Я узнаю тебя по глазам (СИ)

Заметив, что просто сижу и не спешу ее поздравлять, наконец соизволила спросить у меня, что случилось.
Естественно, ничего ей рассказывать не собиралась, но высказала все, что думала насчет того, зачем она меня потащила с собой, да и еще и бросила одну, даже не предупредив. Ведь могла хотя бы проводить и потом уже прыгать на своего мачо.
Моих претензий, к слову, она не оценила.
— Слушай, а в чем проблема-то? Я тебе шанс дала, между прочим. Шанс хорошо развлечься и присмотреть спонсора на будущее. Все равно сидишь тут одиночкой и киснешь вечно. Скоро плесенью покроешься. Что, не клюнул никто? Так сама виновата. Никто не будет за тобой бегать, флиртуй, соблазняй, хорошенько раздвигай ноги и тащи быка за рога, свидания и прочие бонусы еще заслужить надо.
Слушаю ее и не верю своим ушам. Настолько цинично и мерзко это все звучит.
— Хотя нет, погоди-ка. — подходит, осматривает мое лицо, припухшие искусанные губы, видит пятна засосов, оставленных на шее, следы от пальцев на запястьях. — Так тебя все же трахнули, надо же, — и улыбка такая мерзкая. — Хорошо он тебя отодрал, да? Судя по виду, потрепал тебя знатно. А может, их было несколько?
— Замолчи, ты не имеешь никакого права так говорить, — в глазах аж потемнело от того, что она несла.
— Так что, не хочешь поделиться своим опытом, а? А что так? Что, настолько паршивый образец самца попался, что рассказать стыдно? Или стыдно признаться, что кайф ловила как последняя сучка? — заметив, как я непроизвольно вздрогнула, оскалилась еще сильнее и стала напоминать акулу, учуявшую кровавый след.
— Наконец-то наша чистюля превратилась в дешевую шлюшку. А то строила из себя принцессу, прямо нимб над головой светился, а теперь все, такая же как все, — наклоняется и шипит в лицо. — Хотелось бы мне посмотреть на того, кто тебя поимел. Но как знать, может в сети всплывет хоум видео, чтоб все увидели какая ты на самом деле.
— Убирайся отсюда к своему хахалю и не смей трепаться обо мне, — не выдерживаю, хватаю одну из ее сумок и выбрасываю в коридор, потом вторую, третью.
Дайна прямо зеленеет на глазах.
— Завидно, да? Я скоро замуж выйду, а ты даже для роли любовницы не годишься, только для одноразового траха. Скоро совсем пойдешь по рукам, это единственное, что тебя ждет, — выкатывает чемодан, оборачивается и бросает напоследок злобные слова: — Завистливая тварь.
Уходит, громко хлопнув дверью, оставляя за собой практически осязаемую волну смрада.
Я быстро встала, переоделась в домашнее и, собрав сменные вещи, направилась к душевым комнатам. Желание помыться нестерпимо жгло кожу, и это несмотря на то, что с утра в душ я ходила. Никогда еще не ощущала себя настолько грязной. Только вот какой парадокс, грязной я чувствовала себя не от того, что всю ночь отдавалась незнакомому человеку, исходя под его телом криками и стонами, а от того, что та, которую я считала подругой сначала меня жестоко подставила, а когда ее подлый расчет сработал, то еще и пнула, попытавшись утопить в море грязи и злобы.
Яростно пытаясь смыть с себя это мерзкое чувство, ловлю себя на том, что мыслями возвращаюсь к прошедшей ночи. Сначала пытаюсь поставить мысленный заслон, но потом понимаю, что эти воспоминания приносят лишь облечение. Вспоминаю его руки на своем теле, поцелуи, смывающие слезы с глаз, нежные и долгие ласки в джакузи, завтрак принесенный утром, и то как отвез самолично, то как дал номер телефона и попросил звонить в случае проблем. Думаю об этом и ядовитые слова Дайны ртутной лужицей стекают с тела и исчезают в воронке слива. Нет, как бы она ни старалась, шлюхой ей сделать меня не удалось. Пусть перетопчется, стерва.
В комнату возвращаюсь с чувством неимоверного облегчения, распахиваю окно, делаю уборку. Хочу, чтобы даже духа этой гадины в комнате не осталось.
Со следующей недели начался обыденный режим и от этого становилось легче. Все такое знакомое, такое привычное. Коридоры и лестницы, кабинеты и поточные аудитории, семинары и лекции, лекции и семинары, библиотека и кафетерий. Ничего необычного и выбивающего из колеи. И это успокаивало.
 
