Не желаю быть королевой (СИ)

– И целую неделю шахта не работала? Не было добычи? – удивился Кализ.
– Не только та шахта, но и все три соседних. А по поводу добычи не могу сказать. Как-то решили. Мама считает жизнь человека выше любого самого ценного камня. Жизнь любого человека. И я с ней согласна.
– Миледи привила это понятие всем жителям страны. И они ей за это очень благодарны, – добавил Татинкор. Теперь улыбался он, только не мне, а своим мыслям. Что-то внутри на мгновение кольнуло, ведь он думал о маме, а не обо мне.
– Не знаю. С точки зрения экономики, останавливать производство на длительный срок неразумно, – поджимал губы Кализ.
– Я бы, конечно, могла ещё с вами поспорить, но кушать хочется, – стала собираться я. 
Хотя я лукавила, мне не хотелось ничего ему объяснять и доказывать. Ну не ценит принц своих людей так, как ценим мы. Так он не первый. Точнее, он как раз такой же, как все правители. Это мама внесла сильные изменения в нашу страну.
– Подожди, – окрикнул меня Татинкор уже у самого выхода, – я проверю.
И тут же с его пальцев сорвалось какое-то лёгкое заклинание, оно выглядело будто дымка, даже переливалось немного. Красиво. И приятно.
– Чисто. Можешь идти. Только будь аккуратна. Камни скользкие.
– Буду, – ответила я, пытаясь спрятать улыбку.
После объяснений Татинкора почистить и выпотрошить рыбу не составило труда. Я прямо гордилась собой. Зато по моему возвращении изменилась обстановка. Понятно, что мужчины не сидели молча, но что можно было не поделить двум раненым за такое время?
– Что случилось? – нахмурилась я.
– Ничего особенного, – ответил Татинкор, – тармак готов.
– Хорошо. Сейчас приготовим, поедим, и настроение сразу станет лучше, – пыталась я внести позитивное мышление в эту напряжённую обстановку. Мужчины промолчали.
Я положила рыбу на разогретый камень, посыпала остатками травок, которые распихивала по кармашкам в пути. Минуту просидела в гнетущей тишине и без дела, но не выдержала.
– Ты куда? – забеспокоился Татинкор.
– Сейчас вернусь. Не беспокойся, – бросила я. На самом деле мне стало между ними некомфортно. Но и дело я себе придумала. Я хорошенько прополоскала тряпочки и принесла мужчинам.
– Это, конечно, сложно назвать полноценным умыванием, но лучше, чем ничего.
Принц Кализ несколько секунд осматривал протянутую ему тряпку, как нечто ядовитое, но всё же молча забрал. Татинкор тихо поблагодарил. И всё. Опять тишина, но хоть в этот раз они чем-то заняты.
– Кализ, вы уже связались со своими родителями? Скоро они пришлют за вами отряд?
– Нет, Лефания. К сожалению, я потерял переговорник, – тяжело вздыхал Кализ.
– Как так? – не поняла я, ведь мой со мной. Мой переговорник встроен в серёжку, но почему-то не работает. Я в самом начале пыталась связаться с мамой, но ничего не вышло. Меня будто отрезало. Тогда я посчитала, что между нами большое расстояние, которое не могли предположить при изготовлении артефакта. Ведь для связи с графством у нас есть большой стационарный переговорник.
– Не знаю. Наверное, в пылу битвы с волками или цепочка порвалась, или замочек раскрылся, – пожал он плечами.
– То есть ваш переговорник встроен в медальон?
Ответом мне был просто кивок.
– Это не страшно. Как он выглядит? Вряд ли животным нужны украшения. Скорее всего, он всё ещё валяется где-то там, – махнула я за спину.
– Точно. Пойду поищу, – стал он подниматься. Я не собиралась препятствовать, тем более рыбку уже надо было перевернуть. Она так чудесно пахла, что я не могла дождаться готовности.
– Что у вас случилось? И не говори, что ничего. Я не слепая, – обратилась я к Татинкору, как только принц вышел из пещеры.
– Ничего особенного. Просто принц Кализ усомнился в моей способности видеть и ходить, точнее, в неспособности, – спокойно пожал он плечами.
– И?
– И ничего. Ты вернулась.
– Знаешь, тебе бы повязку на глаза сделать. Я знаю одну чудесную травку… и даже видела её по дороге, но не думала, что она понадобится, – закусила я губу. Вот действительно, такое упущение. Та травка несъедобная, я и не стала её срывать.
