Эра разлома (СИ)
Вскоре весь наш отряд оказался заперт в пространстве между сараями, однако пока все было тихо. Я уже поверил, что мы вот-вот окажемся на площади, но у судьбы были другие планы на этот день.
Первым вскрикнул Амир — он шел на шаг позади меня, и поразивший его удар вполне мог достаться мне. Обернувшись на крик, я увидел, что ставни по правую руку от нас сорвало с петель, словно от взрыва, и из открывшегося окна прямо в Амира метнулась гипертрофированная конечность, лишь отдаленно напоминавшая человеческую. Эта “рука” играючи пробила нагрудник воина и погрузилась в тело, сломав ребра и расплющив легкие.
Амир закашлялся кровью, алые потоки хлынули из его рта, носа и рваной раны на груди. Не успев сказать ни слова, молодой воин рухнул на колени, после чего повалился на бок и свернулся калачиком, да так и затих.
Увиденное повергло меня в настоящий шок. Я замешкался и не успел ничего сделать, но Давур оказался куда расторопнее.
Не раздумывая ни секунды, мой товарищ по полку с громким выдохом-вскриком рубанул мечом сверху-вниз, перерубив уродливую конечность в районе локтевого сустава. “Рука” с влажным хлюпаньем упала на землю, рядом с телом Амира, в то время как ее невидимый обладатель издал утробное рычание откуда-то изнутри сарая.
Оправившись от удивления, я взял себя в руки и стремительным движением подскочил прямо к окошку. Коротко заглянул внутрь и тут же отпрянул. Вовремя — другая “рука” метнулась наружу и пронзила воздух в том месте, где мгновение назад было мое лицо. Стоя чуть в стороне от проема, в безопасности, я успокоил дыхание. Другие члены отряда последовали моему примеру и прижались к противоположной стене, как можно дальше от сарая с выбитыми ставнями.
— Что там? — зашипел Трумел, обращаясь ко мне.
— Тьма сплошная, не видно ни черта, — махнул я рукой. — Но одного ублюдка я все же заприметил, он прямо у окна стоит.
— Это человек?! — повизгивающим голосом спросил Давур.
— Похож, — пожал я плечами. — Лицо человеческое.
— Быть не может! Ты видел эту руку?!
Давур мог и не спрашивать — отрубленная конечность по-прежнему валялась у нас прямо под ногами и легонько подергивались, будто насекомое. Даже отсеченная часть была длиннее, чем лезвие наших мечей, значит, вся “рука” противника сравнилась бы с копьем. Очень опасное оружие, которое не могло принадлежать обычному человеку.
— Что будем делать, командир? — спросил Рисли. — Надо убираться отсюда!
Словно в подтверждение его слов, пара приколоченных досок в стороне от уже выбитого окошка тоже полетела со своих мест. Из открытых проемов показались новые гипертрофированные руки, протянутые в наши стороны. Изнутри доносилось сдавленное рычание и бессмысленное бормотание, издаваемое десятками, если не сотнями голосов.
— Мрак Солуса! — заорал Трумел и припустил по дорожке вперед, в сторону площади. — Чего встали?! — крикнул он на бегу, обернувшись. — Тащите оттуда свои задницы!
И мы побежали. Бежали под треск сломанных окон и выбитых из стен досок. В открывшемся по ходу нашего движения проеме появилась человеческая фигура. Противник действительно был похож на обычного селянина — мешковатые коричневые брюхи, белая рубаха. Вот только рукава этой рубахи были разорваны бугрящимися под кожей мускулами, а длинные руки висели плетьми и волочились за “человеком” по земле. На его лице застыло крайне озадаченное выражение, будто мужчина не понимал, как вообще оказался в этом месте и что он тут делает.
Впрочем, это не отменяло его агрессивных намерений — когда Трумел поравнялся с мутантом, тот мгновенно атаковал, буквально выстрелив обеими руками в сторону разведчика.
Командир обладал отменной реакцией, а потому в последний момент он все же успел отскочить в сторону, на полном ходу врезавшись плечом в стену сарая. Хлипкая доска не выдержала, и командир провалился внутрь помещения, исчезнув в клубах пыли.
