Нижние уровни (СИ)
— Ты так говоришь, словно сам ни разу не гулял по воспоминаниям! — удивилась Блэкджек.
— Нет, — я повёл головой, разминая шею. — Ты ведь знаешь моё отношение к азартным играм, а тут считай лотерея: повезёт — хорошее воспоминание, ну а нет — значит, нет. Да, слышал, что по узорам на колоннах можно определить, что внутри… но как-то это зыбко звучит. Кроме того, у меня и в реале дел достаточно, я сюда забегал всего несколько раз.
— И всё это время ты здесь просто гулял? — вкрадчиво уточнила пони, а я уверенно кивнул. — Ты ведь понимаешь, что пытаешься пройти испытание астрального уровня, ни разу не воспользовавшись его особенностями?
Хм… Стоило задуматься над словами Блэкджек, как я понял, что у моей, несомненно, гениальной логики имеется некая дыра размером с большой каньон. В своё оправдание могу сказать, что предыдущее испытание я преодолел, вовсе не находясь в Мире Снов. Хотя и прошел я его случайно, а не намеренно, сейчас же нужен более системный подход.
— Значит, считаешь, нужно найти определённое воспоминание? — постарался я сделать морду кирпичом. — И какое же?
— Мозгами пораскинуть не желаешь? Что обычно используют в испытаниях? Воспоминания о радугах и единорогах? Так вот я — самая шикарная из единорожек! — притопнула копытом Блэкджек.
— Понятно… значит нужно найти плохое воспоминание, — пони выжидательно смотрела на меня большими глазами, словно я не закончил мысль. — Очень плохое воспоминание? Самое кошмарное воспоминание? — Блэкджек не сводила с меня взгляда. — То, которое ты сильнее всего ненавидишь, боишься и хочешь забыть⁈ Найти то воспоминание, которого я бы не хотел, чтобы вовсе существовало⁈
— Спустись в глубины бездны, — самым жутким и загробным голосом провозгласила Блэкджек.
— И?.. — уточнил я.
— А дальше уже тебе решать. Это твоё испытание, не моё. Я, например, знаю, что своё бы провалила! Благо, мне их проходить не нужно, его за меня прошли, — вновь беззаботно пожала плечами пони. — И да… я, конечно, от души повеселюсь, наблюдая, как ты мечешься от колонны к колонне, всматриваясь в узор и невольно раскрывая мне свои тайны, но всё же приоткрою секрет о Чертогах: достаточно представить, что хочешь вспомнить, и ближайшая колонна станет порталом в воспоминание.
Я осмотрел нефритовый простор. Вдохнул приятный, чуть отдающий цветами и морем воздух и уверенно двинулся к ближайшей колонне, на ходу объявив:
— Тогда я знаю необходимое воспоминание, — и коснулся колонны одной рукой, вторую положив на голову Блэкджек, невольно ухватившись за гриву у уха.
Глава 4
Или как возненавидеть себя? (часть 1 (воспоминание))
— У нас проблемы! — встретил меня крик Нади, стоило только вскочить и захлопнуть дверь.
— А когда их не было? Можно что-то пооптимистичнее? — навалившись плечом я опрокинул полупустой шкаф с одеждой на входную дверь. И хотя действие происходило по моей воле, возникало ощущение, что нахожусь я внутри костюма, который запрограммирован на те или иные действия, в то время как мне отведена лишь роль пассажира.
Я вывалился в общую комнату. Обстановка средней паршивости: окно выбито вместе с рамой, на полу валяются несколько птиц и какая-то кракозябра, наполовину растерзанная, наполовину расстрелянная. Воняла она как туалет после хорошей пьянки. Я даже не стал присматриваться к этой дергающей лапкой дряни, мне доставало того, что пистолет в руках Нади выписывал восьмёрки, но она не сводила его с окна.
— Я не могу восстановить душу Марии, — буквально прорычал Артефактор, всё ещё держа руку на лбу девушки. — Всего этого барахла недостаточно, чтобы зажечь искру творения.
Раздался грохот и дверь в прихожую выбило, а пару секунд спустя на входе показался Алексей-маргинал. Его кибер-рука сжимала голову поднятого в воздух и окровавленного, но всё ещё живого и даже трепыхающегося Максима, брата Маши.
