Неправильная Золушка (СИ)

- Ну, милая, сейчас мы будем волшебничать…
Фея гордо достала волшебную палочку, а Золушка в ужасе попятилась.
- В нынешнем светском сезоне модны платья с тремя нижними юбками.
Девушка вздохнула с облегчением, поскольку в прошлый раз другая фея нарядила её в удушающий корсет, сдавила шею гофрированным воротником, а юбок было пять. Итого – вес ого-го, потом сильно болели ноги и спина.
Зря она радовалась. В нынешнем сезоне были модны настолько глубокие декольте, что тут же вспомнился шарф, который Анна шила как раз для драпировки.
Золушка подёргала вырез платья вверх и окончательно загрустила.
За нарядом последовала причёска, от которой тут же разболелась голова.
- Ой, а у меня же столько дел? – вдруг вспомнила «жертва домашнего террора». – Матушка гневаться будет.
- Не будет, - отмахнулась фея.
Свиток, столь небрежно оставленный дамой Клариче на видном месте, развернулся.
- Посуда вымоется сама…
Золушка тихо застонала, в прошлый раз разбилось четыре тарелки, а матушка и в самом деле гневалась, хотя и не на неё.
- Кофе перемелют белки.
Виллина подняла голову, разыскивая будущих работниц, но зверьё оказалось не пример шустрее и вовремя сбежало.
- Ну или перемелешь сама, когда вернёшься.
- А розы вырастут сами…
- Не надо, я вас очень прошу, - со слезами в голосе взмолилась девушка.
Фея была настолько поглощена своими волшебными делами, что не обратила внимания на эту просьбу.
По взмаху волшебной палочки сорок розовых кустов самых невообразимых цветов и оттенков полезли, тесня гортензию и флоксы.
- Вот! – с гордостью сказала Виллина и потрясла своим инструментом, из которого посыпались искры. – Новые веяния в цветочно-садовом искусстве, и красиво, и эксклюзивно. Ну а теперь примемся за твой транспорт. Сначала тебе нужны лакеи.
Щас! Ага! У ящериц нюх оказался не хуже, чем у белок и они, подхватив мышей и старую крысу под лапы, быстренько ретировались в неизвестном направлении.
- Нет лакеев, и кучера нет, - сокрушенно всплеснула руками фея. – Безобразие! От твоей злой мачехи сбежало даже зверьё. Ничего, мы изучали в Академии теорию механизмов, значитЮ будет самодвижущаяся карета.
- А, может, я лучше останусь дома? – с надеждой переспросила девушка, заглядывая крёстной в глаза.
- Ни в коем случае. Так-с, из чего бы сделать карету?
Тут взгляд магистрессы упал на грядку с тыквами, из которых выделялась одна – крутобокая, золотистая, с шикарными завивающимися плетями.
- Тыкву не трогай! – что есть силы завопила Золушка. – Не трогай мою тыкву, мне же завтра с ней на ярмарку ехать.
Складывалось впечатление, что все феи никогда не мыли уши и поэтому не слышали, что им говорят.
- Не благодари, - заметила Виллина. – Поблагодаришь потом, когда будешь жить во дворце замужем за здешним принцем.
Бедная Золушка! Бедная тыква! Последняя цеплялась за землю, но усилия оказались тщетны и волшебство выкатило её на центральную дорожку и раздуло до невероятных размеров. А потом начали прорезаться окна и двери.
Очевидно, что ещё одной бедой фей была куриная слепота, не позволяющая ясно видеть в сумерках. Окна и двери вырезались плохо, ступеньки начали напоминать зубы, а сам растительный экипаж стал похож на жуткую маску со светящимися глазами, носом и ртом.
- Эксклюзивненько! – снова обрадовалась Виллина. – Такой точно ни у кого нет. Карета приметная, стало быть найдут тебя быстро.
Золушку обуяло желание надеть благодетельнице на голову ведро, а потом постучать по нему поленом.
- Садись, дорогая! Но помни, что до полуночи тебе нужно вернуться домой, а то волшебный транспорт снова станет тыквой. И не забудь оставить для принца туфельку, чтобы он мог тебя найти. Запомни, в мужчине сильнее всего инстинкт охотника. Если будет искать, то найденное точно потом из рук не выпустит.
