Dark Story (СИ)

— Ты многих убил Горан. — Олег, отпил вина и посмотрел на друга.
Горан повертел чашу в руках, одним движение отправил в рот её содержимое и закусил нежно розовым куском ветчины.
— Я убивал только в сражении, — произнёс он после недолгого молчания — Я никогда не вёл счёт трупам. И не хочу, чтобы ты это делал. Сказку, которую ты рассказываешь сам себе, я уже позабыл. Я солдат Олаг. Наёмник, я не закончу свою жизнь в мягкой постели под боком у жены. Моя судьба решена. Ты нравишься мне — Горан улыбнулся — У тебя чистое сердце. И тебя любит Бог. Не упади Олаг. Не ходи по этой дороге, вернись к своей девушке, женись на ней или оставайся в Нарларе.
— Я хочу проверить самого себя. Я хочу стать сильным Горан. Я хочу идти в сражениях в первых рядах и если понадобится умереть за свою мечту.
— Да что ты знаешь о сражениях? Клянусь всеми богами этого мира ты не увидишь там никого кто достоин был-бы называться человеком.
— Я принял решение Горан. Я воин.
— Ты упрямый и гордый — Горан помотал головой и грива волос рассыпалась по плечам — Я хочу спасти тебя от демонов к которым ты идёшь, а ты рвёншся к ним. Ну ладно, это твой путь. Я всё равно твой друг Олаг, и поверь мне я не разбрасываюсь такими признаниями.
— Спасибо Горан.
— Хватит — Горан хлопнул ладонью по столу — Не надо больше говорить об этом. Давай выпьем за дружбу.
— Давай.
Они выпили в молчании.
— Сколько денег у нас осталось? — спросил Горан, откидываясь на спинку стула.
— Семнадцать дартов.
— Дашь мне десять? Сегодня вечером в зале будет игра и я надеюсь сорвать куш. — Ты пойдёшь со мной?
— Нет, я пожалуй отправлюсь спать.
— Я вернусь с мешком золота.
Ужин продолжался. Горан всё чаще поднимал кувшин и подливал разомлевшему Олегу вина. Изредка появлялись две девушки-насмешницы. Забирали глиняные, опустевшие тарелки, добродушно скалили зубки на шутки Горана и исчезали бесшумно. От сытной еды и щедрых возлияний, глаза Олега начали слипаться. Варвар напротив чувствовал себя всё более бодрым.
— Ну что Олаг — поднялся наконец киммериец. — Пожелай мне удачи, я пойду опустошать карманы этих овечек горожан.
— Смотри, не проиграйся.
Вечер опускался на город Нарлар, город стоящий на северных границах Алонии. Олег стоял возле узкого окна в своей комнате и всматривался в темноту. Где-то за грядой гор находился город Лорх, куда так влекло Горана, на юге раскинулся великий Хеород. Столица Алонии, города, которых он никогда не видел, города в которых проходит жизнь десятков тысяч людей. И для многих она проходит как сон, как марево, в пустоте и неверии. Олег отошёл от окна и опустившись на низкую, широкую кровать оглядел свою комнату. Из мебели в ней находились лишь, выше упомянутая кровать, узкий стол у стены, да полка над столом. Голая пустая комната, временное пристанище путника.
— Я не останусь в городе Горан. — Олег, вытянулся на кровати. Чистое тело млело от прикосновений, грубо вытканного, немного царапающего тело, но всё же чистого белья постели — Что делать мне здесь? Разве не так я жил в своём мире. Вечная пустота, вечное ожидание чего-то. Я пройду по дорогам королевств этого мира и найду свою настоящую душу. Я буду рыцарем Горан. Настоящим рыцарем. И в алой броне, на чёрном злом жеребце я вернусь за своей принцессой, что бы построить своё королевство любви и чистоты. И моя удивительная принцесса замрёт на стене замка распахнув глаза, когда я затрублю в рог у ворот.
  
Глава 22
 
Утром Олег подошёл к двери Горана, но странные звуки несущиеся оттуда заставили человека остановиться, мелодичное хихиканье двух девичьих голосов переплеталось с ласковым басом киммерийца. Олег смущенно улыбнулся. На цыпочках отошёл от двери и вернулся в свою комнату. С недавних времён, когда человеку было тоскливо или плохо правый висок наливался пульсирующей болью, тупая игла поселилась в сердце. Олег поднёс пальцы к виску и потёр его.
— Не мучай себя. — Прошептал чёрный призрачный голос. — Спустись вниз и равнодушным голосом закажи себе девку, или постучись в комнату Горана и прими участие в забаве. Всё так просто.
 