А вокруг живой руки… да и вообще всего тела Маргинала кружились руны. Чёрные значки образовывали сложнейшие узоры и вновь устремлялись к телу, но не оставались на нём, а словно впитывались. Тело изменялось, становясь больше и покрываясь чешуёй, а в глазах появлялся вертикальный зрачок. Оружие в живой руке теперь выглядело словно игрушка. Я почувствовал, как начинаю забывать, кто передо мной.
— Сергей, даю тебе последний шанс: отступи. Я даже твою девчонку не трону. Отдай мне Артефактора!
В окно ворвалось летающее нечто. Самым примечательным в этом летающем нечто оказались крылья. Металлические крылья. Тело походило на пластинчатый доспех, выкованный и надетый на льва, даже проволочная грива имелась, а венчал всё скорпионий хвост. Хвост, измазанный в крови… питомцы Нади не сумели сдержать этого монстра. Этакая кибер-мантикора… или мантикора Художника в броне? Я чувствовал — Вера её питает в меньшей степени, нежели технологии. И откуда только у бандитов подобные игрушки?
— Художник повелевает, сдайся, — пророкотал монстр.
И в тот же момент фрагмент души, заключённый в татуировку на руке, вспыхнул болью, а рука дёрнулась. Вот только боль была не больше, чем от укуса комара, а движение даже судорогой назвать сложно — в татуировке не имелось и капли Веры. Её ничего не питало, а вот я все силы направлял на противодействие чужой Вере.
— Редакторы уже здесь, лучше отступи, пока не поздно… — попытался я скорчить хорошую мину при плохой игре.
— Не старайся, — неожиданно вклинился Брут. И все взгляды сошлись на моём маленьком питомце. — Ты же знаешь, всё закончится не так… ты помнишь будущее.
Я помнил, что должно было произойти. Я этого не хотел… всем сердцем не хотел!И мог это предотвратить. Уверен, одно моё желание — и воспоминание изменится. Вот только Брут тогда поступил правильно. Единственно верно. И сколь бы сильна ни была боль от его ухода, я знаю — он живет в душе Маши.Хугин стал его наследием, ради которого я здесь. Я хочу помнить его героем… сволочью, но героем. Потому я ничего не сделал.
И Брут побежал. Побежал в комнату к Маше. Я рванул следом… собственно побежали все. А посему все увидели, как Брут прыгнул под луч убер-пушки Артефактора и иллюзорное тело буквально в воздухе распалось в пыль. Чунаева при этом буквально перекосило. И миг спустя Мария Козлова рывком села на кровати, шаря безумным взглядом по присутствующим.
— Мария Козлова, используй свою Веру, дабы ожить! Будь так добра! — рявкнул я на одном дыхании, завершая одной фразой план длиной в восемь лет.
— Да будет так! — ответила девушка явно помимо воли.
Глава 4
Или как возненавидеть себя? (часть 2)
— Ух… так значит, вот оно как было? — Блэкджек выглядела чуть взъерошенной. — Меня, конечно, саму несколько раз с того света доставали, но это был интересный опыт.
Я не обратил внимания на слова пони, а просто сел на пол. Воспоминание далось нелегко, но на душе после него стало как-то свободнее. Словно я невольно простился со старым другом. Отдал почести.
— Видел своего родителя? — спросил я у Хугина, слетевшего на колено и смотревшего на меня большими умными глазами. — Именно он создал тебя. Помог выйти в мир в нужный момент. Он твоя семья, — погладил я ворона по голове и впервые за долгое время Феникс ответил, потеревшись об меня и подставив спину. Грустная улыбка волной скользнула по лицу.
Я осмотрелся: вновь лишь нефрит колонн да туман бесконечности окружали меня. Ни малейших изменений, а значит, испытание не было пройдено…
— Я провалился? — уточнил я без особого энтузиазма.
— Скорее промахнулся, — Блэкджек подошла ко мне и, сложив копытца, улеглась, положив мордочку мне на колени. В отличие от реального мира, тут поняшка имела осязаемое тело. — Это, безусловно, очень неприятное воспоминание, но сомневаюсь, что оно самоё тёмное и плохое, что случалось в твоей жизни. Я не думаю, что это твой ад, который ты боишься повторить. Это просто первый выстрел, можно сказать, пристрелочный.