Девушка кое-как забралась в свежевыдолбленный экипаж и спрятала ноги под скамейку. В памяти ещё были живы пыточные устройства, именуемые бальной обувью, которыми её снабжала предыдущая крёстная.
Наверное, у фей весь процесс облагодетельствования был заучен наизусть, поскольку в воздухе около дверцы неподвижно повисли хрустальные туфельки.
 
Золушка с ужасом посмотрела на чудо обувного искусства. Да, выглядело красиво и таинственно, но для носки было непригодно. Колодки! И не как иначе, поскольку твёрдая подошва не гнулась.
Она представила, как будет костылять в них по залу, и чуть не заплакала.
- Ты тронута! – в очередной раз растаяла от умиления крёстная. – Ну, поезжай.
В то же время в королевском дворце 
- Маменька, вы взяли с собой блокнот? – Марьяна потихоньку скинула надоевшие туфли и с наслаждением вытянула ноги. Один единственный проигранный сёстрам танец она честно отпрыгала и теперь жаждала только покоя и тишины.
- Конечно, дорогая моя. Я же всегда всё записываю. Итак, диктуйте знаки внимания королевских особ.
Сеньера Клариче развернула блокнот в красивой тканевой обложке с узорами из роз. Девочек всегда интересовал этот фокус – как в небольшом ридикюле у матушки умещается столько полезных вещей? Но на вопросы они получали только пространные рассуждения о полезности некоторых товаров, которые неизменно переводились в любую другую тему.
- Маменька, пишите. Принц взглянул на меня один раз…
- Один раз…
- Наступил на ногу четыре раза…
- Четыре раза. Смотри-ка, - сеньера перелистала назад и прочла прошлую запись, - раньше он наступил тебе на ногу шесть раз. Учится танцевать мальчик.
В голосе прозвучало не то одобрение, не издёвка
- Вовсе нет, - обиделась Марьяна. – Это я научилась вовремя убирать ноги, но пока ещё не настолько хорошо, чтобы совсем не пострадать.
- А мне король сказал: «Очень рад вас видеть» – один раз, «Хаха-ха» - один раз и чуть не опрокинул на меня бокал, «Проходите, проходите, что встали на самом ходу» - один раз и едва вписался в открытые двери.
- Ужас, - прошептала Клариче. – Вечер только начался, в его величество уже допивает вторую бутылку и плохо держится на ногах.
- И?
Обе девушки с любопытством заглянули в блокнот.
- По сравнению с прошлым разом результаты обнадёживающие. Ещё немного и никто не заметит, что мы игнорируем приказы монарха и не появляемся на этих вечеринках.
- Маменька, глядите, фея всё-таки появилась снова, - и Анна указала на дверь, в которой неподвижно застыла Золушка.
- М-да, - пробурчала Клариче, выглянув в окно, рядом с которым они устроились на отдых. – Самая большая тыква тю-тю и вид у падчерицы совсем не радостный. Со всем этим пора что-то делать…
Музыка стихла, музыканты с интересом уставились на дверь. Они не пили и не страдали склерозом, вспомнив, что всё это уже было не один раз, а значит ожидалось небольшое представление.
Только заинтересовавшийся принц начал подниматься со своего места, как девушка резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.
- Неплохой вариант, - одобрительно заметила мачеха. – До дверей ещё добежать нужно, у неё точно есть фора. Думаю, что нам пора сделать тоже самое и удрать из высокого собрания, пока все значительные лица смотрят в другую сторону.
На лестнице что-то звякнуло, потом тренькнуло, потом донеслась сдавленная ругань.
Споткнувшись о длинные юбки, Золушка умудрилась стряхнуть с ноги одну из туфелек, которая затерялась на ступеньках.
Она сняла и вторую, успела добежать до тыквенного экипажа и сесть в него. Волшебный механизм сработал, и транспортное средство рвануло с места в карьер, как и было заложено в его программу.
- Ну что на этот раз оставила таинственная гостья? – король, покачиваясь, прошёл к лестнице и тяжело опёрся на перила.
- Удивительный башмачок! – принц покрутил в руках хрустальное изделие. – Если честно, то я даже не представляю, как она вообще могла в них ходить.