Я узнаю тебя по глазам (СИ)
На этих словах не выдерживаю и просто крепко обнимаю старую женщину. Стараюсь держаться, но внутри словно прорывает плотину и слезы льются ручьями.
— Ну-ну, успокойся, Эль. На похоронах моих потом поплачешь. А пока мы живы — к чему так убиваться? — мои слезы постепенно сходят на нет и я отстраняюсь, приводя себя в порядок. — Ну вот, так гораздо лучше. Ты же Леклерк. А значит, обязана быть сильной.
Бабушка показательно грозит мне пальцем, а я начинаю оттаивать. Вновь обрести семью это так здорово. Я так устала быть одной. И если бабушка правда захочет принять меня, я буду всеми конечностями «за». А то, что натворил мой отец — это уже отдельная история. Нам столько нужно рассказать друг другу, столь многое выяснить, но пока ограничиваемся малым.
— В Стэнли уже много лет ведется работа по созданию общей базы образцов ДНК, — встревает миссис Питерс. — Преподаватели, студенты, техперсонал, они все сдают свои образцы при поступлении на работу или учебу. ДНК твоего отца тоже есть в базе данных. Конечно, эти сведения не разглашаются кому попало, но я через свои связи смогла добиться проведения анализа в их лаборатории. Результаты ты видела. А насчет причины… Я знакома с твоей бабушкой еще с момента похорон. Да и после мы время от времени общались. Я приезжала на ежегодные вечера памяти, мы разговаривали.
— И за это тебе спасибо, Изольда. Твоя поддержка была искренней, а такое встретишь редко. — бабушка рассеянно крутит в руках чашку чая. Узловатые пальцы с силой стискивают ложечку.
— А что было дальше? — решаюсь наконец подать голос.
— В то время рассказать Марте о тебе я не могла. Сама понимаешь. У меня были лишь подозрения, но никакой уверенности. Сначала я не знала как подступиться к Мариссе из-за проблем с беременностью. А когда ты родилась, то непонятно на кого была похожа. А потом стало еще хуже. Когда Марисса узнала о смерти Кристофа, она окончательно замкнулась и отгородилась. Я пыталась надавить на нее и узнать кто отец, но она взбесилась и стала ограничивать наши встречи. Предпочитая разговаривать по телефону даже в мои редкие приезды из столицы. В последний раз я тебя видела, когда тебе и двух лет не было. В общем, помня о том, что пережила Марисса, я перестала давить на нее. Она имела право на то, чтобы начать жить заново. Да и у меня была своя жизнь. Я закончила бакалавриат, там же поступила в магистратуру, начала больше общаться с Мартой. А потом было то интервью.
Снова повисает молчание, я терпеливо жду, но все же не выдерживаю:
— Что еще за интервью?
— Интервью одной столичной газете, — вмешивается бабушка. — Приуроченное к пятой годовщине гибели Криса. Журналисты тогда плотно на меня насели, особенно на тему пресловутого скандала, и я рассказала правду. Мне надоело врать. Кристоф давно был мертв, хуже ему бы не стало. Я признала, что у него действительно был роман со студенткой и никакого шантажа и преследований с ее стороны не было и в помине. Думаю, он был бы рад, что все выплыло в итоге.
— И? — спрашиваю, борясь с волнением. — Значит, хоть и поздно, но мамину честь все же восстановили?
— И ничего, — хмыкает миссис Питерс. — Статья-то вышла, но осталась почти никем не замеченной. Повторно раздувать шумиху никто не стал, как и разбираться в том, как и почему произошло так, как произошло. Предпочли побыстрее обо всем забыть. Зато у меня появился повод разобраться во всем. Я поехала к Марте и мы поговорили. И после этого я решила приехать в Вильяден и снова попробовать достучаться до Мариссы. Словно что-то почуяв, она меня даже домой не пригласила. Видимо, скрывала тебя. Встретились на нейтральной территории.