 
– Ты не могла этого предвидеть, – положил он руку мне на колено, – не вини себя. Я жив только благодаря тебе. А дальше посмотрим, то есть проживём как-нибудь, – усмехнулся он на слове «посмотрим».
Вдруг снаружи раздался вскрик, а потом и стон. Я тут же подскочила и выбежала наружу. Принц Кализ лежал на камнях, держась за повреждённую ногу, из раны шла кровь.
– Давайте руку, я помогу вам подняться.
– Никогда не думал, что буду таким беспомощным, – прокряхтел он, поднимаясь.
– Вы не беспомощный, а раненый. Пойдёмте ближе к воде, рану надо промыть.
Сесть на мокрые камни с первого раза не получилось, но мы не сдались. И вот что особенного в промывании раны? Я же до этого протирала её, поливала заживляющим зельем, а всё-таки в этот раз было иначе. Я чувствовала его взгляд на мне, как он вздрагивает от холодной воды, а ещё я поняла, что его рана расположена очень высоко, что смущало ещё больше.
Капать зелье на рану было почему-то страшнее, чем в прошлый раз. Может быть, потому, что в этот раз Кализ был в сознании и замирал перед каждой каплей? А ещё я вспомнила, что не дала ему общеукрепляющее зелье, как Татинкору. Пришлось исправляться, но он ничего мне не сказал.
– Вы нашли переговорник?
– Да, как раз за ним нагнулся и упал, – кивнул он, пристально на меня смотря. Что он пытался во мне увидеть?
– Так вызывайте помощь. Им же ещё до нас дойти надо.
И опять он не стал ничего говорить, раскрыл левую ладонь, провёл по камню два раза и заговорил. Коротко и быстро он объяснил, что случилось, с кем и где находится. Пояснил, что так и не узнал, как принцесса Лефания оказалась настолько далеко не только от дома, но и глубоко в чужих землях, но выразил благодарность Богине за такую случайность. Интересно, что, скорее всего, именно благодаря Богине мы с Татинкором-то тут и оказались, а может быть, именно для этого? Кто знает…
– Они уже выслали отряд, только он шёл по нашему изначальному маршруту и сейчас несколько в другой от нас стороне. Возможно, что к вечеру будут здесь. До столицы ещё почти сутки в пути.
– Хорошо. Это отличная новость, – кивнула я. – Готовы подняться?
– Честно говоря, мне здесь больше нравится, чем в пещере, – вздохнул он. – Но куда деваться. Там безопаснее.
– Что случилось? Где вы были? Что так долго? – посыпались вопросы от Татинкора.
– Ревнуешь? – усмехнулся Кализ, но я не обратила на это внимания.
– Кализ поскользнулся, пришлось промывать и обрабатывать рану, а ещё он вызвал помощь. Обещали к вечеру быть. А там путь до столицы, – кратко пересказала я. – Ой, спасибо. Ты рыбку снял. Можно завтракать.
– Да.
За завтраком никто не говорил сначала, а потом Кализ вернулся к вопросу нашего здесь нахождения. И как поступить? Мы с Татинкором переглянулись, но это ничего не решило. Никто из нас не знал, что соврать, а говорить правду могло быть опасно.
– Интересно. Принцессу засылают в другую страну одну, без охраны…
– Я сбежала, – с горьким вздохом призналась я. И в какой-то мере это было правдой, так что…
– Из графства? – удивился Кализ. – Вас же отправили на обучение. Неужели всё так плохо? И какую же науку вы не можете осилить, позвольте узнать?
– Светского разговора, – улыбнулась я, по сути опять не соврав, – не могу держать лицо непроницаемым или радушным. Это сложно.
– Да. С этим у многих проблемы, – улыбнулся он более открыто, – но это не повод сбегать из дома, из-под охраны. Безопасность превыше всего. А вы поступили опрометчиво. И куда же вы бежали?
– К вам. То есть в столицу Анузы. Точнее, я очень хотела познакомиться с вашей сестрой. Мы должны стать родственницами, а даже не знакомы.
– Она ещё совсем ребёнок, но ваш порыв оценит. Чего нельзя сказать об остальных. Я даже боюсь представить, как Её Величество Элен Дюрах будет… – он поджал губы, видимо подбирая слова, – огорчена.