Я узнаю тебя по глазам (СИ)
— Ясно, — нервно сжимаю руки, не зная, что еще добавить. В голове еще роятся сомнения, но Дэн тут же спешит их развеять. Протягивает свой телефон, на котором открыт инстапрофиль этой девушки. Судя по последним публикациям, та вовсю готовится к свадьбе с каким-то звездным футболистом.
— Она своего добилась, сыграла на его ревности. Скоро свадьба, как видишь. Зато мне проблем подкинула, мать ее за ногу. Все прям одно к одному сошлось. Нарочно не придумаешь.
Дэн устало чертыхается, а я больше не выдерживаю. Нет сил держать свои чувства на поводке. Одно движение — и кидаюсь ему на шею, прижимаясь как можно крепче. Пытаюсь раствориться в любимом запахе.
— Элли, все будет хорошо, обещаю. — меня стискивают так сильно, что воздух со свистом выходит из легких.
— Правда? — слегка отстраняюсь, чтобы вновь попасть в трясину этих бездонных глаз. Без которых жить уже не смогу.
— Правда. Все у нас с тобой будет хорошо, просто дай мне еще один шанс. — хитро подмигивает мне, словно знает какой-то секрет. — Сама же сказала, что любишь, — и растягивает губы в такой блаженной лыбе, что у меня перехватывает дыхание.
— Не бери в голову. У меня это случайно вырвалось. От стресса. — да, хочу повредничать. Уязвить. Чтоб не думал, что буду бегать к нему по первому свистку. Становится как-то обидно, что в минуту физической слабости выболтала самое важное, что лежало на сердце. Во всяком случае, важное для меня. А вот нужны ли Дэну мои чувства еще предстоит выяснить. Так что пусть пока маринуется.
— Элли, даже не пытайся. Врать у тебя не получается.
Подается вперед, окидывая пристальным хищным взглядом. И я окончательно выдаю себя с головой. Наверняка щеки сейчас красные, но это уже неважно. Набираю в грудь воздуха и прикрываю глаза. Жду первого шага от Дэна. И он не медлит с ним.
Наши губы встречаются и все становится неважным. Хочется забыть все недомолвки, обиды, сомнения и ссоры. И просто быть рядом. Вместе. Всегда и везде.
Дэн целует медленно, словно заново пробуя, приучая к себе. А потом срывается, набрасывается с какой-то странной одержимостью, заставляя полностью раскрыться и постанывать от нахлынувших чувств. Запускаю пальцы в темную шевелюру, наслаждаясь каждым прикосновением, почти забытым ощущением близости.
— Ты даже не представляешь как я соскучился. — парень шумно дышит мне в шею, а я трогаю пальцем горящие губы и улыбаюсь. Все же могу представить. — Если бы мы были не в больнице, то черта с два я бы остановился. Хотя, может, немного все же можно? Никто не увидит. — его рука плавно перемещается мне на грудь, сжимает округлую мягкость, но я пресекаю поползновение на корню.
— Не отвлекайся, ты мне толком ничего не рассказал.
— Жестокая, — издав страдальческий стон, Дэн отстраняется. — Спасибо твоей миссис Питерс. Она сказала, что ты в столице с бабушкой. Хотя больше ничего вытянуть мне не удалось. По-моему, она решила, что я сталкер и настоятельно требовала не преследовать тебя.
— Вот блин, — делаю фейспалм и смотрю на парня с укоризной.
— Ну а что ты хотела? Я хватался за единственную нить, что могла вывести к тебе. Твой профессор тот еще кремень, кстати. Немного смягчилась лишь тогда, когда сказал, что готов искать тебя по больницам и моргам.
Нервно вздрагиваю и, прижавшись к крепкому плечу, слушаю историю о том, как Дэн зацепился за оброненную миссис Изольдой фамилию и обратился к другу-журналисту, чтобы тот откопал всю имеющуюся информацию. И тот ему все предоставил, начиная от старых газетных вырезок и заканчивая адресом бабушкиного дома.
— Эти статьи у тебя с собой? — до этого мне хватало лишь слов. Я верила бабушке, верила миссис Питерс. А потому смысла рыться в архивах не видела. А сейчас решила, что должна увидеть.
Дэн нашел электронные версии статей и протянул мне телефон. При виде снимков родителей, таких молодых и безумно влюбленных, накрыло ощущение беспросветной тоски. А от вида искореженного металла, некогда бывшего машиной, и тела под простыней сердце готово было разорваться на части.
