Притворщица (СИ)
Кид увлечённо делал наброски карандашом, показывая их девушке. Та лишь согласно кивала, полностью полагаясь на вкус и деловую хватку делового партнера, умудрившегося из банальных, а иногда и не самых приличных средств сделать почти произведение искусства. Это сразу возводило продаваемое при патронаже Джойтидов на новый уровень. И даже в приличном обществе временами упоминались и “Сарбийское блаженство”, и “Сарбийская защита”. Приглушенными голосами и узким кругом, но упоминались же, не ставя никого в неудобное положение. А всё потому, что нельзя осуждать такое сочетание вкуса и красоты, которое неизменно вкладывалось Перкидом в каждое творение.
— Завтра мне подготовят бумаги на подпись, встретимся здесь же? Пообедаем вместе с моим поверенным, — улыбнулся мужчина, проводивший Рончейю до поданного экипажа.
— Хорошо, до завтра! — кивнула девушка уже из ландо с открытым верхом.
***
Ладишон не находил себе места с того странного разговора, когда жена обвинила его чуть ли не в мужской несостоятельности. Первый порыв — немедленно доказать Рони, насколько она неправа, быстро схлынул. Пришло осознание, что он в безвыходной ситуации. Если бы поддался и показал своё тщательно скрываемое желание, то почти неизбежно напугал бы девушку. Вряд ли он смог бы остановиться в таком случае, доказательство рисковало затянуться надолго. А учитывая прошлое Рончейи, вполне могло окончательно разрушить то хрупое доверие, которое потихоньку прорастало в её сердце.
Что хуже всего, теперь стало почти невозможно прикасаться к ней. Тот разговор как будто оставил между супругами пропасть, через которую не дотянешься, не притронешься. И как в таком случае начинать сближение? Мужчина, считавший себя достаточно мудрым и опытным, совершенно растерялся, зайдя в тупик, из которого не видел никакого выхода.
“Иногда выход там же, где и вход…” — грустно подумал Шон, окончательно отчаявшись исправить ситуацию. Неужели придётся сдаться и отпустить Рони? С чего начали, к тому и вернёмся, каждый будет жить своей жизнью. Понятно, что ему теперь будет вдвойне нелегко, ведь раньше в сердце жила надежда встретить когда-нибудь ту единственную, без которой не сможешь жить. Теперь надежды не останется.
“Встретил на свою голову! Теперь и без неё не смогу, и с ней не получается!” — ухмыльнулся одними губами мужчина, решивший переключиться на дела, раз уж с семейной жизнью не заладилось.
Полигон, разработанный с учётом пожеланий короля Сигелура, был почти готов. Ладишон ежедневно проходил его, чтобы выявить все недочёты и придумать дополнительные ловушки. Опасные препятствия заставляли очистить голову от всех мыслей, сосредоточившись лишь на сложной трассе. И в результате мужчина почти загонял себя, раз за разом пробегая, пролезая, проплывая и карабкаясь через преграды. Он похудел, мышцы выделялись ещё рельефнее, а скулы острее.
Изменившееся лицо Шона стало выглядеть взрослее и строже, что доставляло Рончейе новые страдания. Ей так хотелось разгладить две складки, залегшие между бровями мужа, но серьезный, тяжелый взгляд серо-синих глаз обрывал на корню подобные порывы.
Оба хотели сделать шаг навстречу, но сказанные сгоряча слова зависли между мужчиной и женщиной, будто отталкивая их друг от друга. Забыть или отодвинуть прозвучавшие фразы не получалось. Оба страдали, находя утешение в работе и заботе о младших родственниках девушки. Те тоже чутко отследили изменившуюся атмосферу и поначалу притихли, боясь нарушить шаткое равновесие их новой семьи. Дети ещё помнили, как бил когда-то маму отец, а потому напряженно ожидали, не начнётся ли подобное и здесь, переживая за любимую старшую сестру.
Братья, посовещавшись, решили побольше тренироваться, чтобы суметь защитить Рони от её мужа. Тот с виду неплохой человек, но кто ж его знает, каким он может стать, вон какой нервный в последнее время. А Минчейя старательно налаживала быт, всё больше превращаясь в маленькую хозяюшку, помогавшую слишком занятой сестре присматривать за мальчишками, готовить хотя бы часть простых блюд.
