Опекун (СИ)

После завтрака, когда облачилась в ту самую блузку и юбку, что вчера в магазине примерила в первую очередь, глянув на себя в зеркало, ещё раз убедилась, что мне не показалось, я действительно выгляжу в обновках сногсшибательно.
Прежде чем выйти из спальни перекрестилась, дабы не отправили тут же обратно в комнату и не заставили переодеться.
Когда при полном параде вырулила из коридора в прихожую, Фролов, как назло уже полностью одетый и обутый ждал меня у двери.
Реакция на моё появление не заставила себя ждать, брови Дамира взлетели вверх, в глазах застыло недоумение, а рот открылся.
Чёрт, точно сейчас заставил что-нибудь другое надеть.
Втискиваясь в туфли, успокаивала себя, что пока всё идёт относительно хорошо. Ну то есть Фролов молчит, а это главное.
Ага, молчит и пялится, причём его настолько шокировал мой внешний вид, что он забыл, мужчине так пристально разглядывать женщину – попросту не прилично. Если у меня сейчас из-за взгляда Дамира задница не загорится, это можно будет считать чудом.
— Всё, я готова, — накинув на плечо ремешок сумки, беззаботно заявила я и самолично открыла входную дверь, чтобы выйти.
Выскочив в подъезд, прямо выдохнула, потому как самый опасный момент миновал.
— Ольга, это точно те вещи, что мы вчера тебе купили? — самым бесстыжим способом рассматривая мою грудь, рявкнул Дамир, когда мы уже спускались вниз в лифте.
— Разумеется, — уверенно отозвалась я. — Могу снять блузку и показать фирменную нашивку магазина. Снять?
Да, я ещё тот провокатор.
— Нет. Всё ясно.
Ржу не могу. Дамир сам себя посадил в лужу. Если бы он мне вчера позволил самостоятельно выбрать одежду, то сейчас бы со спокойной душой, запретил бы мне её надевать, а так «Се ля ви»….
Глава 30
Ещё раз убедилась на личном примере, чтобы понять человека, его для начала нужно лучше узнать. Вчера искренне недоумевала, зачем умница и красавица Мария терпит тяжёлый характер Дамира? Сегодня же, когда принимала у девушки дела, стала невольной свидетельницей её личных разговоров, и всё встало на свои места. Она просто не может себе позволить перейти на более спокойную и менее оплачиваемую работу, потому как тащит на своих хрупких плечах всю семью. На иждивении у Марии сын десяти лет, безработный муж и его мать. Все ей дружно беспрерывно звонят и каждый что-то требует.
На счёт звонков от сына, молчу, его заботы – это святая обязанность Марии. Но вот потребительское отношение к девушке остальных её членов семьи меня до глубины души возмутило. «Маша, кинь мне на телефон денег». «Маша, у нас ничего сладкого к чаю нет, закажи в интернете, пусть доставят черёмуховый торт, эклеры со сгущенкой и для мамы две плитки горького шоколада». «Маша, у меня таблетки закончились, забеги в аптеку, купи». «Маша, дома нет интернета, позвони оператору связи, разберись».
Конца и края не было этим просьбам, телефон секретаря, как мне казалось, и на минуту не умолкал. Теперь понятно, почему Мария не успевает с заданиями Дамира, родственники постоянно отвлекают её по пустякам, с которыми бы и сами прекрасно могли справиться.
Меня буквально разрывало на части, так хотелось Марии сказать, чтобы не реагировала на звонки от домашних, но я молчала, во – первых – благими намереньями выстлана дорога в ад, а во-вторых – Маша далеко не дура и без моих советов всё понимает, просто пока не нашла сил поставить мужа на место и заодно свекровь.
Так поняла походы на почту в должностные обязанности Марии не входят, потому как ворох корреспонденции принесла какая-то женщина, даже имени её не успела узнать, прилетела как ураган, кинула пачку писем на стол и испарилась.
— Оля, возьми в чёрном лотке красную книгу с белой наклейкой и начинай регистрировать письма, если что будет не понятно, я подскажу, — ткнув пальцем в эту самую книгу, дала мне задание Маша.
