Требуется помощница. Неприятности гарантированы (СИ)

— Привет. — равнодушно говорит босс и идет к дивану.
Я, хоть совсем этого и не желаю, следую за ним — пальцы никак не хотят разжиматься и выпускать добычу в виде предплечья Сергей Дмитриевича.
Пока мы идем к столу, я мысленно составляю коллаж «ожидание/реальность». Музей вместо уютной квартирки, домоправительница вместо маминых объятий на пороге и жемчужина коллекции — две женщины, возраст которых по виду едва ли дотягивает до сорока пяти, в кашемировых свитерках и модных брючках вместо обещанных мне божьих одуванчиков.
— Мама. — тем временем босс коротко целует шатенку, сидящую слева. — Тетя Вика. — теперь блондинку справа.
— Привет, милый. — синхронно здороваются женщины, а затем вновь переключают внимание на меня.
— Познакомьтесь, Вера, моя девушка. — заявляет босс, и я в свою очередь натягиваю на лицо улыбку. — Вера, моя мама — Александра Денисовна и крестная — Виктория Викторовна.
— Здравствуйте! — выходит глухо и уж как-то слишком дергано.
Так, собраться! Играть, как будто мне Оскар пообещали и звезду на аллее славы. И дом на Голливудских холмах вдогонку.
— Рада с вами познакомиться. — ну вот, уже лучше.
— Присаживайтесь, чего же вы стоите? В ногах правды нет. — мягко распоряжается мама босса, указывая на кресла.
Киваю и занимаю место. Все-таки сидя как-то проще, меньше шансов в обморок хлопнуться.
— Выпьете что-нибудь? — следующий вопрос.
Смотрю на низкий столик на пузатых ножках, стоящий между диваном и креслами. Два коньячных стакана с небольшим количеством янтарной жидкости и блюдо с фруктами. Желание попросить бутылку крепнет, но я сдерживаю себя.
Стараюсь радоваться тому, что, во-первых, не купила тортик в супермаркете, во-вторых, что на столе из еды кроме фруктов ничего нет. А то я тут уже начала себе представлять задорные картины того, как пытаюсь разделаться со слизкими улитками, которые так и норовят улететь кому-нибудь в голову. Ну, или же пробую разделаться с лобстером или крабом.
В обоих вариантах в собственных фантазиях я победителем не выходила.
— Нет, спасибо.
Босс солидарен со мной, мотает головой.
Услышав отказ, женщины на диване пожимают плечами, а затем начинается допрос. Начинается с безобидного:
— Нам так интересно узнать, как вы познакомились! Вера, я уж думала, что тот день, когда Сережа приведет домой невесту, никогда не наступит!
Я вовремя удерживаю себя от фразы «Я по-прежнему считаю, что этот день никогда не наступит» и начинаю врать. Вру с чувством, вспоминая все, что мы успели придумать. Сергей Дмитриевич не отстает. Можно без лишней скромности признаться, что выходит у нас очень даже хорошо.
Главное, чтобы родная мать поверила.
Не забываю я поведать и про Федора с Иваном, специально предварительно спросила у шефа, давно ли родительница в последний раз его проведывала. Рассказываю эту часть истории в финале, чтобы завершающий аккорд порвал зал.
К тому моменту, когда я дохожу до кульминации, той самой части, где Сергей Дмитриевич самоотверженно ползет в подвал, в приоткрытую дверь гостиной вплывает он — идеально белый шерстяной зверь породы, если я не ошибаюсь, мейн-кун.
Кот выглядит настолько сияющим, что я на секунду даже нить повествования теряю.
С поднятым хвостом он подходит к дивану, грациозно запрыгивает на него и садится между мамой и крестной начальника, становясь третьим слушателем. При нем даже врать про его собратий стыдно становится, но несмотря на это я продолжаю.
Александра Денисовна дослушивает меня молча. После того, как наступает тишина, какое-то время молча поглаживает кота, а потом говорит:
— Я бы вам даже поверила, если бы не знала, что, учась в институте, Сережа хотел побрить Наполеона.
— Сережа хотел побрить вашего кота?! — возмущаюсь, быстро складывая два и два и лишь затем понимаю весь смысл фразы.
Черт! Нас что, раскусили?!
Пока я придумываю, как выкрутиться, слово берет босс:
— Да сдался мне твой кот. — фыркает. — Так что, нормально?