Я удвоил усилия и мигом догнал Трумела, на ходу рубанув рукастого ублюдка. Меч со свистом рассек мягкие ткани и шейный отдел позвоночника. Голова мутанта покатилась по земле, а тело, испуская фонтанчик крови из перерубленных артерий, медленно завалилось набок. Удовлетворившись результатом, я вошел в сарай через образованный командиром проем.
В темном помещении, куда едва проникали слабые лучи закатного солнца, было яблоку негде упасть. Весь сарай оказался заполнен людьми, которые будто спали стоя. Поддерживая и опираясь друг на друга, они просто таращились пустыми глазами куда-то перед собой, никак не реагируя на нас с Трумелом.
Почти на каждом из местных жителей, запертых в сарае, я смог разглядеть следы мутаций. Гипертрофированные руки и ноги, визуальные уродства на лицах, раздутые животы. Очевидно, здесь разгулялась какая-то злая магия, которая исказила местных жителей, превратив их в чудовищных марионеток.
Ближайшие к пролому существа, разбуженные падением Трумела, начали медленно поворачиваться в сторону раздражителя. На руках молодой темноволосой девушки я увидел длинные когти, которые больше походили на кинжалы. Замахнувшись своей чудовищной лапой, она была готова вспороть замешкавшемуся разведчику брюхо, но я успел схватить его за ноги и дернуть на себя.
Когти мутанта нашли лишь сырую землю.
Вскочив на ноги, Трумел поблагодарил меня кивком, и мы вместе ринулись наружу, оставив толпу чудовищ позади. Оглянувшись перед тем, как припустить в сторону площади, я заметил, что остальные селяне тоже начали просыпаться. Проворачивая зрачки в своих темных глазницах, они все стали смотреть на меня и медленно ковылять к выходу. От этого ужасного зрелища кровь начинала стынуть в жилах, и я решил, что медлить не стоит. Пропустив вперед себя Рисли, замыкающего строй разведчиков, я побежал следом за ним. Благо, до конца сарая оставалось лишь несколько метров.
Наконец, отряд выбежал на привратную площадь, но лишь для того, чтобы вновь замереть в ужасе.
Прямо перед входом в барбакан двумя рядами тянулись колья с насаженными на них человеческими телами. Колья выходили в области плечей или шеи, и по отполированным до блеска древкам расплывались пятна засохшей крови. Вонь на площади стояла соответствующая — шутка ли, почти три десятка трупов, что провисели на солнышке явно не один день! Несмотря на явные следы разложения и плохо сохранившуюся одежду, перепачканную кровью, одного из мертвецов Рисли узнал:
— Эй, вы только гляньте! Это же профессор Марвейс! — ткнул он пальцем в пожилого человека, чье облезлое лицо застыло в жуткой гримасе с распахнутым в немом крике ртом. На носу мертвеца остались висеть золоченые очки в тонкой оправе, а одет он был в ярко-пурпурный балахон, пропитанный багрянцем.
— Кто такой? — спросил я, поглядывая назад, на проход между сараев. Пока преследователей видно не было.
— Это ж главный колдун в этих… Как их? Коммуналис, в общем. Местных колдунов!
— Откуда ты его знаешь? — поднял брови Трумел.
— Так ведь приезжал он в Гольново не так давно! Как раз с месяц назад. Выступал на городской площади, рассказывал что-то про новый вид тягловых животных, для пахоты, мол, породу бычков выводят.
— Тебе-то в этом какой интерес?
— А чего еще делать, пока Шестой в городе расквартирован? — пожал молодой солдат плечами. — Я стараюсь ничего важного не пропускать.
— Итак, магистр Марвейс, глава дисциплес Коммутацис, насажен на кол у ворот собственного замка, в то время как жители окрестных деревень дружненько мутировали и принялись отращивать здоровенные когтистые руки. Подозрительно, не правда ли? — истерично засмеялся Давур. — Мы как будто в кошмарном сне очутились!
— Ну-ка тихо! — шикнул командир и показал знаком: пригнитесь!
Мы дружно метнулись в сторону какого-то закутка в стене барбакана, позади насаженных на колья магов. Вдруг откуда ни возмись, с дальнего конца на площадь вышла группа полуголых людей, одетых лишь в легкие накидки и украшения из птичьих перьев.
Не может быть!
— Эрветы? — шепнул я, бросив короткий взгляд на Давура. Тот беззвучно кивнул.