***
Ладишон в тот день успел с утра пару раз пройти все препятствия на полигоне, потом окунуться в море, чтобы смыть пот и грязь. С удовольствием прислушиваясь к ощущениям, наполнявшим усталые мышцы, заставлявшие чувствовать себя особенно живым и полным сил, мужчина спешил домой, чтобы как следует пообедать, а то совсем отощал уже за последние недели.
Его быстрый шаг немного сбился, стоило мелькнуть вдали знакомой рыжей головке. Путь девушки лежал в пафосный ресторан при новом курортном городке. Шон не удержался и заглянул в приоткрытые окна, увидев за столиком свою жену и знакомого по описаниям племянников бывшего любовника Рончейи, поглаживающего сейчас её ладонь.
— … о чём тут беспокоиться вообще? — услышал он обрывок фразы, произнесённой Перкидом.
— Надеюсь, просто столько всего и сразу… — улыбалась, глядя на этого мужчину, жена.
— О, тебе не привыкать! — рассмеялся Кид в ответ.
Ладишон быстро отошёл от окна, боясь не сдержаться, ворваться туда и забить эти отвратительные смешки в глотку богатенькому бездельнику. Всё сходилось! Рони упоминала, что ей мало одного мужчины, и вот, буквально пару недель спустя нарисовался её бывший. И теперь они обсуждают, что девушке не привыкать, когда много всего и сразу.
Почувствовав себя тем самым обманутым мужем из забавных историй, что веселят подвыпившие компании, Шон сперва ринулся домой, чтобы собрать вещи и оставить в прошлом свой странный брак, где жена думает от других мужчинах, ни разу не попытавшись прийти в постель давно ожидавшего этого момента терпеливого супруга.
“Глупого супруга!” — разозлился на себя и свои ожидания Ладишон… и развернулся к отелю, где обедала Рончейя с любовником. Он успел заметить, как пара поднимается наверх, к номеру Перкида, что полностью подтверждало все подозрения. Решив удостовериться наверняка, а вдруг Кид просто собирался отдать что-то девушке, вдруг уже через пару минут она спустится вниз, Шон расположился за крайним столиком в ресторане. Отсюда открывался прекрасный обзор холла и той самой лестницы, по которой удалялись все его едва теплившиеся надежды на счастье, любовь и верность.
Но и через пару минут, и через полчаса жена не появилась. Не чувствуя вкуса поданных блюд, мужчина яростно пережевывал пищу, обдумывая свои дальнейшие действия. Просто сбежать? Оставить любимую женщину сопернику? Да если б тот собирался узаконить отношения, если бы по-настоящему любил Рончейю… Тогда Ладишон с лёгким сердцем отпустил бы девушку, зная, что та счастлива и защищена. Но Перкид недавно женился, об этом судачили все вокруг, уж очень известное семейство, такие новости не утаишь, даже если захочешь. А отец Кида и не собирался ничего скрывать, наоборот, устроил грандиозное торжество, на котором присутствовал даже сарбийский монарх.
Может, этот герой-любовник собирался взять Рони второй женой? У них там такое в порядке вещей. Но готова ли девушка к подобному браку? И, говорят, не очень-то и безопасно входить в те прекрасные с виду гаремы с нежными цветочками, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся ядовитыми змеями…
Нет, Шон такого для Рончейи не желал. При всей своей злости, обиде и ревности он не хотел зла для любимой, а потому решил, что будет бороться, что сперва поговорит с женой, убедит её не делать глупостей.
Придя домой и отпустив детей с соседскими отпрысками на море, Ладишон приготовился терпеливо ждать возвращения Рони.
Глава 41
Поездка в открытом ландо вкупе со свежим морским ветерком внесли свои коррективы в причёску Рончейи. Шон с растущим раздражением подметил и лёгкую взъерошенность локонов, и нежный румянец, и оживлённый вид — последний был навеян приятными финансовыми перспективами, что сулили последние наработки девушки, но чувствующий себя обманутым, муж тут же сделал свои выводы по этому поводу.
— Чем занималась сегодня? — чуть резче, чем намеревался, начал разговор мужчина.