— Я пробовала рассказать ей все, убедить ее поехать в Аррас и поговорить с Мартой, если мне не верит, — кивок в сторону бабушки, — но она категорически отказалась. Как и говорить о том, кто твой отец. Она впала в настоящее бешенство, когда я решила рискнуть и напрямую сказала, что она должна познакомить внучку с бабушкой. Она много чего мне наговорила, под конец заявив, что я не имею права рушить ее жизнь, которую она с трудом выстроила. Приказала убираться и больше никогда ей не звонить. Вот и все. Я оказалась между двух огней. С одной стороны подруга, которая яростно просила не лезть в ее жизнь. С другой вы, Марта. Пережившая тяжелую утрату и достойная того, чтобы знать о внучке. Я долго терзалась сомнениями, но не решилась взять на себя право влезать в ваши жизни. Не знаю, наверное, это была трусость. Я боялась сделать все еще хуже, чем было. Тем более не имея на руках доказательств. Поэтому предпочла отойти в сторону, надеясь, что Марисса все же одумается и сама вам расскажет о внучке. Все контакты я ей оставила. Как показало время, надеялась я напрасно…
— Значит, увидев меня, вы догадались, что мама ничего не рассказала? — делаю глубокий вдох и смотрю на миссис Питерс.
— Естественно. В противном случае ты бы не носила фамилию Райс. Да и потом, я же регулярно посещала вечера памяти, звонила Марте, так что знала, что все глухо. Но продолжала молчать. В Вильяден я вернулась семь лет назад, когда муж тут решил открыть свою фирму. Но к тому времени твоя мама и телефон сменила, и адрес проживания тоже. Я от соседки узнала, что вы переехали после смерти твоей бабушки.
— Да, — задумчиво киваю. — Помню. Мне тогда было девять лет. Помню как горевала мама, как я плакала ночами, а потом мама решила, что на новой квартире нам будет лучше. И мы переехали.
— Вот тогда я решила, что точно все. Уже слишком поздно для того, чтобы что-то менять. И просто отпустила ситуацию. Но, видимо, зря. Ты стала моей студенткой и судьба в очередной раз поставила меня перед выбором. Я опять долго колебалась, но в итоге решилась, тем более удобный случай подвернулся для того, чтобы сделать анализ. Я хотела прийти к Мариссе с доказательствами на руках. Чтобы наконец сломать ее упрямство и дать тебе возможность знать правду. Поэтому и прощупывала у тебя почву. И самое последнее, что я ожидала услышать, так это известие о ее смерти. Так что мне пришлось строить новый план на ходу.
— Поэтому вы и взяли меня на конференцию? — хмыкаю. Еще один кусочек паззла занял свое место.
— Да. Хотя твоя помощь оказалась весьма кстати. Так что можно сказать, что я разом убила двух зайцев. — вздыхает и ободряюще улыбается. — Ну а с Мартой у нас состоялся разговор тем же вечером. Я все рассказала и прислала электронный вариант анализа ДНК.
— Да, а я уж думала, что судьба больше ничем меня в этой жизни шокировать не сможет. — бабушка снова накрывает мою руку своей и тело окутывает необъяснимой волной тепла. — Только для разнообразия шок на этот раз вышел приятный.
Улыбаюсь искренне, но чувствую, как глаза непроизвольно начинает щипать. Да и глаза миссис Питерс и бабушки подозрительно блестят.
— Простите за то, что сделала это слишком поздно.
— Ничего, Изольда, тебя я винить не могу. Наверное, так было суждено. — бабушка тяжело вздыхает и поворачивается ко мне.
— Милая, ты ведь приедешь ко мне завтра? Нам о многом нужно поговорить, а сейчас уже поздно.
— Завтра после окончания первой половины программы могу тебя отпустить, — предлагает профессор и я благодарно киваю. — А сейчас, думаю, нам пора расходиться.
Снаружи ждет черный мерседес. При виде нас водитель выходит и услужливо открывает дверцы. Я немного торможу, все же не каждый день тебя ожидают личный водитель и машина люкс-класса, но после минутной заминки все же забираюсь на заднее сиденье вместе с бабушкой. Миссис Питерс занимает переднее место.
Спустя минут двадцать машина тормозит у гостиницы, но я понимаю, что не хочу выходить. Так странно, я знаю эту женщину, мою биологическую бабушку, немногим более часа, но уже начала к ней привязываться.
— Я буду ждать тебя, Эль, — она обнимает меня на прощание и дает карточку с адресом.
Выйдя наружу, я несколько минут стояла, смотря вслед уезжающей машине. К вечеру поднялся ветер, на пару градусов упала температура, но в тот момент меня это волновало меньше всего.