Олег рухнул на постель, прижимая руку к виску, и тоскливо уставился в бревенчатый потолок.
— Всё так просто — не унимался голос.
Олег закрыл глаза. И глаза с чуть оттянутыми к вискам уголками, укоризненно посмотрели в самое сердце.
— Тебя так долго нет мой рыцарь. Уже одна заря сменила другую, а алого флажка всё не видно на горизонте. Ты помнишь меня рыцарь?
Маленькая, удивительная фигурка вытянулась на чёрных мехах.
— Всё так просто — напомнил о себе голос.
Олег сорвался с кровати, схватил стоящий на столике кувшин и с размаху запустил в стену.
— Убирайся! — Крикнул человек. — Я не торгую сердцем. Я Олаг рыцарь цвета Последней зари и пусть я сдохну если забуду ту, ради которой отправился за своим королевством. Я рыцарь Последней Зари, рыцарь Алого Цвета. Слышишь меня чёрная тварь!
Тяжело дыша, человек подошёл к окну и распахнул его створки. Висок взрывался болью, но тоска ушла. Солнце уже поднялось над воротами города и Олег подставил лицо, стянутое гримасой боли светилу. Стук в дверь заставил его обернуться. Горан просунул в комнату лохматую голову.
— У тебя, что здесь война?
— Кувшин упал.
Горан посмотрел на мокрое пятно, расплывающееся на стене.
— Упал?
Олег молчал.
— Пойдём ко мне. У меня в гостях две очаровательных кошечки. А воину так нужно внимание женщин.
Олег помотал головой и улыбнулся.
— Спасибо Горан.
— Как знаешь. Да! Нам везёт, я вчера выиграл. Держи свою долю.
Киммериец сунул руку в карман и вытащил оттуда горсть золотых монет. Жёлтые кругляши запрыгали по постели как живые, один прокатившись дальше всех сорвался с края постели и закатился в угол как будто желая убежать от людей. Горан опустошив карман, посмотрел на Олега.
— Ты воин — серьёзно сказал киммериец. — Я горжусь таким другом.
Олег снова улыбнулся. Когда Горан вышел, Олег подошёл постели и принялся собирать золотые с кровати. Собрав все, подошёл к стене, возле которой лежал последний золотой. Он, почему-то вспомнил старую монетку в одну четвёртую часть лора, за которую он купил путешествие в этот удивительный мир.
— Я буду другим — сказал Олег, неизвестно к кому обращаясь и подняв монету, сунул её в кошелёк.
Подойдя к окну, Олег навалился грудью на подоконник, и принялся рассматривать утренний город. Старуха молочница со скрипучей тележкой тяжело переходила улицу. Две кошки шли за ней, задрав хвосты, и раскрывали в крике рты. Вдруг кошки остановились. Грохот копыт, родившись вдалеке и кошки кинулись врассыпную, старуха принялась толкать телегу быстрее но колесо застряло, наехав на камень. Старуха засуетилась вокруг товара, сняв с телеги один глиняный горшок, она отбежала с ним на край дороги. Четвёрка всадников в серой броне с грохотом вырвалась на узкую улицу. Тележка, жалобно охнув, перевернулась, белая молочная река потекла по камням, вбирая в себя сор. Боевой конь заржал, унося равнодушного всадника. А старуха на краю пустой улице даже не шевельнулась. Она ничего не говорила, никого не проклинала, она просто смотрела тоскливо вслед всадникам в серой броне, слеза ползла по её щеке. Взорвался болью висок и растирая его Олег перевёл взгляд со старухи на молочное озеро растекающееся вокруг перевёрнутой тележки.
Кошелёк, звякнув, упал возле ног старухи, и она испуганно дёрнулась. Потом подняла тяжело зашуршавший подарок раскрыла его и охнув принялась смотреть на ряды окон. Никого не было в окнах, да и кто из нормальных людей мог бросить к ногам старухи двадцать золотых дартов, цену доброго каменного дома, лошадей и слуг. Поэтому старуха не думая больше о людях подняла к небу сияющие глаза и принялась молиться.
А в комнате гостинницы сидел человек, ему было как обычно стыдно за себя. За свои жесты, за свои мысли, за свою фигуру, за свои поступки. Вечно раздираемый противоречиями человек с чёрным императором Аббадона внутри.