Не желаю быть королевой (СИ)

– Невероятно. Это очень интересно. Если так, то… это же какие перспективы, – слышались бессвязные высказывания от верховного. При этом он на меня не смотрел, только в книгу и в колбу, что периодически встряхивал. И что такого он там нашёл?
– Вы мне скажете, что там? – прошептала я, не выдержав.
– Жди. Скоро фонтан эмоций закончится, и он нам всё объяснит, – слегка улыбнулся Татинкор.
И правда, прошло не более десяти минут, которые показались мне вечностью.
– Лефания, с этого дня у тебя появится ещё пара занятий… в день, – объявил он мне, улыбаясь до ушей. Татинкор тоже заулыбался, косясь на меня. Мне же только губы пришлось поджать.
– А может, и больше. Посмотрим, как у тебя будет получаться, – всё с той же улыбкой, хоть и чуть увядшей, проговорил он.
– Ага, зачем мне спать-то. И не есть можно. Вон сколько времени сразу освободится, – буркнула я себе под нос, но была услышана.
– А вот это зря. Магу очень нужно высыпаться и хорошо питаться. Я поговорю с миледи. Скорее всего, на первое время тебе придется отменять какие-нибудь другие занятия. Магию надо срочно брать под контроль.
– Какую магию-то? – вздохнула я, не очень веря, что мне что-то сократят, скорее поторапливать начнут или зельеварение уберут.
– У тебя проснулась магия времени. Крайне редкая магия. Настолько крайне, что встречалась за всю историю мира всего у десяти магов. Плохо, конечно, что так поздно обнаружилось, но ничего. Королеве не надо быть великим магом, – на этом месте он горестно вздохнул, – а на достойный уровень мы со временем выйдем. Надо только учиться.
– Впервые слышу о магах времени. Что это? – нахмурился Татинкор.
– Не что, а кто, – попытался поднять палец вверх Панок, но зажатая до сих пор колба не давала ему это сделать. Он тут же её на стол поставил. – Магия времени очень плохо изучена, поскольку представителей такого дара всего ничего и одномоментно больше одного на весь мир не было. Просто зафиксировали как факт наличия. Я поищу книги о таких магах – может, что-то из их жизнеописаний найду. А вы пока идите позанимайтесь.
– Мы? – удивились мы одновременно.
– Конечно. Ты обнаружил, тебе и учить. Пока только основам и медитации. А я пошёл на поиски.
– К маме сначала сходите, – прокричала я вслед шустро убежавшему верховному. Вот в такие моменты начинаешь понимать, что он не настолько уж и взрослый. Всего на тридцать лет меня старше.
– Ну… – протянул Татинкор, вздыхая и смотря на меня как на великую кару. Так и хотелось язык показать, да не стала. Улыбка иногда бывает более обескураживающей. Поэтому я улыбнулась до ушей, чем заставила его вздрогнуть.
– С чего начнём? – потёрла я ладошки.
– С чая и теории. И не здесь, – закатил он обречённо глаза и направился на выход. Эх, а так хотелось здесь полазить, полистать книги. Наверняка же здесь куча всего интересного. И раз я теперь маг, мне можно. А меня опять уводят. Эх, не повезло. Значит, в следующий раз.
  
Глава 4
 
Родители были в восторге. Мама и отец Фрост, которые были в это время в Анузе с братьями, высказали мне всё по переговорникам (специальные артефакты для связи и экстренных сообщений). Вообще, это именно благодаря моей маме переговорники получили широкое распространение, а то до этого только письмом с гонцом новости получали. Я даже не представляю, насколько новость теряла свою актуальность за время такого путешествия. И даже путешествуют сейчас в самоходках, которые тоже привнесла мама. Мне рассказывали, что раньше они были совсем другими, запрягались лошадьми. Сейчас кареты передвигаются без лошадей вовсе, только на пропеллерах и магии. Хотя теперь в городах существует ограничение скорости, чтобы пешеходов не сбивать, но это уже нюансы.
Папа и отец Милон тоже пришли в восторг от такой новости, даже затискать меня попытались.
– Задушишь, и не будет у вас очередного крайне редкого мага, – прохрипела я из папиных объятий.
– Ты моё чудо, – поцеловал меня папа в лоб.
Вот вне семьи, когда нас видит кто-то посторонний, он себя так не ведёт. Для остальных он строгий и несгибаемый король, по лицу которого и не понять, что он испытывает. Зато стоит нам остаться без лишних ушей, маска безразличия и спокойствия слетает с его лица. На самом деле папа добрый и заботливый. Хотя в какой-то мере так можно сказать обо всех отцах.
 
