехах и всего двумя нетсталкерами. Уже знакомая панк-бабка и какой-то щуплый паренёк.
Несколько десятков военных на разных уровнях на местах разрыва горы, укрывшись за обломками, вели огонь по вторженцам из всего разнообразия местного арсенала. Начиная от табельного оружия и заканчивая гранатомётом, который спешно перезаряжали в одном из закутков. Жаль только пули не долетали до цели, превращаясь в шум помех.
Четверо магов без остановки атаковали нетсталкеров со всех сторон. Вот ледяная волна попыталась захлестнуть, вморозить в себя ноги парящих в воздухе противников. Я узнал морозные воплощения Мора. Вот только нетсталкеры без труда набрали высоту… и подставились ещё под один удар: из стены выросло несколько каменных копий, чуть не пронзив врагов. Но клинки рассыпались на дождь из единиц и нулей при прикосновении к телам сетевых странников. Однако геомант и не думал останавливаться, по полной используя родную стихию, окружавшую его: на головы нападающих стали рушиться огромные валуны. Вот их растворить на цифровые составляющие оказалось не так просто, и паренёк-нетсталкер мановением руки изменил камень на пенопласт… словно поменял в конструкторе локаций параметры.
Особую сюрреалистичность картине придавало то, что снизу доносились не только звуки боя, но и монотонный напев и музыки — один из Критиков чуть в стороне от основного действа, прямо во время сражения камлал заклиная духов на поддержку. Вокруг него клубились тени, вклинивавшиеся в бой при особо сильных завываниях.
Панк-бабка попыталась контратаковать: поднялся вихрь из пенопласта, мелких обломков камней и множества металлических фрагментов — словно использовали функцию «распылитель» в «paint», и он стал превращать окружение в безликий серый цвет.