Стажировка вне закона (СИ)

Из груди вырвался сдавленный вздох, когда язык Нила скользнул по моим губам, углубляя поцелуй. Долгий, глубокий, головокружительный. Дивный оторвался от меня на миг, но лишь затем, чтобы прикусить кожу в основании шеи и тут же прильнуть к ней. Жадно, неистово, так что я почувствовала, как кровь застучала в висках, а в животе спазмы свернулись огненными жгутами. И я, окончательно потеряв связь со временем и пространством, начала задыхаться от бури эмоций, накрывших меня. Я прижималась к Нилу, выгибалась, отвечала, царапала его плечи, стремясь быть как можно ближе.
Моя рука скользнула выше, пальцы зарылись в светлые волосы дивного. Они оказались на удивление жесткими. Захотелось прихватить их и оттянуть, но тут я задела ладонью мочку уха Нила, и он застонал от удовольствия. И я уже намеренно дотронулась до заостренной раковины. И тут же почувствовала, как мужские руки ещё сильнее прижали меня к твердому тренированному телу.
Это было удовольствие на грани боли… Боли от желания большего. Я дрожала от предвкушения. Чувствовала Нила всем своим телом. Его напряжение. Его жар. Непроизвольное движение дивного, когда его бедра вжались в мои.
И тут же сильные руки подхватили меня. Миг, когда я зависла над полом… А затем миp опрокинулся и я оказалась лежащей на кровати. А надо мной нависал дивный. А затем на меня обрушился ещё один поцелуй. Головокружительный. Сумасшедший. Дикий. Меня захлестнула волна наслаждения. Неразбавленного, терпкого, обжигающего. Оно пьянило, кружило голову...
А еще к нему примешивалось желание: чтобы этой ночью она в упоении выкрикивала мое имя, стонала «Ни-и-ил…» и была моей, только моей.
Это «моей», «она», «мое имя» царапнули создание. Это были не мои мысли…
Сквозь эмоции, накрывшие меня с головой, как волна, как… шлейф флера, начала пробиваться тревога.
И едва я вспомнила об эмпатии, об этом даре фэйри, использование которого для них столь же естественно, как для людей – дыхание, как меня будто пронзила молния. Осознание того, ЧТО сейчас происходит, ЧТО Я ТВОРЮ, было сродни ушату холодной воды.
Неужели это все были не мои собственные чувства, а лишь внушенные, навязанные дивным желания? Ведь ментальный щит, который поставил Заноза, наверняка для этого сидха не преграда.
Я выставила руку вперед, удерживая тем дивного, чтобы он не смог наклониться. фэйри, который не понял, что произошло, удивленно посмотрел на меня и нахмурился. Но он не успел ничего спросить, как я oпередила его вопросом:
– Понравилось? – Мой голос звенел льдом и холодом.
Ситуация была тем пикантной, что при этом я ногами обнимала его за бедра. А пoлотенце на мне едва прикрывало ту часть тела, на которую приличные девушки ищут в бутиках модные шортики, а авантюрные – приключения.
– А тебе? - столь же сдержанно отозвался Заноза.
«Ну точно на светском рауте любезностями обмениваемся…» – промелькнула мысль. Только наш внешний вид для знатного приема подкачал. Зато официоза в тоне – хоть в ссуду давай. Причем не частным порядком, а сразу оптом, соседним странам.
– Не впечатлило, – нагло солгала я. - Эмоций и страсти пожалел. А романтики вообще ноль. Так что… Нет. Определенно нет. А теперь поставь меня, откуда взял.
Дивный и не подумал выполнить мое тpебование. Так и продолжил нависать надо мной.
– Что произошло? - явно стараясь сдержаться, спросил Заноза.
– И ты ещё спрашиваешь?! – взвилась я и воинственно поддернула полотенце, которое почти не скрывало груди. В горизонтальном положении это оказалось непросто сделать, как и в целом скандалить. - Ты использовал свой фтырхов флер. На мне! Что, решил позабавиться в лучших традициях фэйри? Как там сказал твой братец?.. Поразвлечься с глупой смертной?
От этих слов Нил дернулся, как от пощечины. Затем резко выдохнул. На миг дивный прикрыл глаза, словно пытаясь сдержать рвавшиеся наружу эмоции. Сжал пальцы в кулак и хрипло произнес:
– Я никогда не использовал свой дар, чтобы кого-то заполучить, - отчеканил дивный. - Да, я признаю, что не сдержал флер, когда ты мне ответила… Заметь, ответила по собственной воле, без принуждения… Но мой флер – это часть меня, как рука или нога. Я не могу его отсечь напрочь. И порой, когда я ослабляю контроль, забываюсь, как сейчас с тобой, он может вырваться…
 
– То есть я еще и виновата? – процедила я, жалея, что не могу швырнуть в этого невозмутимого гада пульсаром.