Недоумённо посмотрела сначала на стопку писем, потом на книгу в лотке и поинтересовалась:
 
— Маша, а почему ты регистрируешь письма в ручную, разве программы специальной нет?
— Есть, но я ей не пользуюсь, и тебе не советую. Времени уйдёт в два раза больше, — отмахнулась Мария и, глянув на часы, помчалась к кофемашине. — Оля или записывай или запоминай, Дамир Олегович всегда пьёт кофе в половине двенадцатого. Ты должна его приносить без напоминаний. Он любит….
— Без сахара и молока, — продолжила я за девушку.
— Ага, верно. Подойди, покажу, как кофемашина работает, а то она у нас фендибоберная и инструкция куда-то делась.
Разумеется, встала, чтобы познакомиться с техникой, а когда приблизилась к девушке, поставила её перед фактом:
— Маша, ты прости, но писать от руки в книгу – это прошлый век, я буду бить данные в программу.
— Как хочешь, дело твоё, — раздражённо отозвалась Маша, уверена, будь на то её воля, она бы мне строго-настрого запретила вводить новшества, но к счастью это не в её компетенции. — Максим Владимирович, добрый день, — повернув голову на звук открывшейся двери, лучезарно поздоровалась секретарь, причём не с кем-нибудь, а с тем мужиком, которого я встретила в клубе на свой день рождения. Значит Иуду, что сдал меня Фролову, Максимом Владимировичем величают. Ну-ну…
— Добрый-добрый. У себя? — кивнул мужчина на дверь кабинета Дамира.
— Да, и один.
Иуда уверенным шагом направился к кабинету Дамира, но тут Маша нагнулась, чтобы взять чашку с кофе, и вышло так, что её тело больше меня от глаз мужчины не закрывало.
— М-м, а кто это у нас здесь? — резко затормозив, в прямом смысле пропел Максим Подлович и растянул губы в широченной улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов, которые бы я ему с удовольствием с корнями выдрала плоскогубцами.
Если бы он тогда в клубе Дамиру не позвонил, мы с Ба до сих пор успешно водили Фролова за нос и жили как сыр в масле.
— А это Ольга, — защебетала Мария и видимо, чтобы Иуде было удобней новенькую, ну то есть меня, разглядеть, отпрыгнула в сторону чуть ли не на целый метр. — Я в отпуск, а Оля моя замена на целый месяц.
— Ого, какие люди, у нас будут работать — присвистнул мужчина. — Русакова Ольга собственной персоной, — продолжая до неприличия счастливо улыбаться, он подошёл и протянул мне ладонь, чтобы обменяться рукопожатием. Терпеть не могу, здороваться за руку, как это обычно делают парни, но ничего не поделаешь, не подать ладонь в ответ, вроде как оскорбление.
— Так вы знакомы? — не знаю уж почему, но данный факт привёл Марию в неописуемый восторг.
— Да, — подтвердил Максим и вместо того, чтобы сжать мою руку и отпустить, он гад ползучий её поцеловал и у себя в плену оставил. — Помнишь, как ты мне перед новым годом за сладкий подарок рассказывала стишок? То ли про зайца, то ли про белку.
— Про бобра вообще-то, — уточнила я, причём до сего момента, тот эпизод был напрочь стёрт из моей памяти, но неожиданно всплыл ярким красочным воспоминанием. — Но то же была не последняя наша встреча, верно? Мы же совсем недавно с вами встречались. В клубе. Меня под конвоем вели, а вы кому-то как раз звонили.
— Дуешься?
Максим Владимирович изобразил на лице раскаяние, в искренность которого я, разумеется, не поверила.
— Конечно. И не исключено, что стану мстить, — заявила я, и Иуда задорно и заразительно расхохотался, а когда просмеялся, назвал меня «прелестью», ещё раз поцеловал руку, велел к нему в офис заглядывать, и с поводом, и без оного, и лишь после скрылся за дверью кабинета Дамира.
Максим Подлович конечно предатель, но надо признать собака такой весь из себя харизматичный и обаятельный.
Глава 31
Оставшись со мной в приемной наедине, Мария, думая, что на неё не смотрю, скорчила злую рожицу и показала язык, явно предназначающееся Максиму.