Архипелаг (СИ)

— Что за вопросы ты задашь? — прежде чем я подошёл к четверке оставшихся воинов, меня придержал Афарес.
— Личные, — ответил я ему коротко с удовлетворением отметив как он напряженно поджал губы.
Подходя к кандидатам, я не знал с чего начать. Этих ребят я отобрал совершенно по разным признакам и по разным причинам. Каждый из них подходил для моих планов, но существенно влиял на них, ставя одно направление деятельности вперед других. От этого мне было слегка не по себе, ведь я должен был выбрать как мне развиваться.
Во-первых, старик. Этот мастер будет отличным преподавателем. Я это уже понял для себя и отметил. Пусть он и не будет давать мне техник или печатей, но он сможет отлично натаскать меня в ближнем бою. Не всегда же мне только молниями отбиваться? Попадётся мастер выше ступенью, что я буду делать с этим? Убегать или уповать на помощь осколка? Черта с два!
Во-вторых, монах. Единственный из тех кто стоит тут и я знаю его покровителя. Смешной парень. Его лицо напоминает мне маску с наплывающей на неё то одно, то другой гримасой. Он может помочь мне найти осколок громовой стрелы. К тому же, его оружие шест, а значит, он сможет дать мне пару техник для древкового оружия. Из тех что не запрещены к передаче.
В-третьих, житель архипелага. Голубоватая кожа, а порой лазурная, в зависимости от того как падает угол зрения. Непонятно что за фрукт, но являет собой машину для убийства на дальних расстояниях. Владеет трезубцем и луком. Говорит на языках двух континентов и всех островных диалектах. Кроме боевой и лингвистической ценности не представляет интереса. Единственная причина почему он тут, это то что его польза выше чем у остальных, кто сюда не прошёл.
Ну и в-четвертых, непонятный мужик. Он не назвал своего имени, не назвал сильных и слабых сторон, а еще к нему прилагается несколько ограничительных клятв и самая высокая цена. Я спросил у Афареса почему нельзя назвать хоть что-то, на что продавец лишь развёл руками сказав мол, покупай, а там он тебе все сам расскажет.
— Я задам три простых вопроса, если ответы на них мне понравятся, я выкуплю вас, — произнес я глядя на четверку воинов.
— Всех? — вздернул бровь монах.
— Может и всех, — ответил я прикидывая вариант, где мне придется расстаться с поистине огромной суммой золота. — Давайте начнём. Первый вопрос касается ваших стихий. Хотели бы вы заменить их на другие?
— Это же невозможно, — опять первым начал говорить монах, а затем резко дёрнулся. — Или возможно? Я бы…., а нет. Я бы не стал, может только ради новых ощущений ненадолго. Но свою стихию воды я бы не хотел терять.
— Я тоже оставил бы все как есть, — коротко ответил островитянин, внутри которого как и у монаха была стихия воды.
— Будь у меня возможность, я бы постарался создать дублирующие энергоканалы, — ответил старик интерпретируя вопрос на свою ситуацию.
— ….,- промолчал самый дорогой наёмник, вызвав у меня легкое недоумение.
— Допустим, — произнес я. — Второй вопрос. Важный вопрос. Что вы готовы сделать по приказу господина?
Вопрос с некоторой подоплёкой. Мне не нужны марионетки, мне нужны мыслящие воины. Если кто-то из них ответит что готов сделать всё, то нам точно не по пути.
— Мы будем вынуждены сделать всё что скажет господин, кроме оговоренного в клятвах, — первым ответил старик, при этом крайне аккуратно подбирая слова. — Я отказываюсь от убийства детей. В молодости я много воевал и порой страдали мирные крестьяне и горожане, дети в том числе, но чем старше я становлюсь, тем сильнее чувствую что миру нужна молодая кровь и самолично уменьшать ее количество я отказываюсь.
— Я не буду убивать детей и разрушать храмы, — вслед за стариком ответил монах. — Некоторые мои собратья достойны смерти и от убийства служителей я не буду уклоняться, но святыни я трогать не буду.
— Моя, мата, деревня в глубинах островов, притае мимба, не уничтожать ее и ее жителей, — несколько странно произнес островитянин, в своем произношении сбиваясь на какой-то диалект, видимо от волнения.