— Не надо, не смотри. Не терзай себя напрасно. Знаешь…. Я в детстве тоже смотрел снимки с места аварии, которая унесла жизнь мамы. Словно пытался доказать, что все случившееся неправда, что это чужой автомобиль превратился в груду хлама, а мама скоро вернется. Только это не помогало, становилось лишь хуже.
— Вскидываю глаза и вижу рядом не красивого молодого мужчину, а маленького мальчика, золотого ребенка, впервые ощутившего горечь потери. Наши жизни такие разные, но одновременно и чем-то неуловимо похожие. Крепко обнимаю, пытаясь залечить и свою боль, и его. Шепчу на ухо:
— Поехали отсюда?
— Куда поедем? В Хилтоне для нашей семьи всегда есть забронированные апартаменты.
— Давай лучше к нам. Анна будет беспокоиться. Она все видела своими глазами и теперь места себе не находит.
— Я видел, на ней лица не было. Расскажешь мне, что вообще произошло? — лицо Дэна мрачнеет, желваки судорожно дергаются.
— Хорошо, только не здесь.
Глава 50. Признания
Уже сидя в машине рассказываю Дэну историю родителей, упоминаю подлости Элеаноры и ее маниакальную влюбленность, доведшую женщину до крайней степени помешательства.
— Безумная мразь, — любимое лицо настолько искажено гневом, а голос так холоден, что мне становится страшно. — Она точно мертва?
— Да, я сама видела как ее паковали в мешок.
— Туда ей и дорога, — почти рычит. — Зато больше никому не причинит вреда. Да и тебе по судам ходить не нужно будет. Господи, Элли, мне так жаль.
Дэн перетаскивает меня к себе на колени и заключает в кольцо своих рук. Сжимает так крепко, что не могу даже пискнуть. Как будто старается защитить от всех психов этого мира. Кошусь на перегородку, отделяющую нас от водителя и поудобнее устраиваюсь в этом защитном коконе.
— Я должен был быть с тобой. Прости.
— Да кто мог знать, что у этой дамочки слетит крыша? Мне она сразу не понравилась, но я решила, что это просто паранойя. А она явилась в отель с пистолетом, чтобы меня пристрелить. Хорошо, хоть боевой достать не смогла. — вздыхаю. — Кстати, а ты зачем приехал? Ну, в том смысле, почему не стал дожидаться моего возвращения, тем более, если ты там взяток успел надавать, а сразу рванул сюда?
— Да не мог я ждать, понимаешь? — запускает руку в мои волосы, перебирает пряди, заставляя тихо млеть. — И так столько времени угробил, позволив тебе затаить обиду. Боялся, что когда вернешься, то будет слишком поздно. Я не хочу тебя терять. Знаю, тебе трудно сейчас мне верить, но это правда. И предчувствие было нехорошее. Чувствовал, что срочно надо лететь. Наверное, ты скажешь, что это глупости, но…
— Вовсе нет. Мне тоже отчего-то неспокойно было. Даже кошмары снились, — отстраняюсь и внимательно смотрю Дэну в глаза. И решаюсь выдать все до конца. — Знаешь, мне было так страшно. Когда она начала целиться. И этот ее безумный взгляд. Я уже готовилась умереть…
— Элли, НЕТ, любимая, НЕТ!!! — притягивает к себе и оглушает поцелуем. — Даже думать больше не смей об этом.
Я буквально чувствую как его потряхивает и понимаю, что дальше строить стену между нами просто бессмысленно. И даже жестоко:
— Пока я ждала выстрел, я видела перед глазами твое лицо. Хотела запомнить твой образ навечно.
— Ты душу мне сейчас в клочья рвешь, малышка, понимаешь это? — в голосе слышится такое неприкрытое отчаяние, что моя душа тоже разлетается на мельчайшие частички…
— Люблю тебя, — выдаю на одном дыхании и замираю в ожидании ответной реакции. Которая следует незамедлительно:
— И я тебя люблю, бедовая ты моя. Очень сильно. И никуда ты теперь от меня не денешься, даже не мечтай.
— А ты уверен, что говоришь не на эмоциях? Не будешь потом жалеть?
— Молчи, Элли, просто молчи…
Всю оставшуюся дорогу меня и заставляют молчать. Самым доступным и приятным способом. Дэн целует неистово и самозабвенно. Как в первый и последний раз. И я отвечаю тем же. В этот миг в целом мире не существует никого кроме нас двоих.