– У нас уникальная жена. Разве можно было ожидать обычных детей? – посмеивался отец Милон, – И дай мне тоже обнять дочку.
– Ой, прям, – закатил папа глаза, при этом нисколько не обидевшись.
– И не стоит обобщать. Братьям вот не прилетело ничего подобного. Это мне и в королевы, и магом, – наигранно надулась я, хотя становиться серьёзной, взрослой и прочее мне действительно не хотелось, – Может быть, маги не могут быть королевами?
– Ха, вылетая мать. Она первое время тоже сетовала, что править государством не умеет, не хочет и вообще не рождена для этого. Если уж точно, то и рождена она в другом мире.
– Милон, – отдёрнул папа отца, но было уже поздно. Слова произнесены, и их не вернуть.
– Что? – подавилась я воздухом.
Минут пять они переругивались и даже успели с мамой связаться. Я же не говорила ничего лишь потому, что нечего было сказать. Просто хотелось спросить: «Это шутка?»
А дальше было покаяние от отца за незапланированную выдачу тайны и долгий разговор с мамой по переговорнику. И хотя я чувствовала, что она пытается сократить рассказ, мои вопросы снова и снова возвращали нас назад.
– Почему вы не рассказали мне этого раньше? – наконец-то сформировалось моё возмущение в членораздельное предложение.
– Потому что ты была малышкой, а несмотря на то, что у меня на руке имеется метка Богини, моё иномирное происхождение мы максимально старались не афишировать. Те, кто знает об этом, находятся под клятвой о неразглашении. И боюсь, что тебе тоже придётся её принести.
– Элен, зачем? – кажется, опять одновременно произнесли отцы.
– Затем, что не стоит распространяться об этом. Мало ли до чего додумаются маги. История этого мира уже знала сумасшедших магов, возомнивших о себе незнамо что. До сих пор весь мир последствия расхлёбывает. Спасибо, не надо мне такого. Хочу умереть, зная, что сделала всё для благополучия людей, а не стала концом мира.
Да, иногда мама была категорична. Я знала это, даже где-то в подсознании отмечала, что ни у кого больше не встречала такого. Только я списывала это на то, что сама по себе мало общаюсь с посторонними. И только сейчас я задалась вопросом: «А так ли это сложилось? Или родители оберегали нас от ненужных людей?»
– Я принесу клятву, но, мама, ты расскажешь всё более подробно.
– Обязательно, – я слышала в родном голосе улыбку, – но твои отцы отчасти тоже в курсе, особенно папа.
– Лена, вот зачем ты на меня стрелки переводишь? – возмутился папа. А отец Милон чуть ли не за живот схватился.
– Набрался от меня фраз. Вот и объясняйся с дочерью.
Скажу сразу, слушать об одних и тех же событиях от разных людей, пусть и самых близких, было странно. Оказалось, что отцы не только не сразу полюбили маму, но и папа вообще король по принуждению. Мама настояла, потому что уже и замужем за ним была, и даже я к тому времени родилась, а папа всё пытался откосить (тоже мамино выражение). И да, я знала о короле Бабене, что был вторым по старшинству королём, но почему-то никогда не задавалась вопросами.
Усечённая история моих родителей заставила меня впервые самостоятельно сесть за историю рода, которую до этого момента я считала скучнейшей и ненужной. А вот какие тайны может скрывать собственное семейство…
– Ваше высочество, принцесса Лефания, – кто-то рявкнул мне на ухо. Подскочила на месте, ударившись рукой о столешницу сверху, а ногами снизу, добавив ощущений при падении на диванчик в библиотеке.
Да, я уснула за чтением книг в библиотеке. Какого я не забрала их к себе? А всё просто. У себя в покоях я никогда бы их не прочитала, найдя уйму других и более интересных занятий. Именно поэтому, а не потому, что мне банально не разрешили выносить их из библиотеки, некоторые фолианты я читала тут. И тут же была жестоко разбужена.