 
— Мои клятвы скажет Афарес, — наконец обмолвился хоть словом последний из четверки.
Отлично, все четверо ведут себя не как маньяки-убийцы готовые резать всё и всех.
— Последний вопрос. Самый простой, — произнес я достаточно громко, чтобы услышал и Афарес который старательно вслушивался в мои слова. — Что вы хотите чтобы выбили на вашем могильном камне?
 Глава 10 
Зачем спрашивать у четверых мастеров седьмой ступени, что они хотят чтобы им выбили на их могильном камне? Ну явно не для того чтобы их запугать. Такие ребята не пугаются, а сразу атакуют если чувствуют опасность для себя. Вопрос рассчитан совершенно на другое. Он помогает понять какие у человека основные приоритеты в жизни, какие цели, и порой, даже каким способом он будет этих целей добиваться. Как минимум, если кто-то из них не сможет сказать совсем ничего, это скажет о том что он не состоялся как личность, как минимум по моим критериям. Не зная чего ты хочешь от жизни, ничего в ней добиться толком не получится, а если получится, то велик шанс того что тебе это было не нужно. Задавая подобный вопрос своим будущим охранникам, я старюсь отсеять зерна от плевел. В моем случае материала совершенно немного, что позволит мне легко откинуть лишних в сторону.
— Вопрос не сложный, к тому же последний, — произнес я спокойно, старательно игнорируя четыре пары глаз уставившееся прямо на меня. — Отвечайте и я пойду выкупать кого-то из вас. Может всех. В зависимости от ваших ответов.
— Я хочу чтобы на моем камне было написано: «Он отплатил за все грехи», — первым ответил старик, своими словами окончательно убедив меня в полезности его покупки.
— Мой народ не хоронит мертвых людей в земле, мы скармливаем усопшего рыбам. В зависимости от былой силы и уважения к мертвецу, деревня выбирает рыбу которая поглотит его тело, — следующим ответил островитянин. — Я желаю чтобы моей силы хватило на то, чтобы после смерти меня отправили на лодке в открытый океан, где мое тело поглотил бы морской монстр. Я хочу чтобы сокрытой во мне силы хватило насытить его чрево на целые века. Океанские глубины перестанут нести смерть на архипелаг и мой народ выдохнет от гнета монстра глубин.
Достойный ответ достойного человека. Это ли не повод раскошелиться? Я устал бегать и хочу где-то обосноваться для спокойного обретения мной силы. Чем больше людей я возьму в охрану, тем лучше. Пусть это и дорого для меня встанет.
— Я не хочу умирать, — наконец третьим ответил монах. — Мои наставники говорили, что смерть неизбежное зло на пути к нашему покровителю, но сами они жили несоизмеримо дольше любого нижестоящего монаха. Порой мне даже казалось что они тянут из нас силы ради своих собственных жизней. Я же хочу жить, и жить так как мне захочется, а не следуя правилам храма с их вечными запретами. Некоторые правила и законы следует соблюдать, но не дурацкий пост воздержания и голодания! На своем камне я бы высек слова: «Он умер глубоким старцем в объятиях молодой и озорной девицы, пьяным и беспросветно счастливым!»
Поначалу его речь меня смутила, даже несколько напугала возможной связью старших монахов с Ёкаями, но закончилось всё обычными мирскими желаниями парня. Хотя зарубку о монахах я все же сделал. Сам же парень мне подходит, по крайней мере его мотивация мне понятна, пусть его жизненные цели и остались для меня не до конца ясны.
— Ты что-то ответишь? — решил я несколько форсировать события, глядя на последнего молчаливого воина. — Напомнить вопрос?
— Нет, не нужно, — ответил он. — Я не планирую умирать, поэтому и камень мне не нужен.
На этом отбор закончился. Пусть это произошло не совсем так как я ожидал, но все же это лучше чем если бы я остался с носом или бы меня просто убили в этом тренировочном лагере. К тому же, три воина лучше чем один. А купить я собираюсь как раз таки трёх воинов. Самый дорогой и немногословный воин был отсеян мной. Пусть чисто теоретически он и может заменить собой всех троих кандидатов в мои охранники, но он остался для меня абсолютно непонятен, а с такими я предпочитаю не то что не работать, но и вовсе не пересекаться.