Архипелаг (СИ)

Кстати, сейчас утро. Голоса снаружи бодрые, много детского смеха и весёлого пения. Деревня просыпается и готовится к новому дню. Но что это за деревня и где я? Без малейшего понятия. Единственный кто со мной контактирует, это старуха приносящая лекарство. В первый день был вроде бы ещё кто-то, но я точно не помню. Моё состояние тогда было что-то около предсмертного и я не особо вдавался в то, кто вокруг меня стоит и ходит. Да и к тому же, я бы их всё равно не увидел. Я и старуху-то не вижу. Глаза ослепли. Карга говорит что это временно, да я и сам это чувствую, когда каждый день после лекарства организм словно бы сам себя латает. Думается мне, что пострадали глаза потому что у организма не хватило сил закончить их трансформу. Сейчас секреции работают на максимум, но вместе с очередной порцией лекарства, вся чакра сама ускользает в клетки и наводит порядок самостоятельно. Моего участия там не требуется. Это одна из причин почему мне так скучно. Я не ничего не вижу, не могу ни с кем поговорить и маюсь от скуки. Правда одно развлечение я себе всё-таки нашёл.
Местные говорят на каком-то странном языке и его изучение стало для меня хоть какой-то отдушиной. Даже несмотря на свою предрасположенность к изучению языков и некую схожесть местного звучания с уже изученным мной языком мира покровителей, я всё равно очень долго не мог понять что говорит мне старая карга. Дело в том, что местный язык напоминает сам по себе больше набор звуков, нежели хорошо структурированный набор слов и словосочетаний. Одни и те же слова у каждого человека звучат как-то по-своему. Вроде бы и одинаково, но попробуй ещё повторить. Именно поэтому я про себя называю свою мучительницу напильником, её кряхтенье очень похоже на звуки стачиваемой доски. А вот местная ребятня звучит звонко, как колокольчики. Их понять легче и именно благодаря тому что они такие громкие и разговорчивые, я и начал потихоньку понимать старуху. Когда я впервые подал голос не на языке империи, а на местном наречии, она меня ударила. Не чтобы напоить лекарством, как это бывало раньше, а потому что начал говорить без разрешения рядом со старшей. До этого момента она лишь ругалась если я что-то говорил на своём языке, а тут словно с цепи сорвалась. Учитывая тот факт что это был третий день под местным «лекарством», а ещё буквально за минуту до этого она в меня запихнула очередную его порцию, я не стерпел. Под напором моего гнева чакра уносимая лекарством к клеткам дернулась и вышла из тела, толкнув наглую бабку прямо в грудь. Толчок вышел слабый, но для того кто был совсем недавно на пороге смерти, всё равно и этого было много. Карга-напильник упала, но не от моейсилы, а скорее от неожиданности. Да и упала-то она просто на задницу, но ей этого оказалось достаточно. Больше она не задиралась, даже если я называл её садисткой. К тому же, она вроде бы даже ко мне немного смягчилась и ответила на некоторые мои вопросы. Правда было это всего единожды, но мне и это было за радость.
Первый мой вопрос касался её «великого господина», о котором она говорила редко и всегда с придыханием. Я спросил её, знает ли она почему за меня просил послушник? В ответ я получил такую отповедь, словно бы я украл её фамильные ценности. Но спустя время она всё же ответила, что её дело лишь наполнять моё тело лекарством, а свой вопрос я смогу задать лично послушнику, когда тот придёт проверить моё самочувствие. Второй же вопрос я задал тогда же, и касался он, как ни странно, того, когда придёт послушник. Ответ же был несколько интереснее чем на первый вопрос, хотя и был пропитан неприязненностью.
— Все три послушника заняты тем что помогают великому господину, — сверкнула бабка своими зубами-пеньками в кривом оскале. — Ты навлёк беду на наш остров, привёл к нам морского чёрта, выродка глубин. Он до сих пор где-то рядом, несмотря на все старания великого господина, не уходит и рыщет между мирами в поисках тебя.
Между мирами. Эти слова зацепили меня. Не думаю что старуха несла бред, хотя и хотелось в это верить. Всё же я точно знаю, что миров много, далеко не один и не два. Её слова меня встревожили и заставили задуматься над некоторыми вопросами. Сама карга тогда полностью оборвала наш разговор и ушла, но хотя бы стало понятно почему она могла меня недолюбливать. Очень надеюсь, что разговор с послушником таинственного «великого господина» поможет прояснить мне ситуацию. Хотелось бы узнать мотивацию местных, что это за место и что значили слова старухи о том что чудище рыщет между мирами в поисках меня?
 
Морской гигант или же как говорят местные, морской чёрт, я недооценил его силы, хотя во мне и горела уверенность благодаря поддержке дракона. Да лучше бы я попробовал потопить корабли преследователей своей бурей. Пусть не факт что получилось бы, но это было бы лучше чем будить лихо. И ведь верно тогда подметил Парис, этот гигант, морской монстр, это не тот с кем стоит шутить. Его сила была столь подавляющей. Сбежать от него у меня не было и шанса. Он впитал остатки моей энергии и следовал за мной словно ищейка, отсутствие видимости и огромная высота до меня для него не были преградами. Но всё же, его что-то остановило. Или будет вернее сказать, кто-то. Местный правитель или вроде того, великий господин о котором вечно твердит старуха. Это он остановил гиганта. Правда не знаю как, и какой мощью он должен обладать, чтобы сдержать его, как минимум он не должен ему уступать, а это уже очень весомо. Нужно дождаться встречи, а до этого момента постараться окончательно прийти в себя.
Варево я нашёл по запаху. Старуха не приносила его, оно стояло всегда рядом, где-то в комнате. На пятый день я додумался спросить, через сколько я вылечусь. Ответ меня огорошил, оказалось, я мог встать на ноги чуть ли не в первый день. Хватило бы сил пить эту лекарственную отраву. Карга даже предложила мне выпить лишнюю порцию или даже две, но стоило ей поднести эту мерзость к моему рту, как меня чуть не вывернуло. Тогда я отложил затею скоро выздоровления, но чем больше тянул, тем неспокойнее мне становилось. Время на отдых закончилось, я и так долго здесь провалялся. Пусть мне это и не нравится, но я смогу нахлебаться этой дряни, чтобы вылечить себя полностью. Могут же люди заливать в себя отраву по типу алкоголя или наркотиков, так почему бы мне не залить в себя лекарство?
Ответ я для себя нашёл спустя пару глотков, когда лежа на полу, я силой рук заставлял глотку сжаться посильнее. Алкоголь дарит человеку расслабление, и пусть он является отравой, человеку довольно просто проглотить нечто подобное. А это «лекарство», это хуже помоев, так ещё и крутить продолжает добрых пару минут после принятия. Но я не сдался, как поступили бы многие, я просто принялся пить эту мерзость малыми порциями. Опускал руки в чан, набирал ладони и делал глоток. Хватался за горло, сжимая его, помогая тем самым мышцам не выпустить струю из внутренних жидкостей, а затем пару минут приходил в себя. И так по кругу, до тех пор пока мои секреции не стали выделять столько чакры, что глаза сами прозрели.
Разлепить веки оказалось легче чем я ожидал. Всего пара десятков подходов к чану и глаза сами пришли в норму, а тело постепенно начало тратить чакру не только на восстановление, но и запасать её в здоровых клетках.
— Учитывая размер плашки которую тебе давали, ты должен был выздороветь не раньше чем через два дня, всё же постепенное лечение несколько эффективнее, — раздался голос откуда-то из глубины комнаты, куда я ещё даже не поворачивался.
— Кто здесь? — резкий разворот и мой взгляд встречается с пустыми глазницами вытянутого черепа.
— Только не нападай, тебе пока рано тратить чакру, немного перестараешься и снова свалишься без сил, — слегка клацнул зубами череп. — Зачем начал пить лекарство залпом?
— Карга сказала что это сократит время лечения, — ответил я, подозрительно всматриваясь в темноту угла, в котором, казалось, кроме повисшего в черноте черепа ничего нет.
— Глупая знахарка, — на долю мгновения всколыхнулись огнём пустые глазницы. — Настой из трав междумирья нельзя пить так, по крайней мере смертным. Прошу прощения за моих глупых подданных, они давно забыли что такое людская жизнь. Думаю она даже и не подумала что могла своими словами нанести тебе вред. Хорошо что ты не простой смертный. Было бы обидно, если бы ты умер.