Теперь я окончательно перестаю что-либо понимать. Перевожу взгляд с Сергея Дмитриевича на Александру Денисовну в ожидании пояснения.
 
— Да, они же не знают о том, каким вредным ты был в детстве. — женщина прикусывает губу, несколько секунд думает, а потом добавляет. — Хотя, ты и сейчас не лучше.
И тут до меня, наконец, доходит. На всякий случай спрашиваю у мамы шефа:
— Так вы все знали?
Женщина кивает, и я перевожу взгляд на Сергея Дмитриевича.
Убить бы его сейчас! Я из-за него чуть пару инфарктов не пережила, а он…
— Я же говорил, это всего лишь генеральная репетиция. — без каких-либо мук совести!
Вот гад!
Сгорая от негодования, вновь смотрю на его мать, которая улыбается.
Блин, ладно босс, с ним все ясно. Но она-то, умудренная опытом женщина, а все туда же.
Александра Денисовна тоже выглядит так, как будто подобный способ проведения вечера — у них обычное дело. Кто знает, может, Сергей Дмитриевич тут каждый день фальшивых невест на кастинг приводит.
— Ну что, теперь можно и поужинать нормально! Вера, пойдем, сейчас за бокальчиком вина нормально все обсудим, познакомимся! Расскажешь, как этот манипулятор заставил тебя подписаться на такую аферу. — смотря на меня с улыбкой, ласково говорит мама шефа и жестом зовет за собой.
Вместо ответа сижу и глупо моргаю.
— Да расслабься. Все нормально! — теперь голос подает крестная. — Все знают, насколько Сереже нужен этот контракт.
Ну все, приплыли…
Сумасшедшая семейка!
От шока я отхожу. Медленно, но отхожу, а вот ругательства, которых заслуживает шеф из головы вылетать ну совсем не хотят.
Если так пойдет и дальше, то вместо безобидного «Передайте, пожалуйста, соль!» я имею все шансы выдать что-то типа «Ну и засранец вы, Сергей Дмитриевич».
Наверное, именно поэтому я по большей части молчу.
Хотя, в том, что представление, которое, как я полагала, предназначалось для родственниц начальника, на самом деле разыгрывалось для меня, были и плюсы.
Во-первых — этическая сторона вопроса. Все-таки обман матери — это не та вещь, за которую хочется погладить человека по головушке. А во-вторых, я совершенно перестала бояться и лобстеров, и крабов. Наоборот, с радостью бы запустила клешней в своего милого босса.
Даже жаль, что на столе не обнаружилось еды, которой можно было воспользоваться в качестве оружия. Ну не вилкой же в Сергея Дмитриевича кидать.
— Совсем девушку зашугал! — возмущается мама большого босса.
Александру Денисовну совершенно не интересуют комментарии сына, который сообщает, что никого тут не шугал, поэтому я даже не пытаюсь вставить свои пять копеек. За те несколько минут, которые мы провели за столом, я уже успела понять: если эта женщина что-то решила, убедить ее в обратном крайне сложно. Если вообще возможно.
— Вера, ты не смотри на то, что он из себя такого серьезного корчит. Его и стукнуть можно, если слишком сильно выделывается.
Представляю, как беру несколько лилий из стоящей на столе вазе и начинаю лупить Сергея Дмитриевича на глазах у родственниц, а они, не отрываясь от ужина, с интересом за этим наблюдают, и хмыкаю.
— Боюсь, мне слишком нужна работа для подобных экспериментов.
Теперь настает очередь большого босса издать протяжное «Хм-м-м».
Больше к теме расправы над начальником мы не возвращаемся, и, в принципе, если забыть о всей абсурдности ситуации, вечер сложно назвать неудачным. Ну, для всех кроме, пожалуй, Сергея Дмитриевича.
Он без особого энтузиазма воспринял обсуждение собственного детства и юношества, которое как бы было крайне необходимо для того, чтобы я смогла лучше вжиться в роль, но, про характер Александры Денисовны я уже, кажется, говорила, так что возражения не принимались.
Теперь в багаже моих знаний была целая куча информации, за которую я могу поплатиться жизнью. По крайней мере, если Сергей Дмитриевич в ближайшее время решит меня задушить, это вряд ли будет случайностью.