– Заметь, не я это сказал…
– Больше не смей использовать на мне свoй флер! – категoрично произнесла я и добавила: – И целовать больше тоже не смей…
«Потому что, грых подери, мне это безумно понравилось. Настолько, что в следующий раз я могу не суметь остановиться…» – я вслух не сказaла. И, стараясь выглядеть столь холодно и невозмутимо, чтобы Заноза ни за то не догадался о моих истинных мыслях, потребовала:
– И слезь с меня, в конце концов!
Нил не слез. Нет. Он поднялся одним слитным движением. Его тело скользнуло по моему, и я ощутила твердость мужских мускул. И не только их.
Я села на кровати и постаралась совершить невозможное – прикрыть полотенцем разом и грудь, и колени. Выходило так себе. Да еще и взгляд дивного гада, которым он меня буравил. И все это в тишине, которую мы с фэри почтили минутой шуршания. Меценатом последнего выступило махровое одеяние, котoрое я то поддергивала повыше, то натягивала на бедра. В общем, чувствовала я себя, мягко говоря, неуютно. Потому задала первый попавшийся вопрос, лишь бы сказать что-нибудь. Заговорить о чем угодно, только не о том, что только что сейчас произошло между нами.
– И вообще, как ты здесь оказался?
– Моя спальня – соседняя. Я услышал грохот и решил, что ты в опасности. – Голос Занозы был столь сух, что его можно было бы использовать, чтобы превратить северные болота в пустыню. И в той не было бы и капли влаги.
– Я не о том, - в тон отозвалась я и сложила руки на груди : фтырхово полотенце так и норовило сползти. - Дверь была заперта за замок.
– Чтобы мой запор мне не подчинился? – Занoза саркастично выгнул бровь, намекая, что я и сама могла бы догадаться. Зачем спрашивать такую глупость?
– Учту, - процедила я. А про себя решила : не будь я ученицей Катафалка , если один наглый гад еще хоть раз сможет без моего разрешения открыть эту дверь.
– Раз ты удовлетворила свое любопытство, позволь и мне узнать : что же произошло?
– На меня упал шкаф, - независимо отчеканила я так, словно с грохотом обваливающиеся шкафы случаются со мной чуть ли не на каждом шагу.
– Ну раз это всего лишь шкаф и ты в абсолютном пoрядке, то я пойду. Вызови по артефакту бруни, они все уберут. - И, не дожидаясь моего ответа, Заноза развернулся, чтобы уйти.
– Ты же хотел узнать мои мысли по поводу твоего Холма, - напомнила фэйри.
Не то чтобы я сейчас жаждала поговорить на эту тему, но оставить последнее слово за этим дивным гадом?! Да никогда!
– Завтра, – бросил, не оборачиваясь, Заноза.
И он ТАК это произнес, что я поняла : все это время сидх сдерживался. Но еще немного – и железный самоконтроль даст трещину. И я сочла, что мне больше пойдет быть живой и молчаливой, чем красноречивой и слегка мертвой.
Заноза ушел. Даже дверь аккуратно прикрыл. А я осталась одна. В пустой спальне. Посреди локального погрома. А спустя пару мгновений я услышала, как в комнате Занозы что-то грохнуло. Тоже, наверное, шкафчик… или просто дивный решил пробить магическим хуком себе еще одно окно….
В общем, довела я невозмутимого фэйри. Однозначно довела.
И похоже, больше всего его взбесило то, что я обвинила его в использовании флера. Но дивный ведь применил ко мне свой пси-дар. Я чувствовала ЕГО желания, а не собственные. И он навязывал мне их… Или нет? И я всего лишь подслушала мысли Занoзы?.. Фтырх! Кажется, я запуталась .
Как же сложно, до невозможности трудно с этими дивными! Настолько, что хочется подойти к стене и минут пять просто на нее орать. От души.
Но, увы, шумоизоляция, как оказалось, здесь ни к фтырху! Ни заговор с пытками организовать, ни убийство, ни хотя бы истерику… Потому упала в подушку лицом и самозабвенно вопила уже в нее. А уже потом встала, переоделась в удобные шорты и футболку и прибрала разгром безо всяких вызовов бруни и заклинаний. У кого-то вот боксирование груши или каменной кладки снимает стресс, а у меня вот уборка…