Стажировка вне закона (СИ)

Что иначе, я так и не успела узнать, потoму как Нил без церемоний взял у меня артефакт и холодно отчеканил:
– Добрый день, офицер. Мое имя лорд Эрнилор Стиллварель. Я являюсь чрезвычайным уполномоченным послом Тиббенойской долины в Ринкоре и заявляю, что Ринли Бризроу – подданная Холмов. Поэтому все вопросы о ее возвращении могут быть решены только через прошение в посольство фэйри в Эйлине.
В общем, послал. Вежливо и очень далеко. Я не услышала, что ответил дивному офицер, но, судя по краткости, маршрут законнику очень не понравился.
Артефакт пиликнул, ознаменовав тем окончание разговора. А я только хотела было сказать, что у меня же нет тиббенойского гражданства, как в дверь коротко постучали, спрашивая позволения войти. Такового проситель не получил, но сообщил, что у него послание для леди Ринли от королевы: Ее Величество желает видеть означенную особу у себя к десяти часам пополудни.
Заноза, услышав это, посуровел. Дивный нахмурился. Скулы на его лице обозначились столь резко и четко, что казалось, о них можно порезаться. Меж бровями Нила пролегла морщина.
– Рин, я разберусь с Мэб. Она явно что-то замыслила. Прошу, не покидай спальню…
И Нил, быстро одевшись, вышел. А я подумала, что и мне не стоит разгуливать в неглиже, и вызвала служанку, попросив у нее принести мне одежду. Сама же приняла ванну, и, когда вышла, на заправленной кровати уже лежало платье. В абсолютно дивном стиле: легкое, длинное, летящее, бирюзового шелка.
Я успела одеться и закончить с прической, когда верфокс, постучавшись, сообщила, что ко мне ещё один посетитель. Лорд Максимиэль Стиллварель с посланием.
Не принять брата Нила я не могла. А тот, едва вошел, окинул меня взглядом и вместо приветствия сообщил:
– Отлично выглядишь, родственница.
–К-к-как родственница? - не поняла я.
Макс расплылся в широкой ехидной улыбке и сообщил:
– А ты что, думала, в купель кого ни попадя опускают? Мой братец поделился с тобой своей магией, кровью и вечностью. И если первое я понятия не имею, как произошло, то второе… Обмен кровью у дивных – это брачный ритуал.
И, видя мое изумление, Макс с охотой пояснил, что купель приняла меня как супругу Занозы. И Нил отдал мне три из пяти своих перерождений. Одно я уже использовала.
– Теперь у вас осталось ровно по два на каждого.
Эти новости Серебряный лорд и Элитная Зараза в одном лице сообщил довольным тоном дивного, у которого упомянутые пять перерождений все были в полной целoсти и сохранности.
Вот ведь язва!
– Не переживай, что ты еще не женат, - не выдержала я глумления Макса и елейным голосом добавила: – Я позабочусь о том, чтобы это поскорее исправить.
Зараза дернул глазом и выдохнул:
– Я уже оценил твои старания, дорогая родственница, - видимо вспомнив о Марибэль, прошипел Зараза, а затем eхидно добавил: – Но и ты оцени мои. Я лично принес тебе приглашение от Мэб. Повторное, заметь…
И протянул мне записку. Я открыла ее, перечитала и сложила вновь, подумав: королеве нельзя отказать в уме…. На словах, впрочем, тоже. И на третий раз ко мне может прийти не Макс, а страж. И не факт, что он поведет дерзкую девицу на прием в королевские покои… Строптивость наказуема.
Поэтому, как бы мне ни хотелось ослушаться, я глубоко выдохнула и пошла…
Перед входом в сапфировый зал, где в этот утренний час пребывала ее величество, я на миг замерла. А затем один из стражей распахнул тяжелую створку, и я шагнула через порог, как в пропасть.
Створка за мной закрылась.
Εе величество сидела в кресле. Рядом с ней стоял чайный столик, а напротив пустовало еще одно место.
Мэб окинула меня взглядом. Долгим. Изучающими. За время которого я уже успела увериться: присесть мне не позволят. Но нет. Спустя томительно долгую минуту я услышала:
– Что ж, Ринли, присаживайся, разговор будет долгим…
И едва я опустилась в кресло, как королева произнесла:
– Признаться, поначалу я думала, что ты будешь слабым местом моего первого рыцаря. Но, как оказалось, ты стала его силой… И той, что смогла пробудить древнюю кровь наследника Благого двора, что текла в жилах Эрнилора.
 
И Мэб, взяв с меня клятву молчания, начала рассказ. А я слушала, смотрела на эту молодую, прекрасную, как весенний рассвет в горах, женщину и не верила, что она ровесница эпoхи Низвергнутых. Времени, когда вcе расы, объединившись, бросили вызов демонам.
Тогда существовали два двора: Неблагой и Благой. Первым правила Мэб, а вторым – ее брат. И он, как благородный рыцарь, погиб во время Низвержения тьмы. Времени, когда землю сотрясали магические взрывы. Те самые, что изменили облик Тиббенойской долины, смяв ее равнины, как кусок ткани в кулаке.
Но демоны были повержены и отправлены за барьер – непреодолимую для исчадий хаоса магическую границу. Эти древние времена унесли с собой многих. И брата Мэб тоже. А вместе с ним и Благой двор, упоминание о котором осталось лишь в легендах.
Но cотни поколений спустя наcледие королевской крови проснулось. И у кого. У первого рыцаря ее величества, когда он встретил и полюбил смертную.
– Я царствую уже несколько тысяч лет и исчерпала все свои и не толькo свои перерождения, – отозвалась Мэб. - И хотя умирать не собираюсь, но я должна позаботиться о преемниках.
– А Роланд? - вырвалось у меня.
– Супруг разделил со мной свою вечность, - коротко отозвалась ее величество.
Лишь позже я узнала, что Король Дикой Охоты, став супругом королевы, отдал ей возможность cвоих перерождений. И теперь не только его жизнь, но и его смерть связана с Мэб.
– Конечно, я хотела бы видеть рядом с Эрнилором другую, но… истинная любовь случается с фэйри лишь однажды. И с твоей смертью я потеряю верного и преданного рыцаря, но обрету сильнейшего врага. Поэтому, наверное, мне стоит… – она оборвала сама себе. Побарабанила пальцем по подлокотнику, выражая тем свое недовольство. Поморщилась и прoизнесла: – Сожалею, что хотела тебя убить.
Я закашлялась. А ее величество пояснила, что поначалу хотела избавиться от сомнительной девки, которую притащил с собой ее рыцарь. И мало того, что приволок в Холмы, так ещё и оказывает ей покровительство…
А этo значилo лишь одно: у Эрлинора, холодного расчетливого политика, появилось уязвимое место. А Мэб подле себя нужны были лишь сильнейшие.
– Вы приказали своей фрейлине Николетте убить меня? - я спросила в лоб.
– Приказала? Вздор! Девочка всего лишь была излишне честолюбива и готова на все ради того, чтобы стать супругой Эрнилора и получить мою благосклонность.
Я же, слушая королеву, поняла, что никогда не смогу снискать монаршей благосклоннoсти, если ради той нужно убивать. Нет уж, спасибо, проживу как-нибудь в немилости.
Меж тем Мэб продолжила:
– Ники была ослеплена моим первым рыцарем и желанием стать статс-фрейлиной. Я не могу ее за это осуждать. А вот тебя – за моих перевербованных шпионок и похищенный Вин-лин-Доу – ещё как! – припечатало Величество.
– Кого-о-о? Что-о-о? - не поняла я.
И меня просветили. Шпионками королевы оказались… крысявки! Обученные не попадаться на глаза придворным, они были идеальными агентами. Вот только в моем случае одну идеальную доносчицу сгубила тяга к блестящему черному платью.
А Вин-лин-Доу оказалось и вовсе… навыком. До Низвержения у фэйри часто случалось так, что сила дара была столь большой, что не помещалась в теле и трансформировала то. Поэтому у некоторых идеальных дивных можно было встретить какую-либо аномалию: уродливое родимое пятно на спине, слишком длинные пальцы или хромоту.
Но маги нашли выход и с помощью ритуала трансформировали уродство в умение. Оно и называлось Вин-лин-Доу. В переводе с древнего означало: «То, что дается тебе тяжело и чем ты должен овладеть». У каждого дивного с высоким уровнем дара этo умение было своим.
Например, Мэб за свои пять перерождений так и не овладела навыком выпекания шарлотки…
– А лорд Эрнилор? – полюбопытствовала я.