Ненужные воспоминания постепенно отошли на второй план, занятия отнимали слишком много времени, чтобы мозг еще маялся сторонней ерундой. И меня это радовало, нужно было перешагнуть через произошедшее и идти дальше. Дэн уж наверняка выбросил меня из головы давным давно. Сколько таких у него было до меня, а сколько после? При мысли о том, как он на следующих тусовках трахает все новых и новых партнерш, натягивая их как перчатки, накатывала дикая тошнота и боль в груди, но я все же справлялась с приступами и старалась больше не думать об этом.
А потом пришли сны. Ничто не исчезает бесследно, вот и старательно подавляемые мысли перешли на уровень подсознания и начали мучить меня ночами.
Обычно я ощущаю, что где-то лежу, под спиной чувствую песок, а лицо согревают лучи солнца. При этом глаза мои чем то завязаны, и снять эту повязку я не могу… а потом появляются руки, которые гладят, ласкают, мучают, терзают до помутнения в глазах. Я не вижу лица, но знаю, что это ДЭН, только его пальцы могут делать так приятно, только на него мое тело реагирует так остро и болезненно… я стону, зову его, умоляю не останавливаться, но он исчезает, не давая мне переступить грань, за которой ждет наслаждение. И я остаюсь одна, с разбитым от неудовлетворенного желания телом.
А потом я просыпаюсь в холодном поту и с насквозь промокшими трусиками. И да, телу еще больнее, чем во сне, низ живота скручивают болезненные судороги, а соски будто обжигают раскаленными иглами.
К счастью, постепенно и сны сошли на нет, ну, по крайней мере, я не просыпалась среди ночи и не корчилась, пытаясь утихомирить бушующее тело. Кстати, мне повезло, что не подселили новую соседку. Хотя как повезло, просто внесла годовую плату за второе койко-место, настолько невыносимо было бы делить комнату с кем-то еще.
За последнее время я сдружилась с двумя студентками из параллельной группы — Софией и Лией. Мы много общались, вместе корпели над учебниками, болтали в коридорах, обедали в кафетерии. Выходили на прогулки по выходным. На ближайшее воскресенье намечался поход в кино, на новую романтическую комедию. Я постепенно прикипала к девчонкам душой и надеялась, что дальше наши отношения будут только крепнуть.
В среду после пар спускаюсь с лестницы в вестибюль и высматриваю девчонок. Сегодня занятия заканчивались раньше и мы договорились после учебы пройтись по бутикам в торговом центре, присмотреть обновки, ну и зайти в нашу любимую кофейню.
Хожу по холлу, верчусь, оступаюсь и вдруг сталкиваюсь с кем-то. Снова. Чья-то рука подхватывает меня под руку, не давая упасть. Мужская рука. Чувство дежавю накрывает с такой силой, что на мгновение забываю, как дышать. Замираю, не извиняюсь, боюсь даже обернуться, мало ли кого я там увижу. Понимаю, что это глупо, я сейчас в универе, днем, вокруг куча студентов, а не толпа пьяных мажоров. И уйти я могу сама и только туда, куда захочу. Я все это сознаю, но тем не менее не могу сдвинуться ни на шаг.
Вакуум, в моем сознании окутавший все помещение, разбивает встревоженный голос:
— Эй, ты там в порядке?
  
Глава 7. Маленькие радости и новые знакомства
 
Наконец отмираю, поднимаю глаза и смотрю в лицо парню — светлые, растрепанные в художественном беспорядке волосы, зеленые глаза, легкая тень щетины на подбородке. Одет в джинсы и лонгслив в полоску. Он внимательно всматривается в мое лицо, ожидая ответа.
— Да, все нормально, извини, что толкнула, — выпаливаю скороговоркой и пытаюсь отойти. Но он, кажется, моего намерения не одобряет и идет следом. Да что ж такое, еще один сталкер на мою голову. Вздыхаю и ускоряю шаг.
— Да подожди ты, куда так бежишь, — парень обгоняет меня, забегая вперед и загораживая дорогу. Улыбается весело и открыто, протягивает ладонь. — Будем знакомы? Артур Уайт.
— Элейн Райс-, не могу объяснить, но он ведет себя так непринужденно, в глазах танцуют смешинки, да и вообще, веет от него такой аурой спокойствия и надежности, что я невольно улыбаюсь и протягиваю руку в ответ. Ладонь Артура сильная, пальцы длинные, как у музыканта, рукопожатие выходит приятным, но с облегчением отмечаю, что током меня не бьет, колени не подгибаются и бабочки в животе порхать не начинают. В